Забугорье Софья Адамова theins.ru

Белорусский оппозиционер Николай Статкевич: Лукашенко превратил страну в колхоз

25 марта состоится очередная протестная акция в центре Минска. Ранее в столице Белоруссии и других городах прошел не санкционированный властями оппозиционный «Марш рассерженных белорусов».

белоруссия,лукашенко,дармоеды,Марш рассерженных белорусов

Тысячи людей вышли на улицы с требованием отменить декрет о тунеядцах, который обязывает безработных платить штраф в казну. Это самый крупный протест с 2010 года, когда после выборов в парламент народные выступления были жестоко подавлены милицией, а оппозиционные политики оказались в тюрьме. Организатор акции, белорусский оппозиционер Николай Статкевич в интервью The Insider рассказал, почему белорусы больше не боятся выходить на улицы и как относятся в стране к Лукашенко и России.

Причины массовых вступлений — и социальные, и политические. В Белоруссии уже несколько лет подряд происходит очень заметное снижение уровня жизни людей. Даже по официальной статистике за прошлый год реальные доходы населения упали более чем на 7%, в реальности эта цифра еще больше.

Люди не видят выхода — они потеряли надежду, что при этой власти что-то изменится. Власти же привыкли, что могут творить все что угодно, и последней каплей для белорусов стал так называемый  декрет о тунеядстве, согласно которому людей, которые не имеют работы, обязали платить налог.

Официально в Белоруссии около 50 тысяч безработных, однако уведомление о сборе налога получили около полумиллиона человек, что, кстати, также красноречиво свидетельствует о качестве и объективности белорусской статистики, в том числе, по безработице. В цивилизованных странах безработным оказывают помощь, им платят пособия, а у нас их, напротив, обкладывают дополнительным побором.

Это возмутило население, ведь очень многие не могут заплатить штраф: люди находятся на грани выживания, в особенности женщины с детьми и безработные в деревнях и маленьких городках. Больше всего народ возмутила несправедливость, одиозность этого поступка властей, что и явилось причиной волны акций протеста, которые прокатились в последние дни по городам Белоруссии.

Несомненно, у протестов есть и политическая причина: вся власть у нас сосредоточена в руках одного человека, реальных выборов в стране нет. Если этот человек забрал всю власть себе, это значит, он за все отвечает. В Белоруссии есть регионы, где традиционно поддерживают господина Лукашенко, там находилась его электоральная база, но уже и там его считают виновником всех бед, поэтому на уличных акциях звучали не только социальные лозунги, но и политические — требования отставки Лукашенко.

Причиной катастрофы стала белорусская экономическая модель, которая построена по принципу ручного управления. Каждый из нас — продукт прошлого. Господин Лукашенко устроил в стране большой колхоз, 80% экономики находится под прямым контролем государства, а остальные 20% — под контролем неявным. Эта модель очень удобна для сохранения единоличной власти — человек в нашем государстве контролируется по месту работы. У  каждого работающего гражданина годовой контракт, который можно прерывать без объяснения причин, и все люди, не лояльные власти, теряют работу и больше не могут ее найти.

Это очень эффективно политически, для поддержания режима личной власти, но очень неэффективно экономически. В то время, когда соседние страны, Россия и Украина, шли по пути рыночных реформ, у них это получилось не очень хорошо, было совершено много ошибок, и на этом фоне наша модель даже выглядела выигрышной. Затем, когда частная инициатива в соседних государствах все-таки стала работать и приносить свои плоды, белорусская экономика потеряла конкурентоспособность. За радость и счастье контролировать страну кто-то должен был платить — платила Россия, выделяя Белоруссии безвозмездные дотации, в основном, путем поставки дешевых углеводородов, которые мы перерабатывали и продавали по другим ценам. Доля этих дотаций порой доходила до 25% ВВП, это внушительная цифра, и счастье продолжалось, пока были эти деньги.

Однако цены на углеводороды упали, а все эти годы конкурентоспособность наших огромных заводов, которые производили одни убытки, падала, мы постепенно теряли рынки, практически, лишились всего, что имели в советские годы и в первые годы независимости, — осталась одна Россия.

Сейчас экономические возможности России уменьшились, одновременно Москва ужесточила требования, фактически она находится в конфликте с Западом, в вооруженном конфликте с Украиной. Дешевая нефть и газ для Минска пока работают, но ведь Лукашенко надо еще больше и еще дешевле, так как маржа на перепродаже нефтепродуктов, сделанных из дешевой российской нефти, тоже упала. Приведу цифры: для внутреннего потребления нам необходимо получать от России 5 млн тонн нефти, а получали мы 24, причем, по российским ценам. Были построены два завода, которые продавали солярку на Украину. Сейчас же, когда цены снизились, маржа упала – денег не хватает на поддержание этих заводов на плаву, и Лукашенко пытается выдавить из России деньги, пытается играть в игру, хотя очевидно, что далеко с такой экономической моделью ему не уйти — даже если эти деньги придут, решить социальные проблемы они не помогут.

