Интервью Ольга Вандышева business-gazeta.ru

«Системе нужны символические жертвы»: зачем Кремль раздраконил Хабаровск?

Александр Кынев о подоплеке дела Фургала, слабеющей Москве и губернаторах, которых считают «мальчиками на побегушках»

«Фургал принял ряд мер, которые были широко поддержаны населением. Даже у меня в комментариях один из жителей края написал: «Хотя бы за то, что теперь билет на самолет из Хабаровска в Охотск стоит не 20 тысяч, а 4, Фургалу надо поставить памятник», — отмечает политолог Александр Кынев. Он рассказал «БИЗНЕС Online» о том, почему протестные настроения хабаровчан могут распространиться на соседние регионы, как Кремль «кидает» системную оппозицию и почему не надо верить в новую федерализацию.

Александр Кынев: «Администрация президента думает о выборах в Госдуму, это совершенно очевидно. Впереди много скандалов, конфликтов, нас ожидает бурная политическая жизнь. Будет весело»

«СЧИТАЮ АРЕСТ ФУРГАЛА АБСОЛЮТНО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИЕЙ»

— Арест Сергея Фургала, который, по заявлениям следствия, причастен к нескольким убийствам и покушениям, вызвал шок и разную реакцию. Одни уже объявили губернатора виновным, другие считают, что он поплатился за то, что пошел против Кремля, победив кандидата от партии власти, хотя был выставлен как его спойлер. Чего в этой истории больше — криминальной составляющей или политического подтекста?

— Я считаю арест Фургала абсолютно политической историей. Даже если и был какой-то криминал, то обстоятельства принятия решения тоже говорят о том, что оно политическое. Все выглядит максимально неубедительно и по причине давности обстоятельств дела. К тому же речь идет фактически об оговоре. А мы знаем, как у нас штампуются подобные дела, когда кто-то из соратников, партнеров, подельников под давлением оговаривают нужное лицо в обмен на сделку со следствием. Это является доказательством вины и никакие другие доказательства больше не нужны. Довольно распространенная технология, которая неоднократно применялась в борьбе и с политиками, и с бизнесменами. И она, мягко говоря, не вызывает доверия.

Фургал уже давно в политике. А после его избрания губернатором с ним с первого дня начали довольно беспредельно бороться и продолжали все это время. У нас чиновников такого уровня обычно за что арестовывают и сажают? За взятки, мошенничества, злоупотребления полномочиями. Но тот факт, что за почти два года таких обвинений, связанных с текущей деятельностью, не появилось, означает, что ничего нарыть не смогли, и это несмотря на колоссальные попытки и титаническую работу с постоянными обысками в администрации края, давлением на партнеров. Например, год назад задержали бывшего губернатора Ишаева, невзирая на его возраст и статус академика, якобы за негласную поддержку Фургала на выборах. То есть среда вокруг была достаточно «кислотная». А дело кончилось банальным оговором в стиле рейдерских войн. Эта история из серии «мой миленок от тоски», когда ничего приличного найти не получается, но очень хочется. Вот и пришлось идти по такому скандальному варианту, который многократно применялся и разоблачался.

А что касается спойлера, то Фургал им все-таки не был.

— Но это же распространенное мнение, что он был техническим кандидатом.

— Технические оппоненты главному кандидату на выборах делятся на три группы. Бывают чистые спойлеры или просто статисты. Эти обычно подневольные люди, назначенные администрацией президента, работники каких-нибудь ГУПов и так далее, которые не являются политическими субъектами. Их никто не знал, не знает и знать не будет. Это первая группа. Вторая группа — те, кого регистрируют, потому что их не боятся, власть считает, что у них все хорошо и угрозы они не представляют. Есть еще третья группа. Это фрики и клоуны, которые, регистрируясь, заведомо понимают, что за них никто никогда в трезвом уме и твердой памяти не проголосует. Например, во Владимирской области, кроме Сипягина, все остальные были клоуны.

А Фургал относился ко второй группе. До этого он был депутатом и краевой Думы, и Госдумы. Кроме того, входил в партию ЛДПР, которую власть не считала угрозой. А его предшественник Шпорт был настолько самоуверен, что почти не вел избирательную кампанию. Здесь мы видим типичный случай, когда чиновник окружает себя лизоблюдами и они его уверяют: «У вас все хорошо, вы гениальны, у вас высокий рейтинг». А в реальности он уже давно региону поперек горла. Получилось так, что с одной стороны крайнее недовольство, а с другой — приличный человек, который избирался по одномандатному округу и к которому было хорошее отношение. Кстати, Коновалов в Хакасии тоже был во второй группе и его не боялись, потому что молодой парень, 30 лет, кто же за него проголосует. А люди взяли и проголосовали.

