Гевара (Че Гевара) Эрнесто . Биография.

Гевара (Че Гевара) Эрнесто  фото

Эрнесто Гевара Линч де ла Серна (Че Гевара), легендарный латиноамериканский революционер и политический деятель.

В 2000 году журнал "Тайм" включил Че Гевару в списки "20 героев и икон" и "Ста важнейших персон 20-го века".

В 2013 году - год 85-летия со дня рождения Эрнесто Че Гевары - его рукописи были включены в реестр документального наследия программы ЮНЕСКО «Память мира».

Хронология

Родился 14 июня 1928 г. в городе Росарио, Аргентина.
1946 – 1953 - Студент медицинского факультета Национального университета в Буэнос-Айресе.
1950 – Матрос на нефтеналивном судне, совершает путешествие на Тринидад и в Британскую Гвиану.
1951 февраль – 1952 август – Путешествует вместе с Альберто Гранадосом по странам Латинской Америки. Посещает Чили, Перу, Колумбию и Венесуэлу, откуда возвращается самолетом через Майами (США) в Буэнос-Айрес.
1953 – Заканчивает учебу в университете и получает диплом врача.
1953 – 1954 – Совершает второе путешествие по странам Латинской Америки. Посещает Боливию, Перу, Эквадор, Колумбию. Панаму, Коста-Рику, Сальвадор. В Гватемале принимает участие в защите правительства президента Х. Арбенса. после поражения которого поселяется в Мексике.
1954 – 1956 – В Мексике работает врачом и в Институте кардиологии.
1955 – Встречается с Фиделем Кастро, вступает в его революционный отряд, участвует в подготовке экспедиции на “Гранма”.

