Нам пишут Коробов Евгений Алексеевич (Защитник) Правила использования раздела

Порождение ехидны

Маньяки. Сексуальные маньяки. Они существовали во все времена, существуют и в наше время, наводя ужас на людей. Число их жертв и время, в течение которого они совершают свои злодеяния, поражает воображение.

Сексуальные маньяки. Они существовали во все времена, существуют и в наше время, наводя ужас на людей.

Мои исследования, которые мне пришлось провести, принимая при разбирательстве одного такого дела личное участие в качестве защитника, говорят о том, что в порождении этих чудовищ, в создании им благоприятных условий для осуществления их звериных планов не последнюю, если не главную роль играют правоохранительные органы. Те самые органы, которые как раз и призваны охранять жизнь и здоровье граждан от преступных посягательств.

Я расскажу о зловещем убийстве несовершеннолетней девушки на берегу Воронежского водохранилища, которое произошло 11 мая 1999 года, я расскажу о том, как проходило расследовании этого преступления, кого и как привлекли к уголовной ответственности, как проходило судебное разбирательство, кого и как осудили за это преступление, и как осуществлялся прокурорский и судебный надзор на всех инстанциях. Судьи в решениях по этому делу ссылались на признательные показания обвинённого в убийстве, на жестокость совершённого убийства - 46 ножевых удара. Если бы не одно НО. То, как были получены эти признательные показания, и как осуществлялось это самое правосудие. Ведь и те 11 (!) Человек, расстрелянных по приговору суда как Чикатило, так же давали <<чистосердечные признательные показания>>, описывали событие преступления и само место преступления, выдавали орудия убийства, и те же судьи так же указывали в своих решениях на признательные показания обвиняемых и жестокость совершённых ими преступлений, а работники прокуратуры и вышестоящих судов подтверждали законность и обоснованность вынесенного приговора.

Арестованные и посаженные в тюрьму по делу белорусского маньяка Михасевича (официально называют 14(!) человек, из которых одного расстреляли и один повесился в камере), действовавшего на протяжении 14 лет и убившего за это время 43 человек, так же давали <<чистосердечные признательные показания>> и выдавали орудия убийства, описывали совершенные преступление.

Бывают и судебные ошибки. Но гораздо чаще осуществляется судебный произвол, т. е. по сути преступления особых чиновников, облеченных Государственной Властью. Любой ценой закрыть дело. И страшно не только то, что таким образом наказываются невиновные люди, а то, что благодаря подобному отношению к выполнению возложенных на правоохранительные органы обязанностей преступники остаются на свободе и продолжают убивать людей, постепенно, вкусив запах человеческой крови, превращаясь из обычного убийцу в серйного маньяка - этакое порождение ехидны.

Кто из граждан России знает, что при расследовании дела Чикатило, следственная бригада под руководством Иссы Костоева попутно раскрыла 1062 преступления? Среди них сорок убийств(!!!), 245(!!!) изнасилований, грабежей, разбойных нападений, краж, 91(!!!) случай мужеложества и развратных действий? (Данные взяты с сайта имени Сергея Ряховского). Я думаю единицы, потому что озвучить подобную информацию государству не выгодно.

Итак, по порядку:

11 мая 1999 года на берегу Воронежского водохранилища была убита несовершеннолетняя Л. Никитина. Ей было нанесено 46 ножевых ударов. Ст. следователь прокуратуры Центрального РОВД г. Воронежа А. Линчик за несколько дней раскрыл это дело. Он нашел первоначально выступавшую как свидетель убийства - подругу Л. Никитиной - С. Командину, непосредственно присутствовавшую во время преступления, которой впоследствии ст. следователем А. Линчик было предъявлено обвинение в соучастие в убийстве. Во время допроса С. Командина назвала убийцу - это был их бывший сутенер, и рассказала обо всех обстоятельствах совершенного убийства. Её показания были занесены в протокол, а пояснения об обстоятельствах преступления сняты на видеокамеру на месте совершенного преступления.