То есть Фургал изначально не был пустым местом, он был серьезным политиком. На выборах в Хабаровском крае оказался в нужном месте в нужное время и оказался очень успешным губернатором. А после того, что произошло, Фургал теперь пожизненный герой Хабаровского края. 

«ФУРГАЛ НА ПОСТУ ГУБЕРНАТОРА ВЕЛ СЕБЯ БОЛЕЕ ЧЕМ ДОСТОЙНО И ГРАМОТНО»

— Но избраться — это одно, а за счет чего Фургал стал одним из самых популярных губернаторов в России? Как ему это удалось?

— Фургал на посту губернатора на общероссийском фоне вел себя более чем достойно и грамотно. Он оптимизировал администрацию, штат которой был дико раздут при его предшественнике, сократил кучу нецелевых расходов. Есть, например, известная история про продажу яхты, на которой вывозили отдыхать чиновников. Фургал принял ряд мер, которые были широко поддержаны населением. Он, в частности, понизил цены на внутренние авиаперевозки, решил проблему со школьными завтраками. Даже у меня в комментариях после телеэфира один из жителей края написал: «Хотя бы за то, что теперь билет на самолет из Хабаровска в Охотск стоит не 20 тысяч, а 4, Фургалу надо поставить памятник». А Хабаровский край очень большой по площади, и внутренняя авиация там имеет важное значение. Фургал демонстрировал абсолютную открытость, встречался с оппозиционерами, журналистами, пытался решать возникавшие конфликты и договариваться, насколько это возможно. Он вел себя как прагматик и идеальный публичный политик западного типа. И неудивительно, что его рейтинг очень высок. Есть известная утечка конца прошлого года с совещания в полпредстве, где губернатору поставили на вид, почему его рейтинг выше рейтинга президента.

— Лично Трутнев поставил на вид?

— Да. Поэтому все это неудивительно.

— Значит, речь не идет о том, что Фургал развалил работу…

— Это бред, это противоречит всем фактам и реальности. Бюджетных проблем тоже не было никаких. На днях выступала Наталья Зубаревич, она говорила, что по экономической части к Фургалу нет никаких претензий. Это все чистая политика. Проблема заключается в том, что, невзирая на готовность Фургала сотрудничать, федеральная власть этого не хочет. В местном парламенте единороссы саботировали работу, вели бесконечные информационные войны, устраивали провокации. Видимо, сам факт договоренности воспринимается властью как слабость и нарушение субординации.

— Заслуга Фургала еще и в том, что Хабаровский край стал единственным регионом, где вся власть оказалась в руках пусть условной, но все-таки оппозиции, что тоже якобы вызвало серьезное недовольство в Кремле. Этот факт сыграл свою роль?

— Конечно. Люди голосовали за кандидатов, поддержанных Фургалом в прошлом году, даже если они были неизвестными. Избиратели сознательно защищали губернатора, понимая, что ситуация у него сложная. Об этом много раз писала пресса. Выигрыш ЛДПР прошлого года в Хабаровском крае объясняется именно этим. А «Единая Россия» в борьбе с Фургалом прокололась. Когда на выборах прошлого года в Хабаровском крае они проиграли все округа в Думу края и городскую Думу Хабаровска, это стало прямым следствием того, что в глазах людей они стали «чернушниками», которые борются с популярным губернатором. Фактически в глазах обывателей «Единая Россия» края делала все, чтобы помешать работать человеку, которого выбрали люди. И поэтому она пролетела как фанера над Парижем.

При этом сам Фургал не вступил в «Единую Россию», в отличие от многих других губернаторов. А мы помним истории, когда побеждали оппозиционеры и сразу же бежали в партию власти. Фургал не побежал перекрашиваться, он повел себя порядочно, и это тоже дорогого стоит.  

— А если бы он перекрасился?

— Тогда бы он потерял поддержку людей. А в Сибири и на Дальнем Востоке живут люди с определенным психотипом. У них повышенное чувство собственного достоинства. А для Фургала это было и остается главным.