1955 – 18 августа – сочетается браком с перуанкой Ильдой Гадеа в городе Тепоцотлан, Мексика.
1956 июнь – август – Заключен в тюрьму города Мехико за принадлежность к отряду Фиделя Кастро.
- 25 ноября направляется из порта Туспан на яхте “Гранма” в числе 82 повстанцев во главе с Фиделем Кастро на Кубу, куда “Гранма” прибывает 2 декабря.
1956 – 1959 – Участник революционно-освободительной войны на Кубе, дважды ранен в боях.
1957 – 27 – 28 мая – бой при Уверо.
- 5 июня - назначается майором, командиром четвертой колонны.
1958 – 21 августа получает приказ перебазироваться в провинцню Лас-Вильяс во главе восьмой колонны “Сиро Редондо”.
- 16 октября колонна Че достигает гор Эскамбрая.
В декабре предпринимает наступление на город Санта-Клару.
28 – 31 декабря Че руководит сражением за Санта-Клару.
1959 – 1 января – освобождение Санта-Клары.
- 2 января колонна Че входит в Гавану,где занимает крепость Кабанью.
- 9 февраля Че президентским декретом провозглашается гражданином Кубы с правами урожденного кубинца.
- 2 июня сочетается браком с кубинкой Алеидой Марч.
- 13 июня – 5 сентября по поручению кубинского правительства совершает поездку в Египет, Судан, Пакистан, Индию, Бирму, Индонезию, Цейлон, Японию, Марокко, Югославию, Испанию.
- 7 октября назначается начальником департамента промышленности Национального института аграрной реформы (ИНРЛ).
- 26 ноября назначается директором Национального банка Кубы.
1960– 5 февраля в Гаване участвует в открытии Советской выставки достижений науки, техники и культуры, впервые встречается с А. И. Микояном. В мае в Гаване выходит книга Че "Партизанская война".
- 22 октября – 9 декабря посещает во главе экономической миссии Кубы Советский Союз, Чехословакию, ГДР, КНР, КНДР.
1961 – 23 февраля назначается министром промышленности и членом Центрального совета планирования, который вскоре возглавляет по совместительству.
- 17 апреля – вторжение наемников на Плайя-Хирон. Че возглавляет войска в Пинар-дель-Рио.
- 2 июня подписывает экономическое соглашение с СССР.
- 24 июня встречается с Юрием Гагариным в Гаване.
В августе представляет Кубу на конференции Межамериканского экономического совета в Пунта-дель-Эсте (Уругвай), на которой разоблачает империалистический характер создаваемого США “Союза ради прогресса”. Посещает Аргентину и Бразилию, где ведет переговоры с президентами Фрондиси и Куадросом.
1962 – 8 марта назначается членом Национального руководства и
- 2 марта – членом Секретариата и Экономической комиссии Объединенных революционных организаций (ОРО).
- 15 апреля выступает в Гаване на профсоюзном конгрессе трудящихся Кубы, призывает к развертыванию социалистического соревнования.
- 27 августа – 8 сентября находится в Москве во главе кубинской партийно-правительственной делегации. После Москвы посещает Чехословакию.
Во второй половине октября – начале ноября возглавляет войска в Пинар-дель-Рио.
1963 – в мае в связи с преобразованием ОРО в Единую партию кубинской социалистической революции Че назначается членом ее Центрального Комитета, Политбюро ЦК и Секретариата.
- Июль – находится в Алжире во главе правительственной делегации на праздновании первой годовщины независимости этой республики.
1964 – 16 января подписывает кубино-советский протокол о технической помощи.
20 марта – 13 апреля возглавляет кубинскую делегацию на конференции ОН по торговле и развитию в Женеве (Швейцария).
- 15 -17 апреля посещает Францию, Алжир, Чехословакию.
5 – 19 ноября находится в Советском Союзе во главе кубинской делегации на праздновании 47-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции,
- 11 ноября выступает в Доме дружбы на учредительном собрании Общества советско-кубинской дружбы.
- 9 – 17 декабря участвует во главе кубинской делегации в Генеральной Ассамблее ООН в Нью-йорке.
Вторая половина декабря – посещает Алжир.
1965 – январь – март – совершает поездку в КНР, Мали, Конго (Браззавиль), Гвинею, Гану, Дагомею, Танзанию, Египет, Алжир, где участвует во 11 экономическом семинаре афроазиатской солидарности.
14 марта возвращается в Гавану.
- 15 марта последнее публичное выступление на Кубе, выступает с отчетом о зарубежной поездке перед сотрудниками министерства промышленности.
- 1 апреля пишет прощальные письма родителям, детям, Фиделю Кастро.
- 8 октября - Фидель Кастро зачитывает на учредительном заседании Центрального Комитета Коммунистической партии Кубы прощальное письмо Че.
1966 – 15 февраля направляет письмо дочери Ильде, в котором поздравляет ее с днем рождения.
7 ноября прибывает в партизанский лагерь на реке Ньянкауасу, Боливия.
1967 – 28 марта начало военных действий партизанского отряда (Армии национального освобождения Боливии), возглавляемого Че (Рамон, Фернандо).
- 17 апреля публикация в Гаване послания Че в адрес Трехконтинентальной организации солидарности.
20 апреля арест боливийскими властями Дебрэ, Бустоса и Роса.
29 июля открытие в Гаване учредительной конференции, Организации латиноамериканской солидарности.
31 августа гибель отряда Хоакина, в том числе партизанки Тани.
8 октября последнее сражение произошло бой в ущелье Юро, Боливия. Раненый Че попадает в плен.
9 октября в 3 часа 10 минут пополудни (по другой информации – в 13.10) был зверски убит “рейнджерами” ЦРУ в селении Игера (Хигуэра).

15 октября Фидель Кастро подтверждает гибель Че в Боливии.
1968 в июне в Гаване выходит первое издание "Боливийского дневника" Че.

Дом, где был расстрелян Че, сравняли с землей и место захоронения сохранялось в тайне. Лишь в июне 1997 года аргентинским и кубинским ученым удалось найти и опознать останки легендарного команданте. Они были перевезены на Кубу и 17 октября 1997 года с почестями захоронены в мавзолее города Санта Клара.

Дети:

Ильда Беатрис Гевара Гадеа (Hilda Beatriz Guevara Gadea), родилась 15 февраля 1956г., скончалась в Гаване 21 августа 1995г.