И вот, после того, как она называет преступника, происходят не совсем объяснимые и с точки зрения юриспруденции и с точки здравого смысла события. Ст. следователь А. Линчик неожиданно прекращает уголовное преследование в отношении подозреваемой на основании того, что она якобы себя оговорила и доказательством тому служат показания её младшей сестры о том, что она в этот день никуда не выходила. Эти показания были взяты в срочном порядке, время повторного допроса сестры С. Командиной - 21-00 час, обращаю внимание-эти показания уже были в материалах дела и эти же показания не помешали предъявлению обвинения, тем более показания родной сестры в качестве алиби очень и очень сомнительные, а вот показания свидетелей утверждали обратное. С. Командина была в этот день в городе, её видели в этот день несколько человек и в разных местах.

В деле имеются документальные доказательства, снятые на месте совершения преступления на видеокамеру, запротоколированные в установленном порядке, и подтвержденные показаниями свидетелей:

1. В миллионном городе С. Командиной указано место убийства.

2. Ей описана одежда на убитой, в которую та переоделась за несколько часов до гибели(факт переодевания подтверждён свидетелями).

Впоследствии следствие заявило, что С. Командина убитую не видела несколько дней до убийства (факт её нахождения в день убийства в городе подтвержден свидетелями).

3. Ей описана техника убийства, уточнено про порезы на запястьях.

4. На белой блузке и платье (на груди пятно крови размером 8х10 см) С. Командиной, в которых она была в день убийства обнаружена кровь. Кровь на блузке и на ноже, которым по версии следствия была убита Л. Никитина, не принадлежала ни Л. Никитиной (убитой), ни А. Коробову, которого впоследствии обвинили в убийстве.

5. С. Командиной указана марка сигарет, которую они курили на месте происшествия-окурки данной марки изъяты и приобщены в качестве вещественных доказательств.

6. С. Командиной указано, где они сидели и что они пили из пластмассовых стаканчиков. Три пластмассовых стаканчика изъяты с места происшествия. Согласно результатов проведенной экспертизы-один стаканчик мог принадлежать убитой Л. Никитиной, второй-С. Командиной, а третий неизвестному лицу (обвиненный в убийстве А. Коробов из числа этих лиц исключался).

7. Нескольким свидетелям до задержания С. Командина рассказывала об убийстве сутенером Л. Никитиной. Какой смысл был ей до задержания оговаривать себя?

8. Она была знакома с А. Коробовым и в этот день была вместе с ним. Ст. следователь прокуратуры приостанавливает дело, несмотря на то, что по показаниям свидетелей указывается конкретный человек-сутенер и место его работы.

Спустя некоторое время следствию становится известно, что в этой компании 11 мая 1999 года также присутствовал бывший сотрудник милиции Коробов Алексей. Его задерживают, пытают около пяти, пяти с половиной часов. Под утро ему заявляют, что если он не напишет признательных показаний, то его просто убьют, а труп выбросят где - нибудь, и никто его искать не будет. Как бывший работник этих самых органов он прекрасно понимал, что с ним именно так и поступят, поэтому и вынужден был написать <<чистосердечные признательные показания>>. Задержанный НКВД в сентябре 1938 года выдающийся советский разведчик Дмитрий Александрович Быстролётов, подписав <<чистосердечные признательные показания>> в шпионаже, впоследствии произнёс свою знаменательную фразу, объяснявшую его действия в тот момент: <<Мертвые бороться просто не смогут>>.

В апреле 1995 года Архангельский областной суд приговорил Сергея Михайлова к смертной казни за убийство и изнасилование десятилетней девочки в городе Вельске, Архангельской области и изнасиловании малолетних сестер из деревни Малая Липовка. Приговорённый за изнасилование и убийство трёх девочек к смертной казни он так впоследствии ответил на своё <<чистосердечное признание>>: <<Встаньте на моё место, а потом осуждайте>>. Михайлова не успели расстрелять, его спасло вмешательство журналистов газеты \"Правда Севера\". Они написали про этот случай и наняли Михайлову адвоката. Борьба за освобождение невинной жертвы заняла несколько лет. Никто из прокуратуры, милиции, суда так и не счел нужным хотя бы извиниться перед Сергеем Михайловым. (\"Российская газета\" - Федеральный выпуск No.3595 от 5 октября 2004 г.)

Вот на подобных, выбитых под пытками и угрозой убийства, <<чистосердечных признательных показаниях>> А. Коробова и осуждают. В Воронежском областном суде, 16. 03. 2000 года ст. следователь А. Линчик совсем по иному объяснил события этой ночи: <<Поехали просто поговорить, цели задержания у нас не было, для беседы поехали в Центральный РОВД г. Воронежа>> - (прим. - это 50 км. от поселка). Когда А. Коробова привезли на опознание свидетелем Р. Забалуевым, то ст. следователь А. Линчик просто подвёл к А. Коробову свидетеля и, указав на него, сказал, что этот человек уже признался в убийстве. Данное следственное действие было признано судом недопустимым. Законодатель наделил подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления правом менять свои показания, недаром он не предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а вот когда их меняет должностное лицо, представляющее интересы государства, когда оно лжёт и изворачивается, а суд потворствует этому, то тогда уже государство, в лице правоохранительных органов, теряет доверие своего народа к себе, как к демократическому и правовому государству.

Во-время судебного следствия в феврале 2001 года председательствующий Воронежского областного суда судья В. Маслов неоднократно допускал грубейшие нарушения законности и личной заинтересованности в исходе дела. Так, не известив меня, как законно избранного Коробовым Алексеем защитника В. Маслов начинает 17 января 2001 года судебное заседание.

Перед началом судебного заседания судья В. Маслов заявил моему подзащитному, что он находится на скамье подсудимого, так как виновен в убийстве Л. Никитиной и как бывший сотрудник оперативного отдела МВД должен был осознавать всё и предвидеть. Такие высказывания судьёй являются недопустимыми, так как нарушают презумпцию невиновности. В другой раз перед началом очередного судебного заседания(прим. а не во время судебного заседания) он подал ему моё ходатайство о вызове в суд для допроса свидетелей и попросил его отозвать данное ходатайство, как не имеющее отношение к делу.

17 января 2001 года судья В. Маслов начал судебное заседание, записав в протокол, что защитник не явился, хотя меня об этом никто не извещал. После протеста со стороны А. Коробова судебное заседание перенесли на 29 января. В это время у меня проходила сессия в МГЮА, и я отправил 23 января 2001 года телеграмму на имя судьи В. Маслова с ходатайством о переносе времени судебного заседания. Документы, подтверждающие время сессии, по требованию судьи были ему своевременно предоставлены и приобщены к делу.

31 января 2001 года мной была направлена ещё одна телеграмма с ходатайством о переносе рассмотрения дела, в связи с не предоставлением судом мне встречи с подзащитным (обвиняемым) наедине без ограничения времени как защитнику. До суда я, имея статус защитника, не имел ни одного свидания с моим подзащитным, так как суд разрешил мне ознакомиться только с материалами дела и то не со всеми. Мне не были предоставлены видеоматериалы следственных действий с участием С. Командиной и А. Коробова. Любой юрист даст Вам однозначный ответ, что подобные действия суда являются недопустимыми, так как ограничивают право подозреваемого (обвиняемого) на защиту и являются однозначным обстоятельством для отмены судебного решения.

В устной форме судья В. Маслов передал мне, что судебное заседание на время сессии будет перенесено. Однако 6 февраля судья В. Маслов начал рассмотрение дела с вновь назначенным защитником - адвокатом. Е. Смотровой. Позже выяснилось, что адвокату на ознакомление дела-три тома, 800 листов, свидание с подсудимым, подготовке к судебному заседанию судья В. Маслов выделил всего два(!!!) дня. Адвокат Е. Смотрова впоследствии призналась, что судья В. Маслов посоветовал ей изучить только 3 том дела, 100 листов (прим. 99% защиты строится именно на 1-2 томах дела).