«ОБВИНЕНИЯ В СВЯЗЯХ С КРИМИНАЛОМ ДЛЯ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА — ЭТО ПУСТОЙ ЗВУК»

— Сегодня даже многие из тех, кто верит в обвинения Фургала, удивляются, почему человек с таким прошлым столько лет входил в высшие эшелоны власти, 10 лет был депутатом, в том числе Госдумы, как ему позволили участвовать в выборах губернатора?

— Я не думаю, что есть те, кто на самом деле верит в виновность Фургала, просто есть те, кому положено защищать позицию власти. Тот, кто говорит, что это может быть правда, что надо разобраться, либо пропагандист, который озвучивает темник, либо провокатор, отрабатывающий заказ власти или прямо на нее работающий.

— Ваша позиция ясна. Но давайте все-таки послушаем аргументы другой стороны. Например, депутат Хинштейн утверждает, что Фургал был на учете МВД еще с 90-х годов за связь с ОПГ.

— Да у Фургала, как я уже сказал, не нашли даже нецелевого расходования средств, хотя в администрации проводились неоднократные обыски. А обвинения в связях с криминалом для Сибири и Дальнего Востока — это вообще пустой звук. Там 90 процентов экономики, которая построена на лесе, рыбе, приграничной торговле, связана с криминалом. У каждого есть какие-то друзья, знакомые. Все понимают, как все устроено. Можно вспомнить, например, дело ЮКОСа. История Фургала из той же оперы и поэтому не вызывает никакого доверия. Все сделано и подано так, что верить в это нельзя. Судя по всему, надавили на бизнес-партнеров известно каким образом.

— А не допускаете ли вы, что история Фургала до сих пор не была обнародована из-за того, что молчание местных силовиков было куплено?

— Это курам на смех. Местные силовики конфликтовали с администрацией очень давно. И у Ишаева были большие проблемы, была история с уголовными делами в отношении его ближайшего окружения. Чего-чего, а поддержки силовиков там не было никогда.

— И все-таки возникает вопрос: куда смотрели правоохранительные органы и почему бездействовали, ведь папочки с компроматом, как известно, имеются на всех, и если захотят, то что-нибудь достанут.

— А если не достанут, то организуют. Вообще, все произошло из-за совокупности факторов. Во-первых, политическая месть. Это история, уходящая в 2018–2019 годы, когда победил Фургал и его кандидаты.

Второе — это необходимость центра навести подобие порядка. После борьбы с вирусом, когда передали полномочия губернаторам, центр чувствует себя ослабленным и видит необходимость показать, кто в доме хозяин. Для этого нужна некая элитная компенсация, нужны символические жертвы. А каким образом вожак пытается доказать, что он главный?  Он пытается кого-нибудь растерзать. Губернаторы, которые побеждали на выборах вопреки, на роль жертвы годятся идеально. А то, что они популярные, — это побочный эффект.

Ну и третье. Конечно, у всех изначально были враги, они всегда интриговали. И против Левченко, и против Фургала. Лоббизм врагов тоже имеет большое значение. Но здесь публичный враг известен, это Трутнев. Плюс есть разные публикации по поводу борьбы за «Амурсталь» (ранее «Амурметалл»). Этот бизнес неоднократно менял владельцев. И это тоже может быть определенным фактором.

— То есть Юрий Трутнев, с которым у Фургала, говорят, были трения и который якобы зачищает свое поле, тоже мог сыграть определенную роль в этой истории?

— Я точно не знаю, но Трутнев ведет себя очень агрессивно. Это хорошо видно в его попытках вмешиваться в кадровую политику по всему Дальнему Востоку. Ведет он себя как слон в посудной лавке. Можно вспомнить, например, выборы губернатора Приморского края в 2018 году. Там было очевидное вмешательство полпредства. Так же как и события в Якутии, на Камчатке. Все это видно невооруженным взглядом. Что мешало оставить Илюхина на Камчатке? Нормальный был губернатор, но тоже, видимо, не устраивал полпредство. У Хорошавина также был конфликт с полпредством. Вообще по количеству случаев «ломать через колено» полпредство на Дальнем Востоке времен Трутнева даст фору кому угодно. 

«ЛЮДИ В ХАБАРОВСКОМ КРАЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ИМ НЕ ПРОСТИЛИ ПРОТЕСТНОГО ГОЛОСОВАНИЯ, А ДЕЛО ГУБЕРНАТОРА — ЗАКАЗ МОСКВЫ»

— Фургала, с одной стороны, обвиняют в очень серьезных преступлениях, с другой, речь идет о большом сроке давности, 15–16 лет. Как вы думаете, чем все закончится, получит ли он реальный срок и если да, то насколько суровый или все, как сказал Жириновский, рассосется?

