Интервью Алексей Симонов deita.ru

Кривелевич о том, что ждет Россию в 2022

Искусственный рубль, чёрный рынок и ненастоящие санкции: экономист Кривелевич о том, что ждет Россию в 2022

Отчего укрепляется рубль и почему не стоит этому радоваться, стоит ли покупать доллары, что подорожает в России и возродится ли российская экономика на фоне не вполне сработавших санкций. Об этом и многом другом главред ИА DEITA.RU Алексей Симонов поговорил с известным экономистом, преподавателем, финансовым консультантом Максимом Кривелевичем.

- Максим Евсеевич, сейчас наблюдается рекордное укрепление рубля, которого никто не ждал. В чём суть этого процесса? Работает ли нефтегазовый ультиматум Путина? Придём ли мы к нефтерублю, и станет ли рубль мировой валютой?

- Нет, нефтерубля не будет никогда, потому что рубль становится более локальной валютой. То есть, наша вовлечённость во внешний мир постепенно снижается. Это понятно: например, если снаружи ясная погода, вы открываете все окна и двери, а если снаружи шторм – вы пытаетесь заколотить все ставни, всё закрыть и изолироваться от внешней среды. Такое сейчас происходит с российской экономикой.

Почему укрепляется рубль? Ни в коем случае не потому что в экономике стало лучше, а потому что фактически все способы потратить рубли на покупку долларов перекрыты. Допустим, у вас есть бассейн, у которого есть труба, из которой вода набиралась, и труба, из которой труба уходила. Сейчас осталась только та труба, по которой вода набирается. То есть, все нефтегазовые и экспортные доходы продолжают идти – труба работает, газ продается. Деньги зачисляются, никаких перебоев здесь нет. А вот импорт по разным оценкам упадёт до 30% в этом году - просто не тратятся деньги. За счёт этого искусственно создаётся такой курс.

С одной стороны, здесь вроде не о чём горевать, потому что мы закрыли все ставни и защитились от урагана, который бушует снаружи. С другой стороны и нечему радоваться.

Можно привести такой пример с пациентом. Привезли его, измерили температуру – 120 рублей за доллар. Пациенту становится хуже, у него падают показатели экономической деятельности, а градусник показывает 63 рубля за доллар. О чём это говорит? Не о том, что пациент выздоравливает, а что градусник сломался. Вот 63 рубля за доллар - это наш сломанный градусник.

Проблема может быть очень неприятная в будущем. Уже несколько крупных трейдовских ассоциаций обратились с призывом отключиться от курса московской биржи и перейти на расчёт своего курса рубля. Вот создание параллельного курса рубля - это гораздо хуже, чем любой курс рубля, который все признают.

С чем можно сравнить. С инфляцией – сейчас за те же деньги мы покупаем меньше сыра, чем могли купить раньше. А если вы приходите в магазин с купюрой 1000 рублей, но в одном магазине считают, что это 900 рублей вчерашних, во втором – что это 300 рублей вчерашних, а в третьем 52 р. Это уже полный дисбаланс всей торговли. Если мы выстроим второй рынок рубля с чёрным курсом рубля, по которому будут работать какие-то импортёры, иностранные контрагенты, это хуже, чем любой курс рубля, который сейчас признан.

- Ситуация ведь была немного иная: внутренний курс рубля был даже выше внешнего. Когда ассоциации трейдеров предложили переключиться на внешний курс, внутренний курс был в районе 67 р. за доллар, а который они приводил, был в районе 63 р. Это тоже плохо?

- А здесь не имеет значения, в какую сторону. Автомобиль должен следовать по дороге. Упасть в кювет в левую или правую сторону – не имеет значения. Упасть справа может быть лучше с точки зрения феншуя, но никак с точки зрения безопасности вождения. Не надо бояться изменения курса. Надо бояться появления чёрного рынка рубля.

