Мнение

МЕДВЕЖИЙ УГОЛ ОБЩЕГО ПРОСТРАНСТВА

Только называется, что президент Путин поехал обсуждать «дорожную карту общего пространства». На самом деле он поехал отстаивать свой медвежий угол, свое право туда никого не пускать.

Происходящее на Украине станет одной из главных тем сегодняшнего саммита Россия – ЕС в Гааге. Это естественно, поскольку события в Киеве и других украинских городах являются главной темой всех мировых новостей. И это одновременно абсолютно нелогично, так как не имеет серьезного отношения к заявленной повестке саммита.

Россия и ЕС должны были обсудить ход подготовки т. н. «дорожных карт» по созданию четырех общих пространств Россия – ЕС: в сферах экономики; свободы, правосудия и внутренней безопасности; внешней безопасности; науки, образования и культуры. Кроме того, предполагалось вернуться к теме Калининграда и ситуации с соблюдением прав национальных меньшинств в прибалтийских государствах.

Вместо этого официальная Москва намерена дать решительный отпор «вмешательству ЕС» в дела Украины. Настрой российской элиты сформулировала первый вице-спикер Думы Любовь Слиска. «Успокойтесь, прекратите в отношении Украины всякие провокации, – сказала представитель нижней палаты парламента и правящей партии «Единая Россия». – Это можно назвать оккупацией». Осуждая ЕС за «вмешательство» и даже «оккупацию Украины», кремлевские говорящие головы действуют своим излюбленным уже методом.

Надо заранее обвинить противника ровно в том, в чем он собирается обвинить тебя.

Так, премьер Янукович обвинял оппозицию в «использовании административного ресурса» и нарушениях в ходе голосования. И точно так же Слиска проводит пропагандистскую работу, подготавливая общественное мнение к тем претензиям, которые ЕС выскажет Путину в Гааге, и к нашему праведному возмущению этими претензиями, которое будет – в основном для собственного, российского телевизора – выражено в ответ.

Некогда, в первые годы пребывания Путина у власти, когда кремлевская политика не отличаясь, может быть, процедурным изяществом, но все же обнаруживала изрядную степень практицизма и здравомыслия, считалось, что российская внешняя политика должна отказаться от идеологических догм и встать на прочные рельсы реальных национальных интересов, подчиненных, прежде всего, задаче экономического рывка и ускоренной модернизации.

Сегодня от этого здравомыслия не осталось и следа.

Российская внешняя политика сегодня максимально идеологизирована, исполнена мифов и все более похожа на какую-то безнадежную, полубезумную войну с порожденными своими собственными страхами фантомами. Но главное – она жестко запрограммирована на проигрыш.

Ее главная догма состоит в том, что необходимо подчинить своему влиянию прилегающие к границам России территории и не допустить возрастания влияния Запада на них. А для этого необходимо добиться их частичной несамостоятельности. Реальность же состоит в том, что, хотя Россия, и правда, обладает серьезным влиянием на территории СНГ, однако окружающие ее страны все же намерены проводить самостоятельную многовекторную политику и совсем не желают оставаться в зоне плотного влияния Москвы.

Заселив национальное телевидение и политическую сцену патриотическими кликушами и подстрекателями, Кремль оказался в капкане собственного мифа. Любую внешнеполитическую коллизию в Москве теперь рассматривают как очередной эпизод глобального противостояния с Западом. Как борьбу не за какие-то конкретные цели, но как принципиальный поединок: либо мы, либо они.

Парадокс же заключается в том, что любая внешнеполитическая коллизия, сформулированная таким образом, оказывается для России заведомо проигранной.

Во-первых, потому что у нас просто нет ресурсов и влияния для такого глобального противостояния. А во-вторых, потому что дивиденды от возможной победы в каждом эпизоде в основном состоят в том, что г-жа Слиска может поздравить с ней своих коллег по Думе и в администрации, а те ответно поздравить с тем же г-жу Слиску. Что России от того, что Рогозин будет доволен? А вот издержки, и прежде всего – в сфере реальных интересов развития и модернизации, носят долгосрочный характер.

Мы сначала рассорились с Грузией, желая окоротить «ставленника Америки» и считая себя глубоко оскорбленными тем, что новый правитель пришел к власти в Грузии без нашего участия. Затем мы рассорились с Абхазией, считая, что новый правитель Абхазии должен полностью зависеть от нас и вести в будущем разговор с Тбилиси только через нас. Теперь мы рассорились с Украиной, считая, что украинский народ без нашего участия не может и не должен выбирать себе президента.

Ведь очевидно сегодня, что, как бы ни развивались события в Киеве, сохраниться как единое и независимое государство Украина сможет, лишь дистанцировавшись от Москвы.

И, наконец, мы почти рассорились с Европой. Ведь это только так называется, что президент Путин поехал обсуждать «дорожную карту общего пространства». На самом деле он поехал отстаивать свой медвежий угол, свое право туда никого не пускать. Глупо.

Газета.Ru

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}