Технологии

КАК ПОБЕДИТЬ НА СВОЕМ ПОЛЕ

Дебаты, дебаты… Это становится в последнее время модным на постсоветском пространстве. То программа НТВ "К барьеру" побалует чем-то "остреньким", вроде недавнего "поединка" между представителями ИД "Коммерсант" и "Альфа-банка"; то на украинском телевидении сойдутся в решающей "словесной дуэли" основные претенденты на пост президента Украины. А мы - телезрители - смотрим, "болеем"… И присуждаем победу той или иной стороне!

Дебаты, прошедшие днями на Украине между Ющенко и Януковичем, закончились, суммируя оценки разных наблюдателей, вничью. Таким образом, если учесть, что Янукович выступал на чужом поле (поскольку интеллектуальные разговоры "на публику" - поле явно не его), то, по общеизвестным футбольным законам, его следует признать победителем. Блестящий Ющенко проиграл своему косноязычному сопернику - хотя, казалось бы, изначально имел все козыри на руках, и даже самые-самые преданные сторонники Януковича едва ли перед этим специфическим испытанием рискнули бы поставить на своего дважды судимого любимца больше ломаного гроша.

Забавный казус, случившийся между братьями-славянами, навевает воспоминания о недавнем столь же неожиданном поражении в публичных дебатах "на своем поле" заведомо более блестящего соперника, случившемся, казалось бы, вопреки всякой логике. Поражение все мы наблюдали около месяца назад уже на нашем телевидении, посреди родных, так сказать, осин - я веду речь о приснопамятной "дуэли" в программе "К барьеру!" между главным редактором "Коммерсанта" Васильевым и председателем Совета директоров "Альфа-банка" Фридманом. Напомню, что "Коммерсант", проиграв перед этим суд по иску банка "о нанесении ущерба деловой репутации", решил отыграться в публичных дебатах - то есть сгладить горечь расставания за "моральный ущерб" с 11 миллионами "зеленых", получив моральное удовлетворение от сознания поддержки миллионов простых сограждан-телезрителей.

Было удивительно уже то, что банк "Альфа" в лице Фридмана принял вызов. Журналист против банкира - это же, в народном понимании, "Борец за правду" против Карабаса-Барабаса, олигарха-миллионера-кровопийцы! Какие, казалось бы, могут быть шансы на "конкурсе народных симпатий" у Идолища Поганого перед Ильей Муромцем, у Скупого Рыцаря перед доблестным Айвенго?!

Ан нет! Журналист в лице Васильева доблестно продул банкиру все три раунда дуэли, заставив, в конце концов, только недоумевать по поводу явленной им полной беспомощности. "Блестящие" проигрывают! Неужели журналисты более не властители дум, а, в терминах "Вороньей слободки", не более чем "потерпевшая сторона"?

На этой неделе стало известно, что примерно по той же схеме, что и "Альфа", "Коммерсанту" предъявляет иск с требованием компенсации "морального ущерба" Русская Православная Церковь. Сумма иска вполне "божеская" - каких-то 5 млн. долл. Думается, в решении святых иерархов впасть в праведный гнев немалую роль сыграло и поражение "Коммерсанта", понесенное в глазах телезрителей. Если уж журналист оказывается неспособен обеспечить себе общественную поддержку даже на самом первичном уровне - уровне симпатий "простой публики" - то как не попытаться выпотрошить из него, как из глиняной копилки, побольше золотых монет всем людям с хорошей деловой хваткой - коей, как известно из публикаций того же "Коммерсанта", РПЦ наделена в полной мере?

Вот тут-то и хотелось бы вернуться к поединку Васильев-Фридман. Что же случилось тогда? Было ли поражение предопределено нынешними общественными настроениями? Может быть, пора признать, что ныне в общественном мнении журналист стоит еще ниже банкира, и потому ему не стоит и "рыпаться" - примерно как содержательнице борделя или торговцу на рынке не стоит рассчитывать на успех у публики в дискуссии с сельским батюшкой или воспитателем детского сада?

