НЕмосква Ирина Соловьева mk.ru

Неужели кузбасским вузам скоро будет некого учить?

Есть мнение, что кузбасское высшее образование приближается ко дну и остается без профессоров.

А ведь было время, когда на кузбасское образование, в том числе высшее ориентировалась вся Сибирь, да и не только. Первая ученическая производственная бригада появилась не где-нибудь, а в нашей Заринской школе Промышленновского района. Тогда Минпросвещения СССР своим приказом рекомендовало всем школам страны учесть этот опыт. В Прокопьевске появились первые студенческие стройотряды, и снова опыт Кузбасса переняли другие регионы. Мы первыми разработали систему непрерывного образования: детский сад-школа-вуз-аспирантура. В Кузбассе работало содружество вузов и академических лабораторий. Министры образования проводили в Кемерове совещания деканов и проректоров сибирских вузов по ознакомлению с этим опытом. А сегодня?.. Сегодня маститые работники сферы образования бьют во все колокола. Говорят, дна еще не достигли, но уверенно к нему движемся. Больше половины выпускников наших школ покидают регион и поступают в более престижные, на их взгляд, вузы. И если бы только столичные!.. В топе соседствующие Новосибирск, Красноярск и Томск. Как из лидеров мы стали аутсайдерами? Пообщались на эту тему с ведущими деятелями образования, которые застали золотую эпоху его становления и во многом определили ее, а теперь с болью вынуждены констатировать приближающийся крах.

«Состояние высшего образования в Кузбассе сегодня напрямую связано с одной из важнейших региональных проблем – депопуляцией, - констатировал бывший ректор КемГУ, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки РФ, профессор Юрий Захаров. – Мы теряем и профессоров, и молодежь, и первое во многом определяет второе. Если 10-15 лет назад лишь один КемГУ, не имея статуса опорного вуза, привлекал около 60% лучших кузбасских выпускников, сегодня мы наблюдаем зеркальную ситуацию: 60% наших бывших школьников уезжают за пределы региона и поступают в томские, омские, новосибирские, питерские и московские вузы, которые влекут своим престижем, славными именами крупных ученых-педагогов, историей, научным уровнем, перспективами, известными научными школами».

А кузбасским вузам остается то, что остается – абитуриенты, которые не прошли в желаемые учебные заведения или даже не пытались туда поступить из-за низкого балла ЕГЭ. В КемГУ конкурсный бал держится примерно в пределах 180-190. На какие-то специальности несколько больше, на другие – меньше (физики, химики, «чистые» математики). То есть в среднем это 60 баллов за ЕГЭ. Между четверкой и тройкой. В КузГТУ и СибГИУ есть специальности, где средний балл абитуриентов варьируется от 121 до 134. Это чуть больше 40 баллов за экзамен - между тройкой и двойкой. Получается, берем всех подряд по остаточному принципу, и то не хватает. Все помнят скандальную историю, когда в сентябре этого года главный технический вуз региона, который готовит кадры для основных промышленных отраслей области, не смог набрать почти треть от нужного количества студентов. После чего ректор вуза покинул свой пост. С большими сложностями закрывали набор и в СибГИУ.

А вот КемГУ выход из ситуации нашел. Когда некем закрыть бюджетные места, их закрывают приезжими студентами из стран ближнего зарубежья. Так, согласно документам, по некоторым естественно-научным специальностям в КемГУ доля иностранных студентов достигает 40%.

«Никто не против того, чтобы в кузбасских вузах учились ребята из других стран, - отметил Юрий Захаров. – Но данная ситуация напоминает затыкание дыр. На актуальных специальностях количество приезжих студентов стремится к нулю. А на менее востребованных достигает чуть ли не половины, а то и больше. Похоже, таким образом вузы дотягивают контрольные цифры до заданных Министерством нормативов. Кузбасс и так уже не славится уровнем своей образованности, в Сибири мы, кажется, не уступаем лишь Горному Алтаю. И сейчас способствуем понижению этого уровня. Это нездОрово и нездорОво».

Тем временем в области катастрофически не хватает учителей-предметников. Те, кто сейчас трудится в школе, тянут лямку за себя и «того парня», работая на две, а то и три ставки. Естественно, этот перегруз не лучшим образом сказывается на качестве образовательного процесса.

Но кузбасским вузам думать об этом некогда. Их и так лихорадит. Несчастный филиал «плехановки» то ликвидируют, то не ликвидируют. В сельхоз академии проблем «по горло». В КузГТУ не идут студенты. КемГУ прославился своей кадровой политикой и массовым увольнением профессоров, разрушением научных школ, провалом аспирантуры, системы подготовки докторов наук.

