Страна Р e1.ru

«Отпускных хватило на поход в магазин за продуктами»: как екатеринбуржцы переживали финансовые кризисы

2020 год — это уже очевидно — станет одним из самых тяжелых в нашей истории. Пока сложно даже предположить, в какой экономической ситуации окажется страна, мир и каждый из нас после того, как пандемия коронавируса закончится.

Но мы ведь уже пережили не один кризис, справимся и в этот раз. Мы попросили подписчиков в наших группах во «ВКонтакте» и Facebook вспомнить и рассказать, какими для них были кризисы 1998 и 2008 годов.

Ольга Мальгинова: «1998-й хорошо помню. Крах всех надежд. Копили с мужем на трехкомнатную, оставалось всего ничего. Двое детей. Кризис. Беготня по банкам. На то, что удалось вернуть, купили стиральную машину. Муж запил. Кризис 2008-го: меня сократили. Пошла на биржу труда, без трудовой устроилась администратором в гостиницу. Это четыре квартиры: заселить, выселить, всё прибрать. Двое детей уже подросли, помогали. Второй муж ушел: я, оказывается, много работаю. Вот как-то так».
 
Ольга Светлова: «В мою бытность работы в глазной клинике ходила к нам почти 100% ослепшая женщина. Не старая. Лет 45. Потеряла зрение от стресса в 98-м. Накануне кризиса продала трешку, а через неделю не смогла купить даже комнату в общаге».

Марина Соловьева: «В 1998 году мама пекла хлеб сама! Ходила на забастовку, когда всем сотрудникам сферы образования государство задолжало. В 2008 году меня сократили с работы, найти новую удалось лишь в 2009 году, и это стало поворотной точкой».

Степан Захаренков: «В 1998-м я учился в школе. Помню, маме не очень бодро платили зарплату, мы спасались тем, что было на приусадебном участке, в 2008-м я работал и зарабатывал, закидывая город газетами с предвыборной агитацией, денег было немало, особо кризиса не ощутил, такая реклама тогда была в тренде. В 2014 году (тоже посчитаю за кризис, так как после присоединения Крыма валюта наша тоже ослабла) 13 марта купил на бирже акции Сбера, а 14-го на фоне новостей про Крым они пошли отвесно вниз на 20%, держал их почти все лето, в итоге потерял 10% и потерял интерес к биржевой торговле, так как был интрадейным трейдером, а тут пришлось побыть среднесрочным и наловить лосей...»

Ирина Лезина: «1998 год — это год голодного бюджетника. З/п не платили, отпускные вместо 1 июля получила в ноябре. Отпускных хватило на поход в магазин за продуктами. Страшное было время, страшное и очень тяжелое. А мне всего 26 лет. Обидно, что молодость пришлась на 90-е. Ничего не видели, никуда не ездили — так молодость и прошла». Tatyana Yakov-Kozwevetz: «Две работы, хлеб из духовки... Ничего не меняется. А вот изоляция, карантин и т. д. — это впервые».

Анна Беляева: «А я хоть и мелкая была, помню более ранние 90-е. Помню, как зарплату не платили от слова совсем и американскую гуманитарную помощь. Помню, как отчим подрабатывал на мясокомбинате и ему з/п выдали копчеными ребрами и колбасками. А есть их было не с чем. Самым дешевым и доступным был горох, мама варила постоянно горошницу с копченостями. Постоянно. До сих пор не могу даже запах переносить, а больше 25 лет прошло. Я много чего помню, но тогда было проще: перспективы сидеть дома неизвестно сколько не было. Когда ты свободен в своих передвижениях, ты ощущаешь и некоторую надежду на перспективы, будущее хоть немного, но в твоих руках».

Ранее мы публиковали воспоминания екатеринбуржцев о лихих девяностых — как получали зарплату консервами и ели лапшу быстрого приготовления на завтрак, обед и ужин.

 

Опубликовано: 30 марта 2020 г.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}