Страна Р Антон Старков dailystorm.ru

Черное небо Урала

Экологические протесты докатились до Челябинска. Их попыталась возглавить оппозиция.

«Пекло и жгло так, что караул»

Из окна квартиры Ирины Хрипун промышленные районы видны как на ладони. Цинковый завод, лакокрасочный, ЧЭМК, «Мечел», «Фортум» — до всех этих предприятий всего несколько километров. В сизоватом мареве проступают очертания коптящих заводских труб. Даже сквозь метель отчетливо видны исполинские столбы дыма. Их черный шлейф тянется на многие километры. Чуть ближе просматривается городская свалка — ныне закрытая, но по-прежнему доставляющая жителям Челябинска и его окрестностей множество неудобств. Бывает, мусор горит. В эти дни близлежащие районы заволакивает едким смогом.

Пейзаж из своего окна Ирина фотографирует уже пять лет подряд. В коллекции десятки свидетельств загрязнения атмосферы. Те, кто живет около заводов, могут по запаху определить, какое предприятие сегодня портит воздух. К тому же от отходов разных производств обостряются различные болезни.

«Выбросы с цинкового завода воняют кислотой. У выбросов с ЧЭМК, ЧМЗ, со свалки тоже свои запахи. Воняет в разное время суток по-разному. Запах то вызывает зуд в глазах, то жжение в носу. Был период, когда из носа кровь шла. Пекло и жгло так, что караул», — поясняет Ирина.

«Выброс» — слово, знакомое любому жителю Челябинска. Это выделения в атмосферу вредных веществ. Есть еще НМУ — неблагоприятные метеоусловия. Означает безветренную погоду, при которой дым от промышленных предприятий не рассеивается, и ядовитый смог как купол накрывает город. По словам Ирины, в последнее время большинство выбросов происходит ночью, когда у местного министерства экологии нет возможности оперативно выехать на предприятие и зафиксировать нарушения.

«В период с 11 часов и до утра смог, дымка, мгла, которая проникает через окна. Если открыть форточку, то потом ни проветрить, ни выветрить», — поясняет она.

Для наглядности Ирина тут же проводит нехитрый эксперимент: открывает окно и протирает наружную сторону стекла ватным диском. Результат ожидаемый: диск стал глинисто-серым. Окна, по словам хозяйки квартиры, мыли осенью. Чтобы хоть как-то бороться со смогом, Ирина постоянно держит включенными увлажнители и очистители воздуха. Но дети все равно болеют.

При мне она достает из сумки заранее приготовленные истории болезни своих детей. Две медицинские карточки. По толщине они походят на книжки больничных завсегдатаев позднепенсионного возраста. Проще говоря — неожиданно толстые.

«В прошлом году у моего ребенка началась аллергия после выбросов. Отекла вся шея. Нас отправили в онкологию с подозрением на острый лейкоз. Этот диагноз, слава богу, не подтвердился. Врачи выявили острую аллергию, непонятно откуда она взялась. У ребенка никогда не было аллергии ни на что, а тут на пустом месте появилась. Причем такая сильная, что дышать невозможно из-за отека гортани и увеличенных лимфоузлов. У старшего в 2014 году за два дня открылась острая пневмония. Реабилитация заняла полгода», — возмущается женщина.

Ирина связывает болезни своих детей с экологической обстановкой в городе. По ее словам, у врачей есть прямое указание ставить диагнозы, не связанные с загрязнением воздуха.

В городе ходит множество подобных слухов, напоминающих теории заговора. Иногда они совсем абсурдные, иногда похожи на правду. Например, некоторые уверены: воздух загрязнен так сильно, что у беременных массово случаются выкидыши. Говорят, что до 80% подростков вырастут бездетными. Власти якобы эту информацию скрывают и дают лживую статистику.

Безотносительно к достоверности всех этих слухов можно точно сказать, что с экологией в Челябинске серьезные проблемы. Даже при благоприятных метеоусловиях как только въезжаешь в индустриальные районы Челябинска, сразу начинает болеть голова. В воздухе пахнет не то жженой резиной, не то углем. На зубах оседает что-то скрежещущее.

Заводы издалека напоминают горный массив: при морозной погоде серые клубы дыма и пара почти неподвижно нависают над цехами, словно гигантская стена, подпирающая небо. Именно в этих районах чаще всего может выпасть серый снег. Из-за смога небо иногда кажется черным.

С такой экологией Челябинск живет уже не одно десятилетие и процесс этот в какой-то мере понятный.

В 100 километрах от Челябинска находится Карабаш — город с самой плохой экологией в России. В 40 километрах от центра Челябинска находится Коркинский разрез — одна из самых больших угольных шахт в мире. Внешне выглядит приблизительно как портал в преисподнюю. В общем, сложно от такого региона ожидать кристально чистого воздуха. Но в последнее время ситуация даже для Челябинска стала катастрофической.

Двухнедельный декабрьский смог (пресловутые НМУ), новые слухи о расширении производства химических и металлургических гигантов и молчание властей спровоцировали полноценный народный протест.

«Скабеева должна извиниться»

«Челябинцы взяли штурмом администрацию города» — примерно такими заголовками СМИ описали события, происходившие в Челябинске в День конституции, вечером 12 декабря. Сами челябинцы над этим посмеиваются: говорят, «штурм» — это громко сказано.

Около 50 экоактивистов пришли на общественный прием в администрацию города. Врио мэра Челябинска Владимир Елистратов принимать горожан поначалу не захотел, но протестующие без приглашения начали ломиться к градоначальнику в кабинет. Кто-то закричал: «Мы здесь власть». В общем, выбора уже не оставалось — пришлось проводить импровизированную пресс-конференцию. Больше всего протестующим запомнилось уже ставшее легендарным высказывание «в Париже экология еще хуже».

