Теле-Визор Александр Мельман echo.msk.ru

Оскопленный КВН

Сидят уважаемые люди с повышенной социальной ответственностью. Нагиев сидит, Пелагея, Константин Эрнст, Гусман… Посмотрите на них — они счастливы. Глаза светятся, рот не закрывается, и все 33 зуба… Они так вдохновенны, будто только что побывали на выставке Серова на своих лабутенах. Встают поочередно и хвалят, хвалят этот КВН.

А мне не смешно. Значит, у меня проблемы? Чему смеетесь? Эти плоские шутки, эта плохая никакая игра за очень редким исключением.

Президент КВНа Александр Васильевич Масляков мне так и говорил: «Какое время — такие шутки». Абсолютно прав. По нынешнему КВНу можно точно сказать, какое время на дворе. Подцензурное время, время «как бы чего не вышло», время не веселых и находчивых, а трусливых и шарахающихся от любой настоящей остроты, время простоты необыкновенной, которая хуже известно чего. А они все смеются.

Мне есть с чем сравнивать. Я помню КВН времен перестройки и команду города Одессы, и города Новосибирска, и Донецка с Днепропетровском, хорошо помню. Они там шутили о политике товарища Горбачева Михаила Сергеевича… И дошутились, скажете вы? Да, дошутились.

Сейчас я смотрю в Интернете блистательные хохмы от кандидата в президенты Украины Владимира Зеленского и его друзей. Вот это шутки, вот это юмор! Убийственные шутки над всей нынешней политэлитой Незалежной. Мокрого места там от них не оставляют, бьют то в лоб, то по лбу, раскрывая все «трещинки» этих порошенок-тимошенок-ляшко-кличко… Вот это по-нашему!

Но мы так уже не умеем, разучились. А юмор без политики — что мужик без… достоинства. Наш КВНовский юмор такой добрый-добрый, ласковый-ласковый, да, и без тех самых яиц. От него ни холодно, ни жарко и совсем не страшно, то есть абсолютно. На КВН по дружбе приходят то мэр, то премьер-министр, а то и сам… И все смеются так по-доброму. Над собой? Ну уж нет.

Настоящий свободный юморист (нет у нас таких больше) должен быть безжалостен к власти, должен разрывать ее в клочья, но талантливо. А власть должна смотреть это и трепетать, и бояться, и смеяться над собой.

Но не у нас. У нас те, кто там, наверху, больше всего на свете боятся быть смешными. Ведь если ты смешон, то уже не жилец как политик. Брежнев был смешон, потом Черненко, потом Горбачев, потом Ельцин — и все плохо кончили. А сейчас власть такая серьезная-пресерьезная, великая-превеликая. И по-настоящему шутить у нас может только один человек. А ведь это очень смешно на самом деле.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}