Забугорье Анастасия Антидзе lenta.ru

«По закону нас всех должны были закрыть»

Лидер грузинской «Шишки» о марихуане, политике и российской оккупации

Они добились отмены уголовной ответственности за выращивание марихуаны, а 30 июля Конституционный суд Грузии удовлетворил очередной иск партии «Гирчи», отменив административное наказание и за употребление каннабиса. А еще они помогли совершенно законно и бесплатно откосить от армии тысячам молодых парней. Грузинская партия, съезды которой проходят под пиво, шашлык и косячок, приобретает все большую популярность в Грузии. Оно и понятно: «Гирчи», что в переводе означает «шишка», — одна из немногих политических партий, чья программа так близка и понятна народу. Лидер «Гирчи» Зураб Джапаридзе в эксклюзивном интервью «Ленте.ру» рассказал, почему его партия так называется, как часто он употребляет марихуану и чем займется, став президентом.

«Лента.ру»: Как вообще появилась идея назвать политическую партию «Шишка»? Звучит несколько двусмысленно, если не трехсмысленно…

Джапаридзе: Перед нами было два пути: выбрать классическое название либо придумать какое-то необычное. Мы проверили реестр политических партий, и все они носили шаблонные названия. К тому же если у партии классическое название, то всегда длинное, и не всегда оно говорит о деятельности партии. Поэтому в конечном итоге мы решили присвоить нашей партии оригинальное название. Клишированное название очень тяжело запоминается, пришлось бы потратить много денег на рекламу и раскрутку.

А еще я не хотел, чтобы наша партия ассоциировалась к каким-то определенным именем, например, как у нас есть «партия Саакашвили», «партия Бурджанадзе». Не хотелось, чтобы это была «партия Джапаридзе». Поэтому мы долго думали над тем, какое название выбрать. Во время очередного мозгового штурма на столе, за которым мы сидели, лежала маленькая высушенная шишка. Гога Хачидзе (один из сооснователей партии — прим. «Ленты.ру») долго играл с ней и потом выдал: «Давайте, чтобы долго не думать, назовем партию "Шишка"». Сказано — сделано. Действительно, эффект был: первые два-три дня вся Грузия говорила о нас, о «Гирчи».

Да, над нами смеялись, обзывались, но я хочу вам сказать, что до сегодняшнего дня мы ни одного лари не потратили на рекламную кампанию. И, несмотря на это, мы очень популярны в Грузии, многие знают о нас как на местном уровне, так и за рубежом. Хотя в стране десятки лет существуют другие партии, о существовании которых большинство людей даже не подозревает. Поэтому с точки зрения маркетинга название «Шишка» полностью себя оправдало. Но особый смысл в это название мы не вкладывали, если честно…

В прошлом вы член оппозиционной партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение». Почему ушли?

Причина была, и не одна. Но, наверное, самая главная — я потерял веру. Когда я пришел в «Единое национальное движение», у меня были идеалистические представления об этой партии, но очень быстро у меня развеялась вера в эти идеалы. Долгое время я пытался что-то там поменять изнутри, но в итоге понял, что нет никакого смысла. То, что мне хотелось делать в жизни и политике, я теперь делаю в «Гирчи».

Близятся президентские выборы. Десять оппозиционных партий объединились в коалицию и представили единого кандидата. Почему вы не присоединились к коалиции, в которую вошли многие ваши бывшие соратники?

Я не считаю, что существует какая-то серьезная коалиция, это просто условное объединение под флагом партии «Единое национальное движение». И Григол Вашадзе является кандидатом от этой партии. На самом деле это не разные партии, а выходцы из «Единого национального движения» снова собрались в одном месте. Это какая-то игра, построенная на лжи, и я не считаю это правильным, не разделяю их взглядов. К тому же у «Гирчи» уже есть плохой опыт создания коалиции с другими оппозиционными партиями — в последний раз это было перед парламентскими выборами в 2016 году, и мы до сих пор об этом жалеем. Мы получили печальный опыт, но, как говорится, научились уму-разуму. Но тогда действительно шла речь об объединении, а то, что происходит сейчас, — это попытка обмануть население.