— Я не готов давать прогнозы. Если мы посмотрим историю уголовных дел в отношении бывших губернаторов, то все кончалось по-разному. Иногда все уходило в песок, дела втихаря разваливались и потом о них старались не вспоминать. Например, история с Коротковым в Амурской области, снятым за утрату доверия. Там все кончилось ничем. Похожая история в Новосибирской области с Юрченко. Такой же финал. Человека сняли, а потом выяснилось, что доказательств как бы и нет.

С другой стороны, у нас огромное количество чиновников, в отношении которых высказывались многочисленные претензии. Можно составить длинный список, начиная от фигурантов фильмов Навального и заканчивая неоднозначными персонажами на крупных постах, включая бывшего губернатора Дарькина, который спокойно работал, был замминистра региональным. Еще было громкое дело Арашуковых. Задержанный прямо в Совете Федерации сенатор от Карачаево-Черкесии очевидно тесно связан с главой Карачаево-Черкесии Темрезовым, который спокойно работает. Наконец, есть Рамзан Кадыров.

На фоне всех этих людей с «кристальной» репутацией высказывать претензии к Фургалу, являющемуся одним из лучших губернаторов, по меньшей мере странно. Получается, что где-то кто-то чего-то видит по-разному из серии: «В чужом глазу заметим и соринку, в своем глазу не видим и бревна».

— Но до сих пор в России не было случая, чтобы действующего губернатора обвиняли в столь серьезных преступлениях. Хотя было много коррупционных историй.

— У нас за последние годы была громкая история по обвинениям в убийствах. Это дело бывшего мэра Махачкалы Саида Амирова. Там фигурировали убийства, и не было никаких вопросов. Это легендарная личность, там все всё знали много лет. Но поскольку там почти вся политика такая, то это был вопрос сдержек и противовесов. Убираешь одного волка, остаются другие. Поэтом волков нужно удерживать другими хищниками.

— Как бы то ни было, кейс Фургала — очередной повод удивиться кадровой политикой АП.

— Я думаю, они настолько увлеклись, что перестали соображать, что подобными историями дискредитируют самих себя и свою кадровую политику.

— И что является определяющим фактором для АП при назначении чиновников на должности и при допуске к выборам?

— Лояльность и преданность. А поскольку доминирует принцип личной лояльности, то и принцип личного отношения для многих является ключевым.

— А какую роль сегодня играют те самые «папочки»?

— Я думаю, если серьезный компромат реально есть, то назначение не состоится. Мы знаем случаи, когда люди не проходили проверку и не назначались. И в связи с этим тоже можно сделать вывод, что ситуация с Фургалом притянута за уши.

— Ждет ли теперь Хабаровский край кадровая зачистка?

— Во всех регионах, где были увольнения губернаторов, чистки случались. Жесткое увольнение всегда сопровождалось массовым кадровым исходом. Хабаровскому краю тоже нужно к этому готовиться.

— Сегодня в Хабаровском крае серьезное возмущение арестом Фургала, кейс для нашей страны, когда люди выходят на улицу из-за губернатора, необычный. Почему так забурлило, это реальный протест снизу или, может быть, их организуют люди губернатора? Чем это закончится для региона?

— Люди в Хабаровском крае считают, что им не простили протестного голосования, а дело губернатора — это заказ Москвы. Очевидно, что протестные настроения в регионе вырастут еще больше. Кандидаты, которые однозначно аффилированы с центром, на ближайшую перспективу в Хабаровском крае могут забыть о хороших результатах. С точки зрения поведения на выборах регион превратится в очаг с протестным голосованием. Более того, я считаю, что это распространится не только на Хабаровский край, но и на соседние субъекты тоже.

— То есть история Фургала станет таким триггером протеста и возмущения?

— Конечно. Хотя есть известная историческая конкуренция между Приморьем и Хабаровским краем, в целом ситуация с Фургалом будет воспринята очень негативно во всех регионах Дальнего Востока. И даже с помощью зачисток погасить фронду не удастся. Людей унизили, и это уже вопрос чести и достоинства.

«АРЕСТ ФУРГАЛА ДОБАВИТ ИМИДЖУ ЛДПР ОППОЗИЦИОННОГО ОТТЕНКА»

— Как вы оцените выступления Жириновского в защиту Фургала?