Алейда Гевара Марч (Aleida Guevara March), родилась 24 ноября 1960г.

Камило Гевара Марч (Camilo Guevara March), родился 20 мая 1962г.

Селия Гевара Марч (Celia Guevara March), родилась 14 июня 1963г.

Эрнесто Гевара Марч (Ernesto Guevara March), родился 24 февраля 1965г.

=*=

Че родился в семье Эрнесто Гевары Линча (1900—1987), архитектора (по другим сведениям - работал инженером по гражданской специальности). И отец (ирландского происхождения, бабушка по отцу происходила по мужской линии от ирландского повстанца Патрика Линча), и мать Эрнесто Че Гевары были аргентинскими креолами. Были в отцовском роду и калифорнийские креолы, получившие гражданство США. Мать Че Гевары — донья Селия де ла Серна ла(и?) Льоса (1908—1965) — состояла в дальнем родстве с Хосе де ла Серной, предпоследним вице-королём Перу. Селия унаследовала плантацию йерба-матэ (т. н. парагвайского чая) в провинции Мисьонес. Улучшив положение рабочих (в частности, начав выплачивать им зарплату деньгами, а не продуктами), отец Че вызвал недовольство окрестных плантаторов, и семья была вынуждена переселиться в Росарио, в то время — второй по размеру город Аргентины, открыв там фабрику по переработке йерба-матэ. В этом городе и родился Че. Семья имела средний достаток. Из-за мирового экономического кризиса семья через некоторое время вернулась в Мисьонес, на плантацию.

Эрнесто был самым старшим из пяти детей, воспитанных в этой семье, которую отличала склонность к либеральным мнениям и убеждениям. Все дети получили высшее образование. Сестры Селия и Анна-Мария стали архитекторами, брат Роберто -  адвокатом, Хуан-Мартин - проектировщиком.
Двух лет от роду Эрнесто серьезно заболел: он перенес тяжелейшую форму бронхиальной астмы, вследствие которой приступы удушья сопровождали его всю оставшуюся жизнь. Для восстановления здоровья малыша его семья была вынуждена переселиться в провинцию Кордова в местность с более сухим климатом. Продав поместье, семья приобрела «Виллу Нидию» в местечке Альта-Грасия, на высоте двух тысяч метров над уровнем моря. Правда, самочувствие маленького Тэтэ ( как звали в детстве Эрнесто) существенно не улучшилось. В связи с этим Эрнесто никогда не обладал громким голосом, столь необходимым оратору, и слушавшие его речи люди постоянно ощущали хрипящие звуки, исходящие из легких при каждом произносимом им слове, чувствуя, как нелегко это ему дается.
Отец стал работать строительным подрядчиком, а мать — присматривать за больным малышом. Первые два года Эрнесто не мог посещать школу и учился на дому, поскольку страдал ежедневными приступами астмы. После этого он прошёл с перерывами (из-за состояния здоровья) обучение в средней школе в Альта-Грасии.

С ранних лет у него проявлялись наклонности к чтению литературы. С большим увлечением Эрнесто читал работы Маркса, Энгельса и Фрейда, в изобилии имевшихся в библиотеке отца; возможно, что некоторые из них он изучил еще до своего поступления в 1941 году в Кордовский государственный колледж. Во время обучения в колледже его способности проявлялись только в литературе и спортивных дисциплинах.
В этот период юности глубочайшее впечатление на Эрнесто произвели испанские эмигранты, бежавшие в Аргентину от франкистских репрессий в ходе гражданской войны в Испании, а также непрерывная череда грязных политических кризисов в родной стране, апофеозом которой стало установление "левофашистской" диктатуры Хуана Перона, к которому семья Гевары относилась крайне враждебно. Подобного рода события и влияния на всю оставшуюся жизнь утвердили в юноше презрение к пантомиме парламентской демократии, ненависть к военным политикам-диктаторам и армии как средству достижения их грязных целей, к капиталистической олигархии, но более всего - к американскому империализму, готовому пойти на любое преступление ради выгоды в долларовом эквиваленте.