Вы уже определились с предвыборной программой? Как планируете вести кампанию?

Да, я был одним из первых кандидатов в президенты, кто публично заявил о своих намерениях. Мое первое обещание касается обороны. По моему мнению, необходимо увеличить финансирование обороны вдвое. Второе обещание касается отмены обязательной военной службы, против которой «Гирчи» уже давно выступает. Третье важное обещание касается помилования людей, которые отбывают в тюрьме срок за наркотики. Мы считаем, что преступление, где нет жертвы, — не преступление. И если своими действиями человек не наносит вреда другому человеку, то он ни в чем не виновен.

Поскольку президент является гарантом конституции, я обещаю, что не буду подписывать законы, которые ограничивают права и свободы человека. Притом я готов лично пойти в парламент и отстаивать свою точку зрения, буду защищать свое вето: встану к трибуне, буду спорить, объяснять депутатам, почему их позиция неправильная. Учитывая, что я был депутатом парламента, я могу сказать, что мне удавалось убедить большинство депутатов в неправильности того или иного закона.

Конституционный суд встал на вашу сторону — вы добились легализации употребления марихуаны. На очереди хранение и приобретение. Будете добиваться полной легализации?

Я хочу подчеркнуть, что моя конечная цель — не легализация, а свобода. Ведь ты человек, ты являешься хозяином своего тела — соответственно, со своим телом ты можешь делать все, что хочешь. Если ты хочешь наносить вред своему телу — это только твое право. Если тебе это запрещают — значит, ты не хозяин ни себе, ни своему телу, ты являешься чьим-то рабом, тебе диктуют, как жить. Наша система испортила жизнь очень многим людям из-за этого. Поэтому мы всегда хотели рассказывать о правах и свободах в контексте употребления травки.

Доказывая свое право на эти свободы, вы демонстративно высаживали коноплю у себя в офисе, транслируя это в прямом эфире. Не думали, что такой эпатаж мог закончиться для вас тюрьмой?

Конечно, думали. Нам тогда было страшно. Сегодня ситуация поменялась, но в 2016 году людей за это просто сажали в тюрьму. В уголовном кодексе тогда не было другого наказания, кроме заключения. Мы посадили 82 ростка марихуаны, и по закону нас всех должны были закрыть. Но у нас был расчет на то, что если много людей это сделает — и сделает одновременно от имени политической партии, — это даст нам определенный иммунитет. Ведь у этой страны есть претензии на демократию. И в этих условиях сложно было представить, что целую партию посадили бы в тюрьму. Действительно, это стало переломным моментом: теперь за посадку марихуаны у нас не сажают. Могут кого-то оштрафовать, но тюремное заключение отменено. Я считаю, что это наша победа.

Вы, кстати, сами употребляете?

Да, но только когда отдыхаю. Если нужно развеяться, отвлечься, когда закончил все дела. К сожалению, в последнее время у меня нет столько свободного времени. В период студенчества я был активным [потребителем]. Потом я много работал — практически во всех международных организациях, которые представлены в Грузии: проекты Евросоюза, USAID, ООН, ОБСЕ. У меня есть друзья, которые употребляют и работают. Так что я употребляю так же, как некоторые выпивают. Это не значит, что каждый день, такое бывало, но в студенческие времена.

Не могу не спросить… Вам страус из зоопарка зачем понадобился?

Был назначен суд по делу «клубных акций» на проспекте Руставели в начале мая, где меня задержали. Меня обвиняли в том, что я материл полицейских, плохо себя вел, меня пытались остановить, а потом задержали. Рассказывали такие сказки, которые не были подкреплены никакими доказательствами. У нас есть множество записей, где видно, что я ничего такого не делал. Накануне последнего заседания мы думали, что же сделать, и в какой-то момент кто-то из моих однопартийцев сказал, что наш суд прячет голову в песок, как страус, и не видит ничего. Это было сказано к тому, что невиновного человека могут посадить в тюрьму из-за показаний одного полицейского.

