Мнение

ПРОПАГАНДА НАСИЛИЕМ

Жесткие сцены на экране вполне допустимы, особенно если они дают идеологически верную картину событий.

Удивительным образом иногда совпадают либеральный и антилиберальный взгляд на какую-то проблему, что дает в результате решение несколько неожиданное. Но это так кажется только на первый взгляд. Просто мотивация подобных решений различается достаточно кардинально. И выглядящее порой как вполне либеральное решение власти на самом деле содержит вполне прагматичный с ее точки зрения и довольно далекий от либерального резон. Что только подтверждает тезис о причудливости как основе российской действительности. Вот свежий пример. Президент России направил отрицательное заключение на проект поправок в статью 4 федерального закона «О СМИ», ограничивающих показ сцен насилия. Госдуме предложено снять законопроект с дальнейшего обсуждения.

Главная причина путинского «запрета на запрет» отнюдь не желание постоять за свободу средств массовой информации. Ни в чем таком российский президент за все годы своего правления замечен не был. Он мыслит, как «государственник», и понимает: определенные сцены насилия являются неотъемлемой частью официальной госпропаганды в условиях объявленной Кремлем после Беслана мобилизации общественного сознания на борьбу с внешним врагом. Госдума, принявшая вызвавшие неудовольствие президента поправки, тоже руководствовалась пропагандистскими соображениями– выступала борцом за нравственность, а также не хотела огорчать исполнительную власть подробным освещением в СМИ постоянно происходящих в России терактов. Однако президент, объявивший международный терроризм главным врагом нации, понял задачи пропаганды глубже своих карманных депутатов. «Под запрет попадают многие детские фильмы, а также фильмы о подвигах и мужестве наших соотечественников», – напомнил президент неразумным избранникам в отрицательном заключении на законопроект.

Поскольку на главных госканалах едва ли не каждый второй фильм, в том числе новейшие российские сериалы, посвящен доблестным спецслужбам, в работе которых, естественно, не обходится без сцен насилия, запрещать их в условиях войны с международным терроризмом, с точки зрения власти, было бы неразумно.

Еще со сталинских времен, о которых сейчас тоже показывают рекордное количество новых и старых фильмов, известно: «если враг не сдается – его уничтожают». Поскольку, например, уничтожить Басаева с Масхадовым в реальной жизни сегодняшние спецслужбы не в состоянии, государству принципиально важно формировать образ силовиков-патриотов, которые с оружием в руках уничтожали врагов в прежние времена. Чтобы народ, хотя бы на подсознательном уровне, ассоциировал нынешних силовиков и главного силовика, а также борца с терроризмом и коррупцией – президента России – с теми, реальными или вымышленными, героями. К тому же надо обязательно показывать зверства «врагов», чтобы народ горячее поддерживал дальнейшее ограничение своих гражданских прав во имя борьбы с ними. Опять же, напомнил президент депутатам, в статье 4 закона «О СМИ» уже есть положение о запрете использования СМИ для распространения культа насилия и жестокости. В условиях тотального контроля Кремля за общенациональными телеканалами и почти полной добровольной покорности власти главных российских газет нет никакого смысла в новом запрете. Либо начальники СМИ сами поймут, какое именно насилие работает на пропаганду новых мобилизационных идей государства, а какое – противоречит им, либо Кремль с помощью полностью подконтрольной ему судебной системы на основании толкования уже действующих законов объяснит непонятливым, в чем они ошиблись. Позиция главы государства в этой коллизии выглядит беспроигрышной.

Оставляя насилие как инструмент государственной пропаганды, он заодно формально выказывает себя политиком, который мыслит либеральнее Думы.

Не случайно в президентском заключении есть и упоминание демократической ценности – свободы СМИ :«Подобный запрет повлек бы также невозможность объективного информирования граждан о событиях, происходящих в стране и мире». Кстати, президент в нынешнем году уже применял подобный прием, радикально поправив в либеральную сторону закон о запрете пикетов и митингов возле органов госвласти. Что отнюдь не помешало власти трактовать действия горстки «лимоновцев», ворвавшихся в покои администрации президента с антипрезидентскими лозунгами, не как хулиганство, а как попытку свержения государственного строя. И впаять малолеткам 5 лет тюремного заключения – больше, чем в России дают за некоторые убийства.

Газета.Ru

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}