Гражданская война в Испании вызвала значительный общественный резонанс в Аргентине. Родители Гевары оказывали содействие Комитету помощи республиканской Испании, кроме того, они были соседями и друзьями Хуана Гонсалеса Агилара (заместителя Хуана Негрина, премьер-министра в правительстве Испании до поражения Республики), который эмигрировал в Аргентину и поселился в Альта-Грасии. Дети учились в одной школе, а затем в колледже в Кордове. Селия — мать Че — отвозила их ежедневно на машине в колледж. Видный республиканский генерал Хурадо, гостивший у Гонсалесов, бывал в доме семьи Гевара и рассказывал о событиях войны и действиях франкистов и немецких нацистов, что, по мнению отца, оказывало влияние на политические взгляды Че.

Во время Второй мировой войны президент Аргентины Хуан Перон поддерживал дипломатические отношения со странами «оси» — и родители Че являлись одними из активных противников его режима. В частности, Селию арестовывали за её участие в одной из антиперонистских демонстраций в Кордове. Помимо неё в боевой организации против диктатуры Перона участвовал и её супруг; в доме изготавливались бомбы для демонстраций. Значительное воодушевление в среде республиканцев вызвали вести о победе СССР в Сталинградской битве.

Хотя родители Эрнесто, в первую очередь мать, были активными участниками антипероновских выступлений, сам он не принимал участия в студенческих революционных движениях и вообще мало интересовался политикой во время учебы в университете Буэнос-Айреса. Эрнесто поступил туда в 1947 году, когда ему предсказывали блестящую карьеру инженера, решив стать медиком, чтобы облегчать страдания другим людям, поскольку облегчить свои он был не в состоянии. Вначале он интересовался в первую очередь заболеваниями дыхательных путей, что было ему ближе всего лично, но впоследствии увлекся изучением одного из самых страшных бичей человечества - проказой, или, по-научному, лепрой.

В 1964 году, беседуя с корреспондентом кубинской газеты «Эль Мундо», Гевара рассказал, что он впервые заинтересовался Кубой в возрасте 11 лет, будучи увлечённым шахматами, когда в Буэнос-Айрес приехал кубинский шахматист Капабланка. В доме родителей Че находилась библиотека из нескольких тысяч книг. Начиная с четырёхлетнего возраста Эрнесто, как и его родители, страстно увлёкся чтением, что продолжалось до конца его жизни. В юношестве у будущего революционера был обширный круг чтения: Сальгари, Жюль Верн, Дюма, Гюго, Джек Лондон, позже — Сервантес, Анатоль Франс, Толстой, Достоевский, Горький, Энгельс, Ленин, Кропоткин, Бакунин, Карл Маркс, Фрейд. Он прочёл популярные в то время социальные романы латиноамериканских авторов — Сиро Алегрии из Перу, Хорхе Икасы из Эквадора, Хосе Эустасио Риверы из Колумбии, где описывалась жизнь индейцев и рабочих на плантациях, произведения аргентинских авторов — Хосе Эрнандеса, Сармьенто и других.

Молодой Эрнесто читал в подлиннике на французском языке (зная этот язык с детства) и занимался толкованием философских работ Сартра «L’imagination», «Situations I» и «Situations II», «L’Être et le Nèant», «Baudlaire», «Qu’est-ce que la litèrature?», «L’imagie». Он любил поэзию и даже сам сочинял стихи. Зачитывался Бодлером, Верленом, Гарсиа Лоркой, Антонио Мачадо, Пабло Неруда, произведениями современного ему испанского поэта-республиканца Леона Фелипе. В его рюкзаке, помимо «Боливийского дневника», посмертно была обнаружена тетрадь с его любимыми стихами. Впоследствии на Кубе были изданы двухтомное и девятитомное собрания сочинений Че Гевары. Тэтэ был силён в точных науках, таких как математика, однако выбрал профессию врача. Занимался футболом в местном спортивном клубе «Аталайя», играя в запасной команде (не мог играть в основном составе, поскольку из-за астмы ему время от времени требовался ингалятор). Также он занимался регби (выступал за клуб «Сан-Исидро»), конным спортом, увлекался гольфом и планеризмом, имея особую страсть к велосипедным путешествиям (в подписи на одной из своих фотографий, подаренных своей несостоявшейся невесте Чинчине, он назвал себя «королём педали»).