Местные власти и депутаты проблему видят, но панике не поддаются. Так, председатель Парламента Кузбасса Вячеслав Петров на днях высказался на эту тему на своей странице в социальной сети. «Отток населения из Кузбасса. Проблема есть, но она решаема! Что делается для того, чтобы кузбассовцы оставались жить, работать, создавали семьи на своей малой Родине?

В сфере образования отмечается тенденция к тому, что большинство выпускников кузбасских школ, получивших высокие баллы на ЕГЭ, предпочитает сразу поступать в топовые и рейтинговые вузы за пределами Кузбасса – от Томска и Новосибирска до российских столиц и дальнего зарубежья. Здесь главная задача – это развитие региональной системы высшего образования, поддержка нашего опорного регионального вуза – Кемеровского государственного университета. Напомню, что Парламент Кузбасса в мае 2019-го года принял закон о взаимодействии органов власти региона и университета. Схема тут проста: мы – всестороннюю поддержку, они – кадры. Еще одно важное событие – это возобновление работы военной кафедры в КузГТУ по инициативе Губернатора».

Все так, только уволенные из опорного вуза профессора на свое обращение к губернатору Кемеровской области ждут ответа уже 11 месяцев, а на предложения по подъему уровня высшего образования – 3 месяца…

Пошаговое разрушение

Случился этот образовательный катаклизм в Кузбассе не в один день. Как считают специалисты, тому способствовало сразу несколько событий.

Первое – это разрушение системы и центра непрерывного образования. В 90-х годах их развивали почти все вузы региона. «В университетский альянс входили несколько детских садов и 36 лучших лицеев и гимназий области, - рассказал Юрий Захаров. – За создание этого центра, разработку и внедрение системы непрерывного педагогического образования и профориентации учащихся мы получили единственную в истории Кузбасса госпремию правительства РФ в области образования. Высшие учебные заведения по примеру КемГУ вели интенсивную и разностороннюю работу со школами, занимались профориентацией детей, знакомили с преподавателями, вели спецкурсы, вовлекали старшеклассников в жизнь вузов. Лучшим школьникам мы в КемГУ назначали стипендии, многих приглашали на торжественные и культурные мероприятия, выдавали читательские билеты в университетскую библиотеку. Система непрерывного образования была востребована и продуктивна, я представлял ее в Кембридже, Оксфорде, вузах Германии. Но эта работа не приносила денег. Она, напротив, требовала финансовых и трудовых затрат. Наверное, поэтому это направление сегодня загублено. А о перспективах и правильных вложениях в будущее мало кто задумывается».

Вторым событием, приблизившим вузы Кузбасса к кризисной черте, стало разрушение системы филиалов в регионе. В частности, КемГУ имел крепкую филиальную сеть и представительства в крупных городах Кузбасса: Новокузнецке, Прокопьевске, Анжеро-Судженске, Белове, Юрге, Мариинске. Это были филиалы со своей материальной базой, корпусами, докторами и кандидатами наук. В Новокузнецке даже планировали открыть диссертационный совет. «Филиал вуза – это очаг высшего образования и науки, одна из основ социальной стабильности, сохранения и притяжения в город молодежи, - отметил Юрий Захаров. – Это возможность для молодых людей получать высшее образование, не покидая родной город. На сегодняшний день у КемГУ остался только новокузнецкий филиал и еле дышащий филиал в Белове, остальные упразднены».

«Я до сих пор не могу смириться с этой утратой, - рассказала бывший директор ликвидированного Прокопьевского филиала КемГУ Антонина Картавцева. – Гонение на филиалы началось еще в 2014 году. А в 2016-ом закрыли наш, один из самых успешных в рейтинге. Ректор не захотел нас отстаивать и разогнал студентов и преподавателей спешно, за год до принятия официального решения о ликвидации. Так спешно, как будто боялся, что мы сможем выжить и отвоевать право на существование. Приказ о ликвидации был подписан в 2017 году, через год после фактического уничтожения филиала. А у нас было столько программ и далеко идущих планов... Мы собирались организовать университетский комплекс, в который бы вошли техникумы и колледжи. Наши выпускники работают на руководящих должностях не только в Кузбассе, но и в других городах России. Мы готовили ребят по психолого-педагогическому направлению. Давали возможность воспитателям и заведующим детских садов, школьным учителям повышать свою квалификацию. Но нас уничтожили. Параллельно с нами был ликвидирован Анжерский филиал, вообще за 1,5-2 года до соответствующего приказа Министерства. Кому от этого стало лучше?..»

Акцентируем, что филиалы – а это почти 5 тысяч студентов и сотни преподавателей и работников – были уничтожены в Кузбассе до выхода министерских приказов. Интересно, какие юридические основания для этого имелись?