В эти же минуты в Москве в студии «России 1» проходили съемки программы «60 минут». Общественный активист Никита Исаев решил рассказать в прямом эфире о том, что прямо сейчас в Челябинске местные жители штурмуют администрацию. Ведущие Ольга Скабеева и Евгений Попов обвинили Исаева во лжи, выведя на экран картинку в реальном времени с главной площади Челябинска. Возмущенной толпы на ней не оказалось — ведь здание администрации города в объектив камеры не попало.

Закончилось все так, как обычно заканчивается в подобных программах на российском ТВ: криками, руганью и взаимными оскорблениями. Скабеева назвала Исаева «врушкой». Возмущению жителей Челябинска не было предела.

Валентина Волкова в тот день пришла на прием к чиновникам незадолго до митинга активистов и зачитала пятиминутное обращение. Она сделала акцент не только на экологию, но и на проблемы с городской средой. В частности, на вывоз мусора и доступность города для инвалидов.

«Человек настолько далек от происходящего в городе! Ему говорят цифры, конкретные проблемы, а он как первый раз слышит. Ему предложили на период НМУ не выводить воспитанников детских садов на прогулки, а Елистратов в ответ предложил закрывать лица детям марлей. Активисты ему говорят: здесь респираторы специальны нужны, они стоят очень дорого. А Елистратов как не понимает», — сетует Валентина.

Дома Волкова включила телевизор и узнала, что, оказывается, в родном Челябинске администрацию никто не штурмует. Теперь Валентина собирается добиться извинений от телеведущей. Ей уже удалось позвонить Скабеевой, но та извиняться отказалась. 

«Она продолжила гнуть свою линию и заявила, что извиняться перед челябинцами должен Исаев, а не она. Все говорят: «Зачем цепляться к Скабеевой, ведь проблема в экологии?». Нет, это очень важно! Потому что она ведущая федерального канала, который смотрят миллионы. И вот так, искажая информацию, мы действительно подменяем понятия, черное называем белым. Я знала, что она не извинится, но мне было важно озвучить то, что Скабеева должна извиниться», — говорит она. Но главную проблему Валентина видит в том, что власти не идут на диалог с горожанами.

«Почему чиновники ведут себя так, будто ничего не происходит? У экологов спрашивают: «вы точно не майдан готовите?». Нет, майдан никто не готовит. Но когда мы спрашиваем: «сколько это будет длиться?», невольно мы ставим знак «равно» с вопросом «зачем нам власть, которая позволяет, чтобы нас душили смогом?». Этот вопрос рано или поздно возникнет и тогда власти придется разговаривать с народом»

«В ФСБ меня уже вызывали»

«Я готов сниматься, только если в материале не будет Исаева и Жестовской», — сказал эколог Дмитрий Закарлюкин перед тем, как встретиться с нами. Дмитрий уже много лет занимается проблемой экологии города. Во многом именно благодаря его работе и работе его соратников челябинцы узнали, каким воздухом они дышат.

Дмитрий разработал индикатор загрязнения воздуха. Белая пластиковая коробка работает от сети и подключается к интернету. Устройство фиксирует превышение нормы основных отравляющих веществ и отправляет эти данные на сервер. Показания со всех таких устройств отображаются на карте. Если иконка устройства красная — значит в этом месте воздух опасен.

Дмитрий гордится в первую очередь простотой своего устройства. Говорит, при желании такой индикатор может собрать каждый. Экоактивист лично установил несколько приборов по городу в квартирах друзей. А потом идею подхватили другие горожане. Себестоимость устройства — три тысячи рублей. За эту же цену Дмитрий отдает приборы всем желающим, причем не только в Челябинске.

К сегодняшнему дню на карте города около 40 активных устройств. По всей России их больше сотни. Кроме Урала проблемы с экологией еще в Калининградской области. По словам Дмитрия, воздух там портит соседняя Польша со своей добычей угля.

В Челябинске на момент нашей с Дмитрием встречи экологическая ситуация хорошая: на карте города почти все иконки либо зеленые, либо желтые.

— Почему? — спрашиваю. — А как же протесты, копоть, смог?

— По удивительному совпадению, почти сразу после начала протестов смог рассеялся, — смеется Дмитрий. — Сразу закончились НМУ (неблагоприятные метеоусловия. — Примеч. Daily Storm). Понятно, что на погоду администрация города повлиять никак не могла, а вот дать сигнал на заводы, чтобы временно прекратили выбросы, — легко.

Дмитрий показывает скриншот этой самой карты неделю назад — все до единой точки даже не красные, а багровые.

— Теперь вы понимаете, что именно спровоцировало протест? — эколог задает риторический вопрос

Дмитрий считает, что соблюдение заводами экологического законодательства им невыгодно. Фильтры на некоторых заводах установлены, но их попросту не включают, потому что замена не по карману.

Заводы же поменьше не могут себе позволить экотехнологии — это неизбежно вызовет удорожание продукции, снижение объемов производства. А как следствие — снижение зарплат и сокращения, что тоже наверняка повлечет новые протесты. На этот раз не экологические, а экономические.

События 12 декабря Дмитрий видел лично. А затем ходил на экологический марш 23 декабря. В тот день собрались около 600 человек. Среди организаторов — московский общественный активист Никита Исаев и журналист Алина Жестовская. Дмитрий считает, что таким образом оппозиция пытается перевести протест из экологической повестки в политическую.

«Исаев приехал, погулял день по Челябинску, заработал себе политические очки и вернулся в Москву. А мы остаемся здесь, и у полицейских именно к нам потом возникают вопросы. В ФСБ меня уже вызывали». 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}