Чинчина (в переводе «погремушка») была юношеской любовью Че. Дочь одного из самых богатых помещиков провинции Кордоба. Согласно свидетельству её сестры и других людей, Че любил её и хотел на ней жениться. Он являлся на званые вечера в потрёпанной одежде и лохматый, что являло собой контраст с отпрысками богатых семейств, добивавшихся её руки, и с типичным обликом аргентинских молодых людей того времени. Их отношениям помешало желание Че посвятить свою жизнь лечению прокажённых южноамериканцев, подобно Альберту Швейцеру, перед авторитетом которого он преклонялся.

В конце 1948 года Эрнесто решает отправиться в первое свое большое путешествие по северным провинциям Аргентины на велосипеде. В течение этого путешествия он в первую очередь стремился завести знакомства и побольше узнать о жизни в беднейших слоях населения и остатках индийских племен, обреченных на вымирание при тогдашнем политическом режиме. Именно с той поездки он начал понимать свое бессилие как медика при лечении болезней всего общества, в котором он жил.
В 1951 году, после сдачи предпоследних университетских экзаменов, Гевара вместе с другом Гранадо отправился в более серьезную поездку, зарабатывая на жизнь подсобными работами в местах, которые проезжал; посетил он тогда южную Аргентину, Чили, где встретился с Сальвадором Альенде (по другим данным, лично он познакомился с ним намного позже), Перу, где работал несколько недель в лепрозории города Сан-Пабло, Колумбию в Эпоху Насилия (la Violencia) - там он был арестован, но вскоре освобожден; кроме того, побывал в Венесуэле и на Флориде, в Майами.
Вернувшись из этого путешествия домой, Эрнесто раз и навсегда определил для себя главную цель жизни: облегчать людские страдания.

Вместе с доктором биохимии Альберто Гранадо (дружеское прозвище — Миаль) в течение семи месяцев с февраля по август 1952 года Эрнесто Гевара совершил путешествие по странам Латинской Америки, побывав в Чили, Перу, Колумбии и Венесуэле. Гранадо был старше Че на шесть лет. Он был родом из местечка Эрнандо, что на юге провинции Кордовы, окончил фармацевтический факультет университета, увлёкся проблемой лечения проказы и, проучившись в университете ещё три года, стал доктором биохимии. Начиная с 1945 года работал в лепрозории в 180 км от Кордовы. В 1941 году познакомился с Эрнесто Геварой, которому было тогда 13 лет, через своего брата Томаса — одноклассника Эрнесто по колледжу Деан-Фунес. Он стал часто посещать дом родителей Че и пользовался их богатой библиотекой. Их сдружила любовь к чтению и споры о прочитанном. Гранадо и его братья совершали длительные горные прогулки и строили шалаши на открытом воздухе в окрестностях Кордовы, а Эрнесто часто присоединялся к ним (родители считали, что это поможет его борьбе с астмой.

Семья Гевары проживала в Буэнос-Айресе, где Эрнесто учился на медицинском факультете. В институте по изучению аллергии он стажировался под руководством аргентинского учёного доктора Писани. В то время семья Гевары испытывала трудности с деньгами, и Эрнесто вынужден был подрабатывать библиотекарем. Приезжая на каникулы в Кордову, он навещал Гранадо в лепрозории, помогал ему в опытах по исследованию новых методик лечения прокажённых. В один из его приездов, в сентябре 1951 года, Гранадо по совету своего брата Томаса предложил ему стать напарником в путешествии по Южной Америке. Гранадо намеревался посетить лепрозории различных стран континента, ознакомиться с их работой и, возможно, написать об этом книгу. Эрнесто с воодушевлением принял это предложение, попросив подождать до момента, когда он сдаст очередные экзамены, поскольку обучался на последнем курсе медицинского факультета. Родители Эрнесто не возражали, при условии, что он возвратится не позже чем через год к сдаче выпускных экзаменов.