Тогда нам пришла эта идея, и на следующий день мы написали письмо директору зоопарка — мы хотели пройти со страусом по двору Тбилисского городского суда и потом, конечно, его вернуть. Но оказалось, что в нашем зоопарке нет простого страуса, есть только эму, а они голову в песок вроде как не прячут. Мы даже не думали, что это вызовет такой ажиотаж. Весь день вся страна говорила об этом. Кстати, директор зоопарка потом был очень доволен (смеется). Он сказал нам спасибо за то, что мы сделали такой промоушен его эму.

Вам еще сказали спасибо тысячи грузинских призывников, которым вы помогли откосить от армии. Как вам это удалось?

Военная служба в Грузии ничего общего не имеет с обороной, но все равно неправильно, что в XXI веке к людям относятся как к рабам и говорят, что им нужно делать. Это ужасно — целый год делать то, чего ты не хочешь, неважно, пойдешь ты служить в армию или укладывать асфальт.

Я предлагал законопроект об отмене призыва еще когда был депутатом парламента, однако он не был принят. После этого уже в «Гирчи» один из сооснователей партии Вано Мегрелишвили обнаружил, что в законе существуют определенные преференции для религиозных конфессий. Предполагалось, что они были прописаны для православной церкви, но конкретно это не уточнялось. Там написано, что священнослужители могут получать отсрочку от службы в армии неограниченное количество раз. А потом, когда человеку исполняется 27 лет, его в армию уже не призывают.

После этого мы решили создать свою собственную религию, обращать в нее молодых и таким образом защищать их от армии. Решили сделать это по-тихому, чтобы не узнали, зачем мы это делаем, ведь тогда нашу религию могли бы не зарегистрировать.

Мы нашли в интернете религию «Универсальная церковь жизни» (религиозное движение, основанное в США, отличительной чертой которого является предоставление любому желающему священного сана — прим. «Ленты.ру»), которая проповедует любовь к свободе и людям. В общем религия, которая отвечала всем принципам «Гирчи». Мы решили зарегистрировать эту религию, собрали документы и понесли в Дом юстиции, но ее не зарегистрировали. Нам сказали, что для того, чтобы зарегистрировать религиозную конфессию, она должна быть либо традиционной, либо признаваемой на территории Евросоюза.

Традиционных в Грузии немного...

Мы продолжили наши изыскания и выяснили, что в дохристианской Грузии существовал культ Армази (дохристианское божество грузин, глава пантеона богов Картлийского царства — прим. «Ленты.ру»). Мы переделали документы, вернулись в Дом юстиции и сказали, что хотим воссоздать культ Армази. На что нам ответили, что этой религии уже нет, и культа не существует. Мы говорим: «Как нет? Вот мы стоим перед вами и верим в него! Как вы можете говорить нам такое?» Но это тоже не сработало (смеется).

Мы еще немного подумали и придумали для нашей религии очень длинное название: «Христианская, баптистская, евангелистская, протестантская церковь Грузии — Библейская свобода». В общем, чтобы нам наверняка уже не отказали — что-то из перечисленного в названии по-любому было бы традиционное или признанное на территории Евросоюза. В общем, нас зарегистрировали, но мы по-прежнему не афишировали, зачем нам это было нужно. Мы нашли одного молодого человека, которого как раз призывали в армию, и решили проверить, как это работает. Распечатали ему страницу из закона, согласно которой священники могут не служить в армии, и дали сертификат, что он является служителем нашей религиозный организации.

В соответствующем ведомстве на него поначалу, конечно, посмотрели косо, все перепроверили несколько раз, позвонили высокопоставленным лицам, провели консилиум и… отпустили домой. Когда мы поняли, что это действительно работает, мы уже заявили во всеуслышание, что создали свою религию, благодаря которой можно косить от армии. Сейчас июль, непризывной месяц, но обычно к нам приходит 30-40 молодых людей в день, и мы им помогаем безвозмездно.