— Я думаю, что лидер ЛДПР понимает реальные общественные настроения и, конечно, заботится о полученных голосах, а с другой стороны, реагирует на беспредел, потому что власть выходит за рамки договоренностей, которые, очевидно, у нее были и есть с системной оппозицией. Сегодня ЛДПР просто кидают так же, как перед этим несколько раз грубо кинули коммунистов. И с увольнением Левченко в Иркутске, и с Грудининым, чью кандидатуру сначала согласовали, а потом устроили ему травлю.

— Но выступления Жириновского, с одной стороны, выглядят как горячее возмущение («бессовестные, мы вам дали Конституцию, а вы как при Сталине»), а с другой, как почти дежурные. В самой ЛДПР, в которой обостряется борьба за власть, нет интересантов ареста Фургала?

— В ЛДПР это абсолютно исключено. Это рассказы про унтер-офицерскую вдову, которые у нас пошли со времен Гоголя.

— Подождите. Но ведь Фургал популярен, это факт. Жириновский стареет, тоже факт. На этом фоне в ЛДПР обостряется борьба…

— Никто не занимается суицидами.

— То есть популярность Фургала не настораживала Жириновского?

— Наоборот, ЛДПР была очень рада и довольна. Победа Фургала — это было знамя, достижение. Можно с таким же успехом обвинить мать в том, что она убила ребенка, чтобы ее все пожалели.

— А теперь может ЛДПР сдать Фургала, как коммунисты — Грудинина, который набрал очень много политических очков?

— Нет, у всех есть некоторые красные линии. Я думаю, что ЛДПР Фургала не сдаст. К тому же он никогда не претендовал на федеральную карьеру, он региональный политик. До ареста многие вообще не знали его фамилии.

— Некоторые депутаты его уже серой мышью обозвали.

— Это любимое занятие пропаганды — когда что-то происходит, сказать, что жертва сама виновата. Большей бессовестности придумать нельзя.

— Как эта история отразится на имидже и популярности ЛДПР?

— Арест Фургала добавит имиджу ЛДПР оппозиционного оттенка. Она сможет продемонстрировать, что пострадала от власти, не является ее спойлером, а настоящая оппозиция.

— На фоне серьезных выпадов КПРФ и роста протестных настроений это может быть выгодно и Кремлю?

— Я думаю, что это может нарушить сложившую схему и вывести ЛДПР из-под контроля. У власти есть новые проекты. Денег в них закачивают много, но толку пока никакого.

— История с Фургалом разворачивается накануне региональных выборов. Это случайное совпадение?

— Случайное. Тем более что на Дальнем Востоке в этом году нет значимых выборов, кроме Магаданской области. Но она небольшая, а избирателей там с гулькин нос.

— Но все равно история очень шумная, на всю Россию. Нет ощущения, что оппозиционным силам дают понять, что не стоит обострять ситуацию на выборах?

— Думаю, что власть, нарушая все договоренности, которые были ранее с системной оппозицией, ведет ее к радикализации. Обратите внимание, как за последние полтора года радикализировалась КПРФ во многом благодаря тому, что ее несколько раз кинули — травля Коновалова, например, и так далее. Думаю, сейчас будет нечто похожее и с ЛДПР, при всем ее прагматизме. Если домашнюю собаку начать бить, она укусит.

— Получается, что сейчас, после принятия поправок в Конституцию, для которого федеральной власти нужна была консолидация парламентских сил, начинается переформатирование политического пространства?

— Если бы у них все было хорошо, они были бы спокойны. Уверенные в себе люди так себя не ведут. На мой взгляд, то, что происходит, — это попытка компенсации. Они понимают, что рейтинг падает, голосование по поправкам в Конституцию было дискредитировано, с цифрами, нарисованными на глазах у всех. Есть ощущение, что они слабеют и им нужно срочно попытаться восстановить статус-кво путем символически жестких мер. Это демонстративные вещи. Они пытаются восстановить контроль и ощущение того, что они сильные и главные.

— Не означает ли история с Фургалом, что о движении к некой федерализации, которое наметилось во время «коронакризиса», не может быть и речи?