29 декабря 1951 года, нагрузив сильно изношенный мотоцикл Гранадо полезными предметами, палаткой, одеялами, захватив фотоаппарат и автоматический пистолет, они отправились в путь. Заехали попрощаться с Чинчиной, которая дала Эрнесто 15 долларов и попросила привезти ей купальник из США. Эрнесто на прощание подарил ей щенка, назвав его Камбэк — «Вернись», в переводе с английского языка («come back»).

Попрощались также и с родителями Эрнесто. Гранадо вспоминал:

«Нас ничто больше не задерживало в Аргентине, и мы направились в Чили — первую зарубежную страну, лежавшую на нашем пути. Проехав провинцию Мендосу, где некогда жили предки Че и где мы посетили несколько гасиенд, наблюдая, как укрощают лошадей и как живут наши гаучо, мы повернули на юг, подальше от андских вершин, непроходимых для нашего чахлого двухколёсного Росинанта. Нам пришлось изрядно помучиться. Мотоцикл непрестанно ломался и требовал починки. Мы не столько ехали на нём, сколько волокли его на себе».        

Останавливаясь на ночлег в лесу или в поле, они зарабатывали на питание случайными подработками: мыли в ресторанах посуду, лечили крестьян или выступали в роли ветеринаров, чинили радиоприёмники, работали грузчиками, носильщиками или матросами. Обменивались опытом с коллегами, посещая лепрозории, где имели возможность отдохнуть от дороги. Гевара и Гранадо не боялись заражения и испытывали сочувствие к прокажённым, желая посвятить жизнь их лечению. 18 февраля 1952 года они прибыли в чилийский город Темуко. Местная газета «Диарио Аустраль» опубликовала статью, озаглавленную: «Два аргентинских эксперта-лепролога путешествуют по Южной Америке на мотоцикле». Мотоцикл Гранадо окончательно сломался недалеко от Сантьяго, после чего они двигались до порта Вальпараисо (где намеревались посетить лепрозорий острова Пасхи, однако узнали, что парохода пришлось бы ждать полгода, и отказались от затеи), а далее пешком, на попутках или «зайцами» на пароходах или поездах. Добрались пешком до медного рудника Чукикаматы, который принадлежал американской компании «Браден коппер майнинг компани», проведя ночь в казарме охранников рудника. В Перу путешественники познакомились с жизнью индейцев кечуа и аймара, к тому времени эксплуатируемых помещиками и заглушавших голод листьями коки. В городе Куско Эрнесто по нескольку часов зачитывался в местной библиотеке книгами об империи инков. Несколько дней провели на развалинах древнего города инков Мачу-Пикчу в Перу.

Из Мачу-Пикчу отправились в горное селение Уамбо, заехав по дороге в лепрозорий перуанского доктора-коммуниста Уго Песче. Он тепло встретил путешественников, познакомив их с известными ему методами лечения проказы, и написал рекомендательное письмо в крупный лепрозорий близ города Сан-Пабло провинции Лорето в Перу. Из селения Пукальпа на реке Укаяли, устроившись на судно, путешественники отправились до порта Икитоса на берегах Амазонки. В Икитосе они задержались из-за астмы Эрнесто, которая заставила его на некоторое время лечь в госпиталь. Добравшись до лепрозория в Сан-Пабло, Гранадо и Гевара были сердечно приняты и были приглашены к лечению больных в лаборатории центра. Больные, пытаясь отблагодарить путешественников за дружеское к ним отношение, построили им плот, назвав его «Мамбо-Танго». На этом плоту Эрнесто и Альберто могли бы доплыть до следующей точки маршрута — колумбийского порта Летисия на Амазонке.