Скольких призывников недосчиталась грузинская армия? Там, наверное, вас не любят...

За все это время около семи тысяч молодых людей смогли избежать обязательной службы. Нам потребовалось много времени, чтобы люди поверили, что мы их не обманываем, что это правда работает. Представители власти грозили, что внесут поправки в закон. Это тоже очень настораживает, и каждый раз ребята спрашивают: «Это все еще работает?» Мы говорим, что да. Все-таки власти ничего не смогут сделать — они ведь не упразднят нашу религию? Тогда мы пойдем в Страсбург, и это будет серьезный удар по демократическому имиджу страны. Или надо отменять преференции для священнослужителей, но тогда у них будут проблемы с православной церковью. Не думаю, что оно того стоит.

Скажите, а эта религия — все же формальность, или молодые люди действительно где-то собираются, молятся?

Нет, молодые люди не собираются, но у нашей религии есть официальная страница, где можно послушать аудиозаписи о наших принципах и ценностях, о целях проекта и о партии. Там мы рассказываем, что такое свобода, зачем она нам нужна — чтобы у молодых людей было представление о том, куда и зачем они приходят. Конечно, наши «неофиты» не должны быть фашистами, коммунистами, гомофобами, ксенофобами, прооккупантами. Мы это проверяем, и если все хорошо — то дальше не углубляемся. Главное, чтобы человек был хорошим, добрым и любил окружающих.

Одна из последних ваших инициатив — разработка собственной криптовалюты. Зачем?

У нас два проекта по криптовалюте. Мы стали первой в мире политической партией с фермой, для которой мог майнить любой желающий через наш сайт. То есть если вы заходили на наш сайт, вам задавался вопрос, хотите ли вы подключиться к ферме. В случае, если вы соглашались, ваш процессор начинал генерить для нас специальную криптовалюту. Требовалось лишь, чтобы наш сайт был открыт — и больше ничего. Но результат был так себе, поэтому мы убрали эту функцию с сайта.

У нас есть другой проект, который находится на стадии разработки, — выпуск своей криптовалюты и возможность при помощи нее приобретать какие-то активы. Мы считаем, что у нашей страны множество активов, которые должны попасть в частные руки. Они принадлежат государству, оно их не продает. Это земли, реки, озера, леса. Мы хотим, чтобы была возможность приватизировать их, но государство это запрещает, якобы защищая эти леса. Хотя на самом деле эти леса просто вырубаются.

Мы хотим создать собственную систему, а именно интерактивную игру типа «Монополии», только там будут покупать не заводы и банки, а леса и озера за нашу криптовалюту. Если в игре наберется много людей, примерно 200 тысяч человек, они будут вкладываться в эту игру, приобретать, продавать. Но самое главное, что мы будем работать над тем, чтобы в будущем они смогли на самом деле приватизировать те земли и леса, которые они приобрели в нашей игре. Но все это пока на стадии разработки, и как это все будет реализовано — покажет время.

У вас недавно был очень веселый съезд партии. Вы пили пиво, жарили шашлыки…

Да, марихуану тоже [употребляли]... (смеется)

Это был своеобразный оппозиционный манифест, вызов традиционализму, или вам просто захотелось весело провести время?

Мы решили совместить полезное с приятным. Начну сначала. У нас в социальной сети есть страничка, где очень много наших сторонников. В этой группе появилась тема — мол, давайте в офисе «Гирчи» пожарим шашлыки, попьем пиво, поговорим. А у меня все не было времени, не получалось организоваться, и это мероприятие постоянно откладывалось.