— Не надо называть вещи словами, которые не имеют к ним отношения. Административное перераспределение полномочий — это децентрализация, а не федерализация. В федерализации речь идет об институтах, правах и полномочиях, которые касаются разделения властей. А здесь власть не разделяется. Все происходит внутри одной вертикали, полномочия передаются из отдела в отдел. Нечто похожее происходило в позднем Советском Союзе, когда еще назначались первые секретари обкомов. Когда власть начала слабеть, они стали реальными хозяевами территорий, но это все равно не имело никакого отношения к федерализму. 

«СОСТАВ ГОСДУМЫ СИЛЬНО ИЗМЕНИТСЯ. ТРЕХ ЧЕТВЕРТЕЙ «ЕДИНОЙ РОССИИ» УЖЕ НЕ БУДЕТ»

— Может ли арест Фургала стать началом чистки губернаторского корпуса, о которой много говорят в последнее время? Кто из региональных лидеров в группе риска?

— Идет борьба за перераспределение власти внутри номенклатуры разных уровней. Но это не федерализм. Это другая история. Показательно, что центр не готов относиться к губернаторам как к равным. Он готов относиться к ним как к мальчикам на побегушках, которые выполняют приказы. А если ты избрался вопреки воли Москвы, то будь ты хоть трижды прагматиком, готовым договариваться, с тобой иметь дело нельзя.

— Будут другие процессы?

— Конечно, будут и другие попытки запугать общество, элиты. Системе нужно наводить порядок и нужны символические жертвы, чтобы прекратить разговорчики в строю. Кого-то из своих тоже могут отправить. Это могут быть крупные чиновники второго эшелона на уровне замов и так далее. Кстати, за последнее время у нас и по замам губернаторов есть громкие дела.

— Получается, грядет очередное закручивание гаек?

— Можно и так назвать, если хотите. В принципе так оно и есть.

— Какие еще политические последствия будут у этого дела? Можно ли на этом примере предположить, каким будет состав следующей Госдумы?

 — Состав Госдумы совершенно точно сильно изменится. Трех четвертей «Единой России», как в нынешней Думе, уже не будет, это исключено. Будет довольно много побед оппозиционных кандидатов в одномандатных округах, особенно в протестных регионах и крупных городах. Той диспропорции по явке, которая в 2016 году обеспечила перевес «Единой России», когда аномальные регионы за счет сверхвысокой явки получили по 25–26 мест больше, чем им положено по доле избирателей, тоже не будет. Депутатский корпус тоже будет совсем другим, потому что у Володина был иной кадровый подход к выбору кандидатов. Теперь будет другая история. Даже внутри самой «Единой России» случится очень много замен.

— А как же Думой управлять будут?

— Поживем — увидим. У нас, если вспомнить, ни один куратор внутренней политики, за исключением Суркова, выборы в Госдуму не переживал.

— Если единороссов в Госдуме будет меньше, то кого будет больше — КПРФ, ЛДПР?

— Коммунистов точно будет больше. Если Жириновский будет жив-здоров, думаю, ЛДПР тоже увеличится. «Справедливая Россия», может быть. По остальным пока сложно сказать, пасьянса еще нет. Партии из ноунеймов никому не нужны. Дело в том, что мало вложить деньги в проект — в нем должен быть популярный лидер.

— Из несистемщиков вы никого бы не выделили?

— Они не имеют легального статуса. От кого они пойдут? Говорить можно будет в том случае, когда появятся конкретные кандидаты и списки. А пока нет новых лидеров, о чем можно говорить.

— Может ли арест Фургала послужить поводом для досрочных парламентских выборов?

— Нет, не может.

— Даже если учесть, что Жириновский пригрозил сложением депутатов ЛДПР из Госдумы?

— Ну и что? Это ни на что не влияет. В Госдуме три четверти у «Единой России», поэтому любые решения по любой юридической схеме возможны только через голосование большинства. А оно у «Единой России».

—  Связан ли как-то арест Фургала с думскими выборами? Например, губернатора могли арестовать для того, чтобы в преддверии выборов зачистить край, где почти вся власть принадлежит ЛДПР?

— Администрация президента думает о выборах в Госдуму, это совершенно очевидно. Но пока она пытается выпускать на сцену каких-то новых политических животных, лояльных себе. Они выглядят довольно убого. Денег в них вкачивают много, но ничего приличного из этого списка не видно, потенциал не просматривается. Пока все выглядит как контора по осваиванию денег. Но впереди много скандалов, конфликтов, нас ожидает бурная политическая жизнь. Будет весело.

Опубликовано: 14 июля 2020

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}