Страна Р Вадим Ъ-ТОХСЫРОВ, Заур Ъ-ФАРНИЕВ kommersant.ru

ВЛАДИМИР КОЛЕСНИКОВ НЕ ПРИМИРИЛ МАТЕРЕЙ СО СЛЕДСТВИЕМ

Заместитель генпрокурора не выполнил поручение президента.

Вчера замгенпрокурора РФ Владимир Колесников полностью поддержал выводы предварительного следствия по теракту в Беслане и назвал комиссию парламента Северной Осетии по расследованию нелегитимной. Это означает, что конфликт между официальным следствием и потерпевшими специальному посланнику Владимира Путина разрешить не удалось: "Матери Беслана" заявили, что так и не получили ответов на вопросы, заданные ими президенту страны.

Владимир Колесников сообщил, что лидер комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева от имени пострадавших поставила перед следствием около 50 вопросов. В частности, она утверждала, что еще в августе прошлого года террористы под видом строителей проникли в школу и завезли туда оружие и взрывчатку. При этом, по ее данным, часть боевиков спряталась в школе и дождалась прихода основной группы. А директор школы Лидия Цалиева либо содействовала террористам, либо по халатности допустила их проникновение в школу. Госпожа Дудиева всего этого не видела, но ссылалась на свидетельства десятков других жителей Беслана, видевших во дворе школы "незнакомых и непохожих на осетин людей, заносивших в школу грузы".

Замгенпрокурора Колесников тут же опроверг свидетельства Сусанны Дудиевой и бесланцев. Он рассказал, что в ходе следствия были установлено, что на ремонт школы администрацией Правобережного района было выделено 119 тыс. рублей, из которых около 23 тыс. рублей было израсходовано на оплату ремонтных работ учителю труда Александру Михайлову, завхозу Светлане Баликоевой и привлеченных ими родственников. Кроме того, 22-23 августа по просьбе Лидии Цалиевой из ЖКХ Правобережного района была выделена бригада газонокосильщиков из четырех человек. Их, как утверждает замгенпрокурора, местные жители и приняли за террористов.

– Директор школы попросила их занести металлические швеллеры. Они с трудом занесли тяжелые стройматериалы, за что Цалиева угостила их конфетами и дала 100 рублей на мороженое,– поделился собранным материалом господин Колесников.

Замгенпрокурора назвал имена рабочих Сослана Цгоева, Руслана Шотаева и Аслана Хаблиева, которые "на крыльце школы часто играли в карты". Они же, по словам господина Колесникова, в ночь на 1 сентября 2004 года с 23.00 до 1.00 обходили школу и ничего подозрительного там не увидели.

– Названных лиц жители Беслана и принимали за внедрившихся в школу боевиков. Никто из них не подтвердил факт завоза в школу оружия,– отметил замгенпрокурора.

С сомнением замгенпрокурора отнесся и к показаниям десятилетнего Сармата Худалова, который в минувший вторник на процессе Кулаева заявил, что боевики заставляли его вместе со старшеклассниками доставать из-под сцены актового зала оружие и взрывчатку.

– В присутствии отца мы допрашивали его 19 сентября 2004 года,– сказал господин Колесников.– Тогда он дал развернутые показания, но ничего не говорил о том, что в актовом зале вынимал оружие.

Потом господин Колесников перешел к республиканской комиссии по расследованию теракта. Напомним, что ее председатель Станислав Кесаев не раз заявлял о том, что трагедия в Беслане произошла по вине чиновников из оперативного штаба.

– С февраля 2005 года из этой комиссии вышли пять из девяти человек, сложившие с себя депутатские полномочия в связи с переходом на административные должности. Получается, что в заседаниях комиссии принимало участие менее половины ее членов, а значит, эти заседания, согласно статье 22 регламента парламента Северной Осетии, были неправомочны,– сделал вывод замгенпрокурора.

Вместе с тем он сообщил, что в июне в комиссию вошли еще три депутата, один из которых, Владимир Рубаев, вообще ни разу не принимал участия в заседаниях комиссии, а другой, Атарбек Дзагуров, был лишь на одном заседании.