Серьезно! Ведь до дебатов думалось, что едва ли найдется более подозрительная и внутренне неприятная для широкой российской публики фигура, нежели чем банкир, да еще и олигарх. Если уж широкая публика соглашается, что Банкир правильно отнимает у Журналиста деньги, значит, дела журналистов совсем плохи…

Или нет? Или все же неудача произошла на конкретном шоу главным образом ввиду грубых ошибок в собственном позиционировании и в ведении дискуссии, допущенных Васильевым?

С точки зрения старого пиарщика, верно все ж последнее утверждение. Васильева погубила вальяжность, слабая готовность и общее непонимание специфики предстоящей игры - то есть довольно обычные слабости фаворита перед матчем на своем поле.

Давайте разберем прошедшую игру - ту самую дуэль, - что называется, "по ходам".

Во-первых, с самого начала было очевидно, что Васильев явился на шоу, чтобы покрасоваться на фоне заведомо более слабого и обреченного противника. Сопротивление и даже довольно агрессивная манера, явленная Фридманом, оказалась для Васильева явно неожиданной; он потерял кураж и так и не смог перестроиться по ходу - кстати, тоже, пожалуй, самая распространенная в спорте причина неожиданных поражений фаворитов.

Фридман же действовал, по-видимому, единственно эффективным в его положении способом. Неизвестно, чего ожидал от него Васильев: возможно, публичного покаяния и жалких оправданий перед враждебно настроенными зрителями в духе "да, стребовал с несчастных последние гроши при помощи суда обманного - но вы ж понимаете, такая у меня природа кровопийская; зато я, когда немного отпускает, благотворительностью занимаюсь…" Реальный же Фридман все время дебатов бил в одну и ту же точку, с большим вкусом и умением играя в известную игру "Ага, попался, негодяй!" - любимое развлечение сварливых жен, мужей-педантов и начальников всех мастей. Суть игры - поймать противника на реально допущенной им неточности, помарке, ошибке - и, нимало не сообразуясь с реальным масштабом помарки (в сравнении с сутью дела), тыкать в нее носом оппонента до тех пор, пока тот не взвоет и не запросит пощады (после чего, помучив несчастного для порядка еще часа полтора-два, дать ему, наконец, небольшую передышку).

Собственно, вся содержательная аргументация Фридмана сводилась к следующему: "Вы написали, что ВСЕ отделения банка были закрыты - а ВСЕ отделения не были закрыты" - и далее следовали перечисления многочисленных бед и убытков, воспоследовавших для Фридмана вслед за этим. Он повторял это снова и снова, всякий раз ставя Васильева в тупик и заставляя оправдываться.

Надо признать, что позиция, занятая Васильевым - "я (мы, коммерсантовцы) свободные журналист(-ы) и пишем, что хотим" - идеально подходила под "концепцию Фридмана" - в том смысле, что выглядела по сравнению с ней неизменно проигрышно в глазах публики. "Пишешь, что хочешь - и врешь! Значит, ты хотел ВРАТЬ?" "Да я не в том смысле! - кричал несчастный Васильев. - Я в том смысле, что независимо… Как есть, так и пишу… Свободно то есть…" "Где ж свободно, - ласково вопрошал Фридман, - когда не ВСЕ отделения были закрыты? Соврали ведь, да? У меня и документик…" "И у меня документик! Вон, что инкассаторские машины… А персонал… А люди в очередях…" "Но закрыты разве ВСЕ были отделения? Ай-яй-яй! А я так уважаю "Коммерсант"! Но ведь соврали же? Скажите - соврали, да? Признайтесь - вам станет легче…"

Васильев - весьма неожиданно для себя - оказался в положении хулиганистого школьника, вздумавшего гвоздем прямо на бюсте Ильича нацарапать неприличное слово, который при этом почему-то ни за что не хочет признаться и покаяться строгому учителю - несмотря на то, что был пойман им на "месте преступления", да еще и на глазах у всей школы!