Но тут выяснилось, что последний съезд партии у нас был два года назад — тогда на следующие два года избирался председатель и политсовет. В общем, съезд необходимо было провести хотя бы на уровне формальности. Ну, мы и решили одним выстрелом убить двух зайцев: собраться с единомышленниками, попить пива, поесть шашлыков, выбрать председателя партии и переизбрать членов политсовета. Так и получилось, что мы много общались, смеялись, кушали, и, по-моему, у нас получился отличный съезд. Мы всегда пытаемся действовать нешаблонно и нестандартно, пытаемся выйти за рамки обыденного.

Мы хотим, чтобы в нашей стране повысилась политическая активность молодых людей. А молодые люди ненавидят политику и политиков, этих людей в костюмах и пиджаках, которые восседают в больших пафосных залах, как будто они что-то представляют из себя. Сидят в зале, говорят занудные вещи... Это все могло работать 15-20 лет назад, но современная молодежь это «не хавает». Они очень хорошо понимают, где ложь, а где правда. Их не обманешь.

Чего ждать от самой нешаблонной партии перед выборами?

Подготовкой к президентским выборам мы будем заняты до октября. А в предвыборной гонке хотим, как всегда, выделиться, не быть скучными и шаблонными. Подобно истории со страусом. Думаю, в течение ближайших месяцев будет еще много интересных историй.

В годовщину вооруженного конфликта в Южной Осетии — что вы думаете о тех событиях? Говорят, они стали началом конца Михаила Саакашвили. Так ли это? Было ли это его ошибкой?

Я не считаю, что с нашей стороны была допущена какая-то ошибка, несмотря на то, что во главе страны стоял Саакашвили. Моя оценка очень простая: это была подготовленная военная агрессия со стороны России. Грузинским государством не была нарушена ни одна международная граница. По признанным во всем мире стандартам Цхинвальский регион — территория Грузии. Так большинство стран международного сообщества считает по сей день, кроме России и нескольких государств, которые находятся под ее влиянием.

Я не считаю, что правительство Грузии тогда совершило какую-то ошибку или же нарушило какую-то международную норму. Самое ужасное, что погибли люди — с обеих сторон. Вообще война — это очень плохо, и мы ее никогда не поддерживали. В целом, когда идет вопрос о восстановлении территориальной целостности Грузии, политическая партия «Гирчи» всегда настаивает на том, что это должно быть сделано мирным путем. Развитие экономики страны является нашим приоритетом, мы хотим показать жителям оккупированных территорий, что в такой стране, как Грузия, жить лучше. Но, к сожалению, происходит то, что происходит.

Возможна ли нормализация отношений Грузии и России? Если да, то на каких условиях?

Отношения сейчас напряженные. Постоянно происходят какие-то раздражающие действия, особенно у линии оккупации: похищение людей, перемещение границ — так называемая «бордеризация». Жители могут проснуться утром, а часть их земли уже за линией оккупации. Единственный буфер, который существует на сегодняшний день, это наблюдательная миссия ЕС. То, что они находятся на границах и следят за происходящим, думаю, играет некую сдерживающую роль.

С другой стороны, мы в «Гирчи» всегда поддерживали то, что у нас есть свободные экономические и гуманитарные отношения. Граждане России могут свободно приезжать в Грузию — это правильно и хорошо, в Грузию заходит российский капитал — это правильно и хорошо, российская продукция свободно попадает на грузинские прилавки — это тоже правильно и хорошо.

В Грузии часто можно услышать, мол, как так можно, что территории оккупированы, но при этом мы впускаем сюда русских людей, российскую продукцию и российские деньги. По моему мнению, это ошибочная позиция. Для нашей страны быть открытыми — выигрышная позиция.

Если тут и есть какие-то барьеры, то они существуют со стороны России: для граждан Грузии существуют визы, у российского бизнеса часто возникают проблемы с грузинской продукцией. Но даже если российская сторона будет закрытой, мы все равно должны быть открытыми. Что же касается дипломатической стороны вопроса — ситуация не изменится до тех пор, пока территории Грузии будут оккупированы. Кто бы ни стал главой нашей страны, никто не потерпит того, что на территории Грузии три посольства — в Тбилиси, в Цхинвали и в Сухуми.

 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}