Качество жизни ухудшается, за прошлый год цифры неизвестны,  в позапрошлом году 100 тысяч белорусов получили постоянный вид на жительство в странах Евросоюза. Количество белорусов, которое пытается подработать в России, точно неизвестно — по некоторым оценкам, это от 0,5 до 1 млн человек. Разрушается привычный уклад, люди оставляют свои семьи, иногда вместе с ними уезжают на новое место, они испытывают существенный социальный стресс. Конечно, все эти факторы вызывают огромное недовольство. Если раньше Минск был наиболее оппозиционно настроенным городом в стране, то сейчас более радикальное настроение в регионах.

Очень долгие годы власть старалась выбить почву из-под ног оппозиции. Власть преследовала людей, заводила уголовные дела. В общей сложности я провел в местах лишения или ограничения свободы 7,5 лет -после парламентских выборов 2010 года.  Тогда эта тактика сработала, общество было запугано, но сейчас Лукашенко оказался в ситуации, когда Россия отказывается увеличивать дотации, а, если соглашается, то взамен выдвигает требования, опасные для сохранения государства, а, значит, для личной власти Лукашенко.

Он пытается маневрировать, обращается на Запад, ему необходима политическая поддержка на случай конфликта с российским руководством, нужны деньги и кредиты, однако Европа требует от него экономических реформ, потенциально опасных для режима. Лукашенко, отказываясь, все же пытается выбить деньги, министерство иностранных дел Белоруссии рассказывает западным странам о российской агрессии и о том, что оппозиционеры, которые выводят людей на улицу, – это агенты Кремля, поэтому европейцы должны срочно выделить Минску денег без всяких условий.

Сажать, грубо расправляться с людьми, власти больше не могут, ведь отношения с Западом начали развиваться после освобождения политзаключенных, и меня, в том числе. Лукашенко не рискует идти на агрессию, последнее время в тюрьмы сажают молодежных активистов, анархистов, которые не имеют партийных партнеров в западных странах.

Со всеми остальными власти борются при помощи штрафов, средний размер которых — 500 долларов – это больше официальной ежемесячной зарплаты в Белоруссии, которая составляет примерно 400 долларов, хотя и эти цифры явно завышены. В регионах 150 долларов – это уже нормальная зарплата, поэтому суммы штрафа пугают людей. Конечно, существуют правозащитные фонды, которые помогают людям, сейчас эффект от этой тактики властей сходит на нет — общество очень обозлено. У меня, например, накопилась масса штрафов, я их просто не плачу, поэтому они ежемесячно вычитают половину из моей военной пенсии.

Сейчас ситуацию в Белоруссии можно охарактеризовать цитатой из «Маугли» Киплинга – большое водяное перемирие. У всех есть красная черта — для патриотической оппозиции, которая возглавила протесты, существенное ограничение — страх спровоцировать внешнее вмешательство со стороны России. Мы боимся, что наши жесткие действия по возвращению страны к демократии, а наш основной лозунг «Власть народу», может поставить под угрозу существование нашего государства, мы бы этого очень не хотели. Поэтому мы стараемся действовать очень продуманно, выбирая средства борьбы. Мы не пытаемся навязать стране геополитический выбор с помощью уличных акций, мы защищаем людей, боремся за решение социальных проблем, и один из наших лозунгов – это «свободные честные выборы», а пусть уже народ сам определяется с курсом. Это ограничение существует и власть знает о его наличии. С другой стороны, Лукашенко не может действовать жестко, потому что ему надо налаживать отношения с Европой, и мы об этом тоже знаем.  То есть стороны ограничены, поэтому протесты пока развиваются достаточно управляемо с обеих сторон, без каких-либо столкновений и использования силовых методов.

Потенциал социального протеста очень велик, мы хотели бы такого же размаха, как в 2011 году, когда люди устраивали молчаливые акции, хлопали, оппозиция тогда не брала на себя лидерство — часть оппонентов Лукашенко сидела в тюрьме, а часть просто перепугалась. Однако тогда большое количество мелких разрозненных акций по всей стране привело к тому, что  главная из них, назначенная на 3 июля 2011 года, не состоялась.

Мы боимся, что потенциал протеста ослабнет, поэтому готовимся провести большую акцию в Минске 25 марта, а в регионах готовы продолжить протесты на следующий день. 26 марта лидеры оппозиции поедут по стране, чтобы помочь людям организоваться. Таким образом, мы оказываем давление на власть, хотим, чтобы страна менялась, чтобы проводились политические и экономические реформы, мы хотим политической и экономической свободы для нашего народа.

Опубликовано: 21.02.2017

 

 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}