– Какая же у нас озабоченность об этой страшной трагедии?!
Как же мы переживаем?! – вопрошал господин Колесников.

Также он указал на то, что члены парламентской комиссии не вели протоколы допросов, а показания свидетелей фиксировали тезисами, под которыми никто не расписывался. Все эти факты, по мнению господина Колесникова, позволяют ему назвать работу комиссии под руководством Станислава Кесаева формальной.

Но главную сенсацию замгенпрокурора приберег на конец пресс-конференции. Он рассказал о следственном эксперименте, который был проведен по просьбе "Матерей Беслана". Они, опираясь на показания свидетелей, настаивали на том, что террористов было не 32, как считает Генпрокуратура, а не менее 45; что действовали они не одной приехавшей из Ингушетии на ГАЗ-66 группой, а двумя; и что группа #2 заранее пробралась в школу.

29 сентября на территории одной из воинских частей Владикавказа Генпрокуратура проверила возможность размещения в ГАЗ-66 32 человек. Этот эксперимент проводился в присутствии потерпевших и их адвоката Таймураза Чеджемова. В качестве статистов использовались солдаты, вооруженные автоматами, шестью гранатометами, двумя пулеметами и имевшие при себе боекомплект бесланских террористов. Затем ГАЗ-66 проехался по территории воинской части.

– Потерпевшие согласились с тем, что 32 человека могут поместиться в ГАЗ-66, но при этом указали, что им (террористам.– Ъ) могло быть там неудобно,– отметил Владимир Колесников.

– Пристальное внимание прокуратуры говорит о том, что мы занимаемся делом,– сказал Ъ Станислав Кесаев.– Замгенпрокурора не учел, что мы не следственная бригада и не собираемся тягаться с ними в процессуальных тонкостях. Мы руководствуемся не УПК, а мнением народа. Что касается легитимности, то, во-первых, откуда Колесников может знать, кто присутствовал на заседаниях комиссии, а кто – нет? Он что, член комиссии? Могу сообщить, что ротация у нас действительно была, но только не зимой, как заявил замгенпрокурора, а в июне. При этом костяк комиссии из четырех человек сохранился.

По словам господина Кесаева, возмущение замгенпрокурора вызвало его выступление в парламенте в минувший четверг. Там глава комиссии сообщил, что документы, полученные из Генпрокуратуры, парламентариев не убедили и выводы комиссии остались прежними:

– Мы сомневаемся в том, что боевиков было 32, и в том, что они не могли уйти из школы; мы настаиваем на том, что большинство заложников погибли от обрушения крыши спортзала, которое произошло после выстрелов из огнеметов и танков; мы считаем, что количество заложников было искусственно занижено оперативным штабом, а руководство контртеррористической операцией осуществлялось из рук вон плохо.

Лидер комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева сказала Ъ, что ничего не знает об эксперименте с ГАЗ-66.

– Никого из наших женщин там не было,– сказала она, имея в виду актив комитета.– Но даже в том случае, если эксперимент подтвердит, что было 32 боевика и что оружие в школе заранее никто не прятал, это никоим образом не снимает ответственности за смерть наших детей с руководства оперативного штаба. В первую очередь надо заниматься установлением их вины.

В свою очередь, адвокат Чеджемов, присутствовавший на полигоне, сказал Ъ, что в грузовике действительно уместились не только солдаты, но и ящики с боеприпасами и взрывчаткой. "Но для меня этот эксперимент не был принципиальным,– отметил господин Чеджемов.– Для меня принципиально узнать, как террористы смогли на этой машине беспрепятственно добраться из Ингушетии до Беслана. А следствие этого не выяснило".

И хотя госпожа Дудиева сказала Ъ, что на большинство вопросов, поставленных бесланцами на встрече с президентом Путиным, а потом и с замгенпрокурора Колесниковым, ответов как не было, так и нет, вчера стало понятно, что проверка расследования теракта ничего не изменит. Таким образом, получается, что встреча бесланцев с президентом, после которой замгенпрокурора и был отправлен проверять Беслан, прошла впустую.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}