21 июня 1952 года, уложив вещи на плот, они поплыли вниз по Амазонке по направлению к Летисии. Много фотографировали и вели дневники. По неосторожности они проехали мимо Летисии, из-за чего пришлось приобретать лодку и возвращаться уже с бразильской территории. Имея подозрительный и усталый вид, оба товарища попали за решётку. По утверждению Гранадо, начальник полиции, будучи футбольным болельщиком, знакомым с успехами в футболе Аргентины, освободил путешественников, узнав, откуда они родом, в обмен на обещание тренировать местную футбольную команду. Команда выиграла районный чемпионат, и болельщики купили им билеты на самолёт до столицы Колумбии — Боготы. В Колумбии в то время действовала «виоленсия» президента Лауреано Гомеса, которая заключалась в силовом подавлении недовольства крестьян. Гевара и Гранадо снова попали в тюрьму, однако их отпустили, взяв обещание немедленно покинуть Колумбию. Получив от знакомых студентов деньги на дорогу, Эрнесто и Альберто отправились на автобусе в город Кукуту рядом с Венесуэлой, а затем по международному мосту перешли границу до города Сан-Кристобаль в Венесуэле. 14 июля 1952 года путешественники добрались до Каракаса.

Гранадо остался работать в Венесуэле в лепрозории Каракаса, где ему предложили месячное жалованье в восемьсот американских долларов. Позже, работая в лепрозории, он познакомится со своей будущей женой — Хулией. Че же требовалось в одиночку добраться до Буэнос-Айреса. Случайно встретив дальнего родственника — торговца лошадьми, он в конце июля отправился сопровождать на самолёте партию лошадей из Каракаса в Майами, а оттуда ему предстояло вернуться порожним рейсом через Маракайбо в Буэнос-Айрес. Однако в Майами Че задержался на месяц. Он успел купить Чинчине обещанное кружевное платье, но в Майами жил почти без денег, проводя время в местной библиотеке. В августе 1952 года Че вернулся в Буэнос-Айрес, где приступил к подготовке к экзаменам и дипломной работе по проблемам аллергии. В марте 1953 года Гевара получил диплом доктора-хирурга в области дерматологии. Не желая служить в армии, при помощи ледяной ванны вызвал приступ астмы и был признан непригодным для военной службы. Имея диплом о медицинском образовании, он решил направиться в венесуэльский лепрозорий в Каракасе к Гранадо, однако в дальнейшем судьба свела их только в 1960-е годы на Кубе.

 Став специалистом в области кожных заболеваний после окончания института, он резко отверг предложение о многообещающей карьере в университете, решив в ближайшие по крайней мере десять лет посвятить работе практикующим врачом, чтобы узнать жизнь простых людей и понять, на что способен он сам. Получив письмо от Гранадо из Венесуэлы с предложением об интересной работе, Эрнесто с радостью ухватился за это предложение и вместе с другим своим товарищем направился туда через столицу  Боливии — Ла-Пас поездом, который назывался «молочный конвой» (поезд останавливался на всех полустанках, и там фермеры грузили бидоны с молоком). 9 апреля 1952 года в Боливии произошла революция, в которой участвовали шахтёры и крестьяне. Пришедшая к власти партия «Националистическое революционное движение» во главе с президентом Пас Эстенсоро, выплатив иностранным владельцам компенсацию, национализировала оловянные рудники, а кроме того, организовала милицию из шахтёров и крестьян, осуществила аграрную реформу. В Боливии Че бывал в горных селениях индейцев, посёлках шахтёров, встречался с членами правительства и даже работал в управлении информации и культуры, а также в ведомстве по осуществлению аграрной реформы. Посетил развалины индейских святилищ Тиауанако, которые расположены вблизи озера Титикака, сделав множество снимков храма «Ворота солнца», где индейцы древней цивилизации поклонялись богу солнца Виракоча.

 Однако Геваре так и не удалось увидеть своего друга в Каракасе. Увлеченный рассказами друзей об архитектурных памятниках древних цивилизаций майя (археология была наряду с велосипедами главным его увлечением) и заинтересованный революционными событиями в Гватемале, он с единомышленниками поспешил направиться туда. Там он написал