В качестве третьей причины образовательного упадка специалисты называют действующую сегодня программу омоложения кадров, которая, вроде бы, имеет благую цель, но привела к обратному эффекту – сокращению ставок, а следом – уменьшению бюджетных мест.

«Так, как сегодня омолаживают кадровый состав наши вузы, этого делать нельзя, - высказала свое мнение, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, академик МАН ВШ Наталья Касаткина. – В университете сокращают профессоров, докторов наук, не давая пройти по конкурсу. Люди уходят. А с их уходом зачастую ликвидируются ставки. Вслед за ставками сокращается набор, в первую очередь – на педагогические специальности. А те студенты, которые поступают на них, не получают образования должного качества. Потому что сокращаются не только ставки и бюджетные места, но и почасовая нагрузка на преподавателей. Высшее педобразование будто скукоживается… Раньше на педагогическую практику отводилось 25 часов, а сегодня – 5. В пять (!) раз меньше… То есть сегодня у преподавателя кафедры педагогики на одного студента отводится всего полчаса! В результате преподаватели встречаются со студентами только на установочных конференциях, чтобы проверить документацию… Но ни провести консультации, ни тем более побывать на уроках и проанализировать их они не могут. Чему же мы научим наших учителей?.. В прошлом году мы спросили у студентов, чего им не хватает больше всего. Знаете, что они ответили? Общения с преподавателями! При таком подходе мы высшее педагогическое образование совсем уничтожим…»

А готовить педагогов становится не просто некогда, но и некому. Новокузнецкий педагогический университет закрыли, а в КемГУ мЕста для будущих учителей становится все меньше и меньше. «Когда новокузнецкий «Пед» закрыли, администрация области перепоручила подготовку педкадров КемГУ. Но в университете постепенно перестают готовить учителей. В прошлом году 250 бюджетных мест для подготовки педагогических кадров передали Сибирскому государственному индустриальному университету. Но у СибГИУ нет ни соответствующих специалистов, ни матбазы, ни опыта. Учителей должны теперь готовить люди, которые сами никогда не работали в школе и не имели к этому никакого отношения. В итоге, насколько мне известно, на эти места набрали в основном иностранных студентов. А значит, скорее всего, мы эти места потеряли».

Оптимисты и энтузиасты не сдаются

Несмотря на пессимистичные прогнозы и тенденции, Наталья Эмильевна Касаткина занимается разработкой проекта опережающей системы подготовки педагогических кадров в регионе. Работа проводится при поддержке Института повышения квалификации. Создаются горизонтальные и вертикальные кластеры, ведется работа со школьниками, колледжами, техникумами и вузами. Формируется система, чем-то напоминающая утраченную систему непрерывного образования. Только вот результаты этой работы можно будет оценить лишь через 5-10 лет. «А как мы будем работать эти 10 лет – не понятно, - признается Наталья Касаткина. – Но я верю в успех нашего мероприятия. В следующем году я планирую начать проект непрерывной подготовки работников технических специальностей и сельского хозяйства. Кузбасс обладает уникальными возможностями, которыми никто не пользуется. Но мы же еще живы! (смеется) Живы те, кто реализовывал прогрессивные программы, которые выводили наше образование на передовые позиции. И пока мы живы, надо пробовать восстановить то, что бездумно и бездарно утрачено».

Утрачено, потому что иначе стали понимать суть и назначение системы образования. Кажется, в современной рыночной системе ценностей и ориентиров кто-то перепутал высшее образование в регионе с бизнес-проектом. Не удался, денег не приносит – обанкротили. Или создали новое предприятие. Мешает филиал – ликвидировали. Или объединили. Успешной образовательной организацией сегодня считается та, у кого «дебет» с «кредитом» сходится – то есть цифры бьют. Но это так не работает. Ведь образование – далеко не бизнес-проект, а, в первую очередь, – важная часть государственной социальной стратегии.

В завершении хочется привести текст объявления, которое появилось в Стелленбосском университете, в ЮАР. «Уничтожение любой нации не требует атомных бомб или использования ракет дальнего радиуса действия. Требуется только снижение качества образования и разрешение обмана учащимися на экзаменах. Пациенты умирают от рук таких врачей. Здания разрушаются от рук таких инженеров. Деньги теряются от рук таких экономистов и бухгалтеров. Справедливость утрачивается в руках таких юристов и судей. Крах образования — это крах нации». Где бы нам разместить это объявление, чтобы в Кузбассе правильно оценили наши совсем недалекие перспективы. А кузбасское образование, достигнув дна, смогло бы оттолкнуться и вынырнуть, чтобы задышать полной грудью. 

 

Опубликовано: 27 декабря 2020 г

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}