Был ли выход? Конечно! Васильеву не стоило ждать, пока трясущийся от страха соперник сам забьет гол в свои ворота - а надо было самому перейти в наступление, а главное - осознать, что игра идет НА ПУБЛИКУ. И потому - дело не во взаимоотношениях провинившегося Васильева перед удрученным Фридманом, с болью в сердце вымачивающим пучок розог в соленой воде.

Пиар-стратегия Фридмана перед "битвой" стала понятна вскоре после ее начала: "Коммерсант" - мелкий врун (как и все журналисты, даже самые лучшие); "Альфа" поймала вруна за руку и примерно наказала, всем честным людям на радость". То есть - свести конфликт к максиме "за вранье отвечать надо". Мысль простая и понятная широкой публике. Поэтому Васильеву - если уж он убедился, что игра пошла всерьез, корпорация на корпорацию - стоило вовремя сменить "угол атаки" и нападать не на Фридмана, а на сословие банкиров как таковых, обязательно включив в контекст саму "простую публику" в качестве скрытого действующего лица.

"Парадигма Васильева" в этом случае могла бы выглядеть так: банкиры - охотники за деньгами простых граждан, имеющие свойство скрываться с этими деньгами в неизвестном направлении; примеры многочисленны (не полениться, привести как можно больше, особенно по дефолту 1998 года: "Роскред", "СБС-Агро", "Нацкред" и т.д. и т.п.). Журналисты же - бескорыстные и, в сущности, единственные защитники простых людей. Неплохо было бы Васильеву и лично повиниться перед ЛЮДЬМИ (не перед Фридманом!) за 1998 год - дескать, не предупредил, НЕ УБЕРЕГ: написал бы вовремя про СБС-Агро - сколько судеб было бы, возможно, спасено! Иска от СБС-Агро Васильев бы за это не получил - а впечатление бы создал весьма благоприятное.

Вообще, максимально грамотно Васильеву было бы выйти из "бодания" с Фридманом, развернув разговор в русло "как НАМ - то есть журналистам и простым гражданам - защититься от НИХ - то есть недобросовестных банкиров". В этом ему вполне могли бы помочь грамотно подобранные "друзья" во втором раунде дебатов - например, обманутые вкладчики (не погнушался же Фридман для подкрепления тезиса "журналисты-вруны" использовать во втором раунде по-детски разобиженных деятелей искусства!).

Весьма непродуманным в пиар-смысле оказался и ключевой образ, избранный Васильевым для самопрезентации: дескать, я - человек, сообщающий о погоде на улице: как вижу, так и пишу!

О погоде и по телевизору сообщают, в программе "Новости" Первого канала. Насколько продуктивнее с точки зрения успеха в дискуссии было бы Васильеву сравнить себя, скажем, с наблюдателем на пожарной вышке, ответственным за весь город! Чуть показался где черный дымок - наблюдатель обязан поднять тревогу, взбудоражить людей, заявить о возможной необходимости спасения пострадавших. А как иначе? Начать выяснять, слать гонцов, пойти перекурить в надежде, что само погаснет?

"Спасибо! Тысячи моих сограждан в 1998-м узнали цену таким "перекурам", когда остались буквально без штанов по милости Ваших, г-н Фридман, коллег! Кто предупрежден, тот вооружен!" - так должен был бы эффектно ответить самому себе на риторический вопрос г-н Васильев в заключение яркой и образной речи.

Увы! Не ответил… Сдался на милость победителя - и теперь справедливо чует в воздухе все усиливающийся запах ладана.

А мы-то какой должны сделать вывод из всего вышеизложенного? Пожалуй, такой: и блестящей личности, выходя на публичное ристалище, стоит прежде всего продумать стратегию своей работы "на публику", не полагаясь на априорные преимущества. Тогда все у нее будет хорошо.

Алексей Рощин, ведущий эксперт ЦПТ (www.politcom.ru)


Данное сообщение (материал) создано (или могло быть создано) и/или распространено (или могло быть распространено) иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и/или российским юридическим (или физическим) лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}