В ходе судебного заседания, когда я приступил к участию в нем, все это выяснилось, так как адвокат ничего не знала ни о С. Командиной, бывшей непосредственно при убийстве, ни о результатах экспертиз, ни о свидетелях, которые в этот день видели участника убийства в городе, ни о других свидетелях, которые видели Л. Никитину, в этот день забирающую свои вещи из притона и покидающую притон без разрешения своих хозяев, а по версии следствия Л. Никитина в это время находилась с А. Коробовым (прим. как оказалось, суд принял решение не разрешив противоречия: как один и тот же человек-Л. Никитина-могла быть в одно и то же время в совершенно разных местах) ни первых показаний одного из главных свидетеля обвинения Р. Забалуева, которые прямо противоречили показаниям, данным им в суде.

В суде свидетель Р. Забалуев пояснил, что в момент, когда парень и девушка вступали в половую связь, он находился от них метров 50 вверх по склону, отлично их видел - это были мой подзащитный А. Коробов и Л. Никитина. Он находился там постоянно.

А вот его самые первые показания, данные им спустя всего пару часов после времени совершения преступления. <<Когда парень с девушкой вошли в лесопосадку, то я, спустя где - то тридцать минут, поднялся наверх нарвать сирени. За деревьями, за густой растительностью не мог различить конкретных действий, фигур...Я отходил в сторону, после того как парень и девушка вступили в интимную связь, минут на пятнадцать - двадцать>>. То же самое записано и в протоколе осмотра места происшествия <<Склон под углом 450, густо заросший растительностью, деревьями, кустарником>>.

Не нужно даже юридического образования, чтобы понять, что самые правдивые показания - это первые показания, показания которые получены непосредственно после совершённого преступления, так как на свидетеля, как правило, некому давить, он более отчётливо помнит события этого дня и т. д. В момент допроса свидетеля Р. Забалуева ст. следователем А. Линчик фигуры моего подзащитного А. Коробова не было. И только с появлением А. Коробова свидетель Р. Забалуев начинает менять свои показания на прямо противоположные. Всего в деле четыре различных показаний этого свидетеля. Но ни следствием, ни судом не было устранено противоречие в этих показаниях, не был дан ответ, почему свидетель обвинения Р. Забалуев поменял свои показания на прямо противоположные. При детальном изучении материалов дела я обратил внимание на такую деталь. В то время, когда он(Р. Забалуев) поднялся наверх склона, прикурил у проходящего мимо мужчины, то его он не разглядел, ни описать, не опознать бы не смог. Т. е. суд ни сколько не насторожил тот факт, что человек с расстояния 50 - 100 метров детально описывает человека, которого скрывают густые заросли, но не может описать человека, которого он видел в упор, тем более в районе места совершения преступления.

13 февраля 2001 года суд удовлетворил ходатайство защиты о вызове С. Командиной, находившейся непосредственно на месте убийства. О том, что она в этот день находилась на месте совершения преступления в общей компании из четырех человек (она с А. Коробовым и неизвестный с Л. Никитиной, с которыми они встретились около 17-00 часов у Петровского сквера и потом пошли отмечать встречу на склоне воронежского водохранилища) подтвердил сам А. Коробов. Повестку о вызове свидетеля судья В. Маслов обязал вручить защите??? Мы вынуждены были взять повестку, так как мы заинтересованная сторона в допросе этого свидетеля. Дальше происходят необъяснимые с точки зрения логики события. Как только мы доехали по указанному адресу, нам родственники вызываемого свидетеля сообщили, что к ним судья присылал участкового. Лично другого предположения, как о том, чтобы предупредить свидетеля, что ему может быть вручена повестка, у меня нет.

На следующий день 14 февраля 2001 года судья В. Маслов также неожиданно заявляет, что он не видит никаких оснований для допроса того свидетеля, которого он счел необходимым допросить ровно 1 день назад, свидетеля, который непосредственно присутствовал в момент убийства несовершеннолетней Л. Никитиной-её подруги. Кроме того, по версии следствия и суда А. Коробов впервые познакомился с Л. Никитиной в день убийства. А. Коробов на суде озвучивал информацию о том, что давно знаком с Л. Никитиной и С. Командиной, что они бывали у него в поселке и это могут подтвердить свидетели, в том числе сотрудник милиции, который подвозил их от ж/д станции до дома. Судья не вызвал этого сотрудника милиции, как и остальных свидетелей, один из которых И. Парнёв, впоследствии убитый в мае 2001 года сотрудниками милиции.

{Во время допроса, с применением пыток, в Углянском ОВД Верхнехавского района Воронежской области, продолжавшегося с 06. 04. по 07. 04. 2001 года, от полученных телесных повреждений скончался гражданин посёлка Подлесный И. Парнёв 1968 г. р. Хоронили его всего забинтованного в бинтах, так как на нем не осталось живого места. В отношении сотрудников милиции даже не возбуждалось уголовное дело. Об этом были проинформированы в том числе Генеральная прокуратура РФ, председатель комиссии по защите прав человека при Президенте РФ Э. А. Панфилова, Президенты РФ В. Путин и Д. Медведев. С убийц даже не сняли погон}. После обсуждения решения в совещательной комнате судья В. Маслов отправился на обед в город. Туда же на обед отправилась и прокурор В. П. Гусельникова. Дальше, как говорится, комментарии излишне. 15 февраля 2001 года приговором Воронежского областного суда в составе председательствующего судьи Маслова В. А., народных заседателей Ушакова Е. В., Тарасовой В. М., с участием прокурора Гусельниковой В. П., адвоката Смотровой Е. И. и защитника Коробова Е. А. подсудимый КОРОБОВ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ был признан виновным с назначением наказания по ст. 105 ч. 2 п <<д>> УК РФ 16 лет лишения свободы. Когда я после вынесения приговора перед кассационным слушанием дела знакомился с протоколом судебного заседания, то оказалось, что протокол переписан, 90 % текста нет, остальные 10 % записаны от имени секретаря судебного заседания, как от третьего лица. Например, такие слова как <<защитник считает, что>>, в то время как запись протокола велась под диктовку ДОСЛОВНО. Но дословно была передана речь прокурора. Верховный суд РФ даже не рассматривал мою жалобу по этому поводу.

Суд в приговоре ссылается в качестве доказательств в отношении А. Коробова на результаты судебно-медицинской экспертизы. Но вот что на самом деле говорят результаты экспертизы:

1. Третий пластмассовый стаканчик, изъятый с места убийства не принадлежит А. Коробову-он принадлежит другому лицу.

2. Кровь на ноже и на блузке С. Командиной не принадлежит А. Коробову,а принадлежит другому лицу. Эта группа крови совпадает с группой крови С. Командиной. По показаниям С. Командиной сутенер заставлял её ножом наносить удары Л. Никитиной.

3. Ни один из двух видов спермы во влагалище Л. Никитиной не принадлежит А. Коробову, они принадлежат другим лицам, одно из которых принадлежит её знакомому, которому могла принадлежать кровь на ноже, блузке, а также мог принадлежать пластмассовый стаканчик, изъятый с места преступления. Этот знакомый в этот день должен был в компании отмечать день рождения. Но внезапно, без объяснения внятных причин, они все вместе передумали его отмечать. Алиби у него отсутствует. По словам одного из свидетелей этого знакомого <<клинит>>, когда он выпьет. Более того, он в этот день был у Л. Никитиной дома, когда та переодевалась. В кармане юбки убитой обнаружили записку, из которой было видно, что они очень серьезно поссорились. Его также не вызывали в суд для дачи показаний.

Кроме того, свидетелями на предварительном следствии подтвержден факт, что незадолго до убийства Л. Никитиной её разыскивали двое на машине и грозились <<оторвать ей голову>> когда найдут. И этих свидетелей судья В. Маслов не вызывал для опроса.