Сейчас все эти инициативы выглядят политизированными. Как можно сказать, что на Московской бирже неправильный курс рубля? На Московской бирже проходит более 90% всех расчётов в рублях, какой там курс – такой и правильный. То, что появляется второй курс, который де-факто не соответствует экономической динамике и по которому де-факто невозможно осуществить все экономические операции – это проблема.

Сейчас было бы выгодно для страны и её экономики пойти на относительно небольшой риск по девальвации рубля (у нас и так продовольствие по некоторым позициям подорожало втрое), но обесценивание рубля не добавит ничего такого, к чему люди не привыкли с точки рения роста цен на товары первой необходимости. Но мы избежим проблемы чёрного курса. Многие экономики, где начинал формироваться второй курс национальной валюты, просто разрушались.

- Кого можно привести в пример?

- Тот же самый Иран, Венесуэла, другие страны Латинской Америки. Мы можем сколько угодно жаловаться на существенное ухудшение условий жизни, но я сомневаюсь, что мы согласимся поменяться местами с Венесуэлой, где туалетную бумагу выдают только членам правящей партии в качестве премий. Всё-таки при всех проблемах, которые есть, у нас ещё европейский уровень жизни, а не латиноамериканский. Так что, нам не надо косплеить Венесуэлу и идти на гибриды между социализмом и капитализмом. Уже если решили строить капитализм – строим, либо сворачиваем и полностью уходим в социализм северокорейского образца. Конечно, это не является моей рекомендацией.

- Многие эксперты сейчас говорят, что надо готовиться к иранскому сценарию и жить мы будем примерно также как исламская республика. Это соответствует действительности?

- В ближайшей перспективе нам это не грозит. Если отбросить все политические материи и оставить экономику: в экономическом мире Иран – это сателлит Китая. Только импорт Китаем иранской нефти обеспечивает жизнеспособность экономики этой страны. Мы всё-таки гораздо диверсифицированнее и глубже вовлечены в систему формирования цепочек добавленной стоимости в мире. Во-первых, нам это невыгодно, во-вторых, нашим торговым партнёрам невыгодно нас отрезать. Мы все видим сильную политическую напряжённость, но в плане экономического сотрудничества всё гораздо лучше, чем можно было бы ожидать.

- Это просчёты Запада?

- Сложно сказать – это просчёт или сознательное действие по деэскалации. Всё-таки эскалацией занимаются политики, а у экономических агентов нет в этом необходимости. Между собой воюют страны, а не компании. Корпорации существуют в интересах акционеров. Можно это трактовать так, что нам хотели нанести урон, но не получилось. На мой взгляд, больше места имеет трактовка, что где-то со стороны российских и иностранных экономических агентов желания разрывать экономические связи нет. Да, всё что происходит в международной ситуации, неприятно, но чего-то эксклюзивного в данной ситуации нет.

То есть, события, происходящие в Тибете, не заставляют крупные корпорации разрывать связи с Китаем. Геноцид в странах Африки – более серьёзная в количественном измерении история, чем то, что происходит в Восточной Европе. Тем не менее, глобальная торговля существует. Можно это считать просчётом Запада, либо демонстрацией большего желания сотрудничать у экономических агентов, чем хотелось бы показать политикам.

Одно дело, когда идёт война в далёкой экваториальной Африке или сирийских песках, на это международное сообщество меньше обращает внимания. Возможно, когда конфликт происходит в центре Европы, это по-другому влияет в том числе, на экономические взгляды.

Дело в том, что мы живём в европоцентричной картине мира. Для нас всё, что происходит в Европе, является значимым, а для многих международных компаний это уже не так. Япония сейчас абсолютно западный запад, притом, что географически это восточный восток. Австралия западный запад, а Новая Зеландия уже нет. «Своя рубашка ближе к телу», и всё, что происходит в Восточной Европе воспринимается нами, как значимое событие, а по ту сторону океана всё-таки они не воспринимаются так остро, эти события больше живут на телеэкранах. Те компании, которые зависят от телеэкранов (допустим, Макдоналдс), они вынуждены ценой экономических, репутационных потерь, разрушений наработанных технологий - вынуждены уходить. Те же, кто менее зависимы от настроений и политической моды – менее здесь обусловлены. К этой ситуации нужно подходить скептично. Все ожидали более серьёзного противостояния на экономическом фронте.