Когда я пытался поговорить с сотрудниками оперативной группы, которая выезжала на место происшествия (не сходилось время выезда, осмотра места происшествия и убитой и т. д.), то мне в Центральном РОВД заявили, что они все четверо одномоментно уволились и где они есть, там не знают(???). Вот это то ходатайство и попросил судья В. Маслов отозвать А. Коробова.

19 октября 2001 года председательствующий суда Ю. Свиридов (кассация-Верховный суд РФ) во время судебного заседания отказался дать мне слово как защитнику, заявив при этом: <<Можете садиться, Ваша защита у нас имеется, и слушать нам Вас нечего>>.

На каждую надзорную жалобу в Президиум Верховного суда Российской Федерации я получал ответ: <<Нарушений уголовно-процессуальных норм, влекущих отмену состоявшихся по делу судебных решений, не допущено>> (Член Президиума Верховного суда РФ В. К. Вячеславов, ответ от 15.01.2002 г. No. 14ун02-12, Заместитель Председателя А. Е. Меркушов от 1.02.2002 г. No. 14ун02-8, судья Верховного суда РФ Н. В. Семенов от 14.02.2002 г. No. 14-ун02-8. Кого могут убедить их ответы, в которых они утверждают, что моя ссылка в надзорной жалобе на Постановление Конституционного Суда РФ No. 14 от 25. 10. 2001 года(лишение подозреваемого(обвиняемого) на помощь защитника) рассматривалась в кассационном порядке в Верховном Суде РФ 19. 10. 2001 года? Как можно рассматривать в суде то, чего ещё в природе не существует? Т. е. лишение подсудимого помощью защитника, отказ в допросе свидетелей будут потом неоднократно признаны судьями Верховного суда РФ, в том числе и зам. Председателя Верховного суда РФ, и работниками Генеральной прокуратуры РФ не нарушающим правом на судебную защиту и получении им юридической помощи, на равноправие и состязательность сторон. Кого можно убедить, что при наличии стольких противоречий, фальсификаций и прямой заинтересованности в исходе дела само дело могло быть разрешено объективно, в строгом соответствии с Законом? Кого?

У Высших должностных лиц России-бывшего Президента РФ В. Путина, нынешнего Президента РФ Д. Медведева, Председателя Совета Федерации С. Миронова высшее юридическое образование. Каждый из них знает Конституционное положение о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Каждый из них понимает, что отказ обвиняемому и его защите в допросе свидетелей (право предусмотренное международными нормами права п. <> ч. 3 ст. 6 раздела 1. Право на справедливое судебное разбирательство Конвенции о защите прав человека и основных свобод: <<Каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право допрашивать показывающих против свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него>> , препятствие в предоставление обвиняемому помощью защитника, личная заинтересованность судьи в исходе дела являются безоговорочными обстоятельствами для отмены приговора, причем для отмены приговора достаточно одного из трех обстоятельств. Знают, но делают вид, что ничего в этой ситуации поделать не могут. Потому что придется признать виновными в преступном приговоре, а точнее в преступном сговоре, не просто следователя, судью или прокурора как систему правоохранительных органов Государственной Власти, а виновной целую систему Государственной Власти, систему Государственной Власти Российской Федерации, которую они возглавляют.

Сможет ли каждый прочитавший эти строки быть однозначно уверенным в том, что правосудие действительно восторжествовало, и истинно виновный понес заслуженное наказание? Я думаю, нет.

P.S. Борьба за признание невиновным Сергея Михайлова из Архангельской области продолжалась несколько лет.

Борьбу за Алексея Коробова из Воронежской области я веду более 11 лет. Просто ему повезло с братом, который не отказался от него, несмотря на столь тяжкие обвинения.

Я верю в поддержку народа. Я верю в поддержку настоящих журналистов. Я верю в Создателя, Сын которого сказал: <<Стучите, и отворят Вам>>. И я стучу.

Орфография, стиль и пунктуация оригинала материала сохранены.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}