Было очень много грамотных глубоких статей о том, что российские банки просто отрежут от мировой банковской системы. Представьте, что бы было с Россией без экспорта и без импорта. Это совершенно другая ситуация, и то, что мы наблюдаем, сейчас ничего общего с ней не имеет.

- А как же ситуация с отключением от SWIFT?

- SWIFT– это пугалка для журналистов и красивая модная аббревиатура. Будем подключать альтернативные системы. Это ведь просто телеграфная служба, которая уведомляет о производстве платежа, а не сам платёж. Так же, как и с дефолтом. Пока его не произошло, так как разблокировали российские средства. Даже если произойдёт, все ведь понимают, что дефолт не из-за отсутствия денег, а это дефолт платёжной инфраструктуры. Будут какие-то крупные банки третьих стран, которые будут выкупать российские облигации у тех, кто не может получить по ним деньги и получать по ним деньги в других валютах/ золотых слитках/борзых щенках. Отделиться от мира уже не получится из-за огромного количества взаимосвязей, без действительно веской причины они не будут разорваны.

- А как же лозунги о создании экономики осаждённой крепости? Судя по всему, этого не происходит, и экономика России не становится на военные рельсы. Чего ждать в этом направлении?

- Действительно, это лозунги. Мобилизационная экономика - это лозунг из серии ядерного пепла. Это очень сильное «В случае чего, мы вас всех». Если спросить каждого человека, хочет ли он жить в 1942 году, большинство ответит «Это, конечно, очень патриотично, но нет – не хочу». Никто не хочет жить на продовольственных карточках и работать 18 часов в сутки на танковом заводе. Нет условий, при которых это было бы единственной формой существования экономики. А её можно построить только в случае, когда это единственная форма существования. Многие страны (небольшие) пытались построить мобилизационную экономику, но у них не получилось. Население не понимало, ради чего нужно жертвовать своим образом жизни. Ведь там присутствует, например, рационирование. Допустим, в больнице скажут, что мы не будем лечить вашу бабушку из-за ограниченного количества лекарств, а вылечим военнообязанного. Это жуткие ситуации для мирного времени и вполне нормальные для военного. Есть основания полагать, что гром не грянет и все эти события закончатся до того, как мобилизационная экономика останется единственным возможным выходом.

- Продолжая эту тему – вопрос развития параллельного импорта . Насколько известно, система не очень хорошо работает в этом плане. Если у нас не будет мобилизационной экономики, и пока мы будем взаимодействовать с коллективным Западом, удастся ли создать систему параллельного импорта, которая позволит России существовать и обеспечивать достойный уровень экономического состояния и жизни населения?

- К моему сожалению, система параллельного импорта имеет 100% шансы, чтобы быть отстроенной. Сожалению, потому что эта система залезает в карман каждого из нас как потребителя. То есть, у нас будут айфоны, процессоры интэл, но мы за это будем переплачивать китайскому или индийскому посреднику 20-60%.

Нужно чётко понимать, что на самом деле компаниям-производителям российский рынок малозначим (мы составляем 1% от глобального рынка), но они не видят необходимости нас изолировать. Производители будут смотреть сквозь пальцы, перепродавцы будут радостно зарабатывать деньги, а мы будем за всё сильно переплачивать. Фактически идёт изъятие сбережений населения. Как всегда при капитализме, это происходит совершенно добровольно, потому что привыкли, нравится, комфортно. Но, условно говоря, ты тратишь деньги, которые могли пойти на образование, лечение и так далее – люди перестают накапливать, сберегать, выстраивать долгосрочную жизненную стратегию. У людей теряются жизненные ориентиры, период экономического кризиса всегда людей инфантилизирует. Вероятно, вскоре мы увидим большое количество разводов.

- Эта наценка от посредников за параллельный импорт может сподвигнуть российскую экономику (специально не говорю российский бизнес), развивать отечественное производство или привести к появлению российских аналогов?

- Отечественное производство – это такой уникальный зверёк, в любой ситуации умудряется и в миску накакать, и хозяина за палец укусить.

Нет, в том то и дело, что конкуренция уходит, и отечественные товары будут становиться хуже и дороже. Если раньше они конкурировали с импортным товаром «Х», который стоил 1000 долларов и имел ТТХ, то теперь «Х» будет стоить 1500 долларов, а значит можно за 1300 продавать его аналог из фольги с черно-белым дисплеем, а потребитель будет его покупать, потому что денег не хватает на оригинальный.

Этот момент связан с менталитетом бизнеса. Например, Япония могла выпускать дешёвые авто, но было представление о роли бизнеса, о правильном подходе, и они стали делать Тойоту, которая стала эталоном надёжности и качества. Почему-то наш бизнес не чувствует себя социально ответственным. За годы нефтяного изобилия выстроилась система «казаков-разбойников» - государство пыталось что-то отгрызть у бизнеса, а бизнес пытался что-то от государства скрыть. В итоге наш бизнес не воспринимает российских потребителей как своих, он находится в каком-то противостоянии государству. Оно же посылает сигналы - «Мы за вами не гоняемся», «Скажите, с чем вам помочь», а бизнес ещё работает в парадигме «произвести дешевле, продать дороже и неважно, какая будет репутация». Ни один российский производитель не относится к своей продукции, как Тойота к своей. Почему это случилось, мы понимаем, а как это исправить – вопрос очень сложный.

Есть ли сейчас условия для роста российской экономики – да, есть. Будет ли этот рост? Нет, не верю. В силу того, что соцответственность чиновников и бизнеса в России ещё не сформировалась. Чиновники всё ещё хотят напасть на бизнес, а он хочет спрятать прибыль в офшоры, а не заниматься производством бренда, который их внуки будут с гордостью демонстрировать всему миру.

- Если вы не ждёте роста отечественной экономики, можно ли говорить, что система потребления РФ, которая формировалась за счёт импорта, изменится? Условно, вместо айфонов мы перейдём на китайские смартфоны, с Фольксвагенов пересядут на джили (хавалы).

- Нет, скорее, мы останемся на apple, просто он станет ещё дороже. Что касается китайских марок, то здесь всё интереснее. Как раз западные марки становятся более качественными и дорогими. Я ожидаю появление специализированных китайских марок – максимально дешевых, минимально качественных, как раз для стран третьего мира, и для некоторых регионов РФ. Регионы России действительно живут по-разному. Во время благоприятных условий бюджет сглаживает экономическую разницу в благосостоянии регионов, а когда эта возможность исчезнет, то одни субъекты федерации останутся на уровне Лесото, а другие останутся на уровне Прибалтики.

- Возвращаясь к теме курса национальной валюты. Говорят, что дорогой рубль невыгоден для получения нефтегазовых доходов. В то же время говорят, что можно ожидать обвала курса рубля к доллару. Вопрос – стоит ли менять валюту?

- Однозначно, стоит. Если оставить вопросы патриотизма в стороне и говорить об управлении личным финансами – рубль сейчас - это не деньги, а то, на что можно купить деньги. Те, кто сейчас купит доллар по 63 р. и потом продаст по 120, они не пожалеют. Что может пойти не так? Есть такая интересная игра в двойную спираль. Если население начнёт действовать экономически грамотно и будет приобретать доллары в промышленных масштабах, то это увеличит риск о принятии решения государством об их изъятии у населения.

- Но принудительный обмен - это уже не про капитализм.

- Вот у нас постоянно пытаются сделать этот гибрид социализма с капитализмом, от чего я пытаюсь всех предостеречь, но это возможно. С точки зрения государства, чтобы принудительно заставить людей поменять доллары необходимо просто поменять две строчки в законах. Я не сторонник вмешательства государства в личные финансы граждан. Богатое государство – где люди сами могут себя обеспечить, где семьи могут скопить себе и детям на безбедную старость.

Рублёвая инфляция всегда опережает долларовую. Это чистая экономика, здесь нет политики: низкий курс рубля выгоден российскому бюджету, российским экспортёрам, ЦБ РФ, который специально держит инфляцию довольно большой. Если бы хотели, то задавили. Значит, хотят решить проблему путём изъятия избыточных средств у населения. Такое мы уже проходили в 2008 году, ранее в 1998 году, 1992 году и так далее – ничего нового, заезженный сценарий.

- Чего ожидать от отраслей, которые называли локомотивами развития экономики? Прежде всего речь идёт про банковский сектор и строительство. Что будет с кредитами, ипотекой?

- «Если лошадь сдохла – слезь с неё». У нас многие пытаются скакать на сдохшей лошади, не понимая, что рентабельность строительных проектов будет стремительно уменьшаться. Строительный сектор – зеркало платёжеспособного спроса населения. У людей есть деньги, низкая финансовая грамотность, они не понимают, что такое акции и облигации – они скупают квадратные метры в качестве инвестиций. По мере того, как избыточные сбережений населения будут вымываться за счёт инфляции и приключений с российским фондовым рынком, спрос на жильё будет уменьшаться, а цена не будет падать, потому что сам рубль будет дешеветь.

Здесь есть ещё один момент. Есть спрос среди населения, а есть среди банковского сектора (ипотечное кредитование), и действительно, российский банковский сектор оказался гораздо безопаснее, чем о нём думали. Ожидали, что после введения санкций российские банки не смогут переводить деньги за границу и продолжать своё существование. Санкции по финансовому сектору нанесли не удар, а пугающий хлопок…Вопрос, как долго продлится эта ситуация. Остаётся надеяться, что ситуация будет деэскалироваться, и российская банковская система устоит. Для относительно небольшой экономики у нашей страны был очень развитый финансовый рынок, банковская и биржевая система, и они всё ещё живее всех живых. Если бы сегодня все санкции прекратили действовать, то уже через год российские банки могли стабилизироваться. Только здесь начинают работать политические решения, которые невозможно предсказать, потому что они уже переходят в область моды и повода.

- Каков ваш прогноз по развитию экономической ситуации в стране на вторую половину 2022 года?

- Скучно точно не будет. Ещё несколько чувствительных раундов санкций мы успеем получить. Здесь я больше боюсь не санкций, которые будут введены против российских юридических или физических лиц, я больше боюсь нашего ответа и надеюсь на сдержанность лиц, принимающих решения. Пока ещё потребительская уверенность не убита и люди живут как до спецоперации, но это очень зыбкое состояние. Если ответ на предстоящие санкции будет сдержанным и не нанесёт ущерба российской экономике, год мы закончим с тем, что по сравнению с 2013 годом у нас удвоятся расходы на продовольствие, на треть на предметы первой необходимости, произойдёт на 10% рост зарплат, развернётся параллельный импорт, вырастет социальное расслоение и нервозность, но в то же время, у населения может появиться второе микроэкономическое дыхание. В том плане, что люди решат искать дополнительный заработок. Главное, этим вторым дыханием не злоупотреблять, потому что, как в том анекдоте «После того, как лошадь стали меньше кормить и больше нагружать, сначала её экономическая эффективность резко возросла, а потом лошадь сдохла». Очень бы хотелось верить, что до такого конца эта история не дойдёт.

Опубликовано: 26 мая 2022

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке и размещении материалов о специальной операции на Украине все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением», «войной» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 53 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

** Компания Meta и принадлежащие ей соцсети Facebook и Instagram признаны экстремистскими, их деятельность запрещена в России.

Данное сообщение (материал) создано (или могло быть создано) и/или распространено (или могло быть распространено) иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и/или российским юридическим (или физическим) лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Комментарии

{{ comment.username }}

Спасибо за сообщение, Ваш комментарий отправлен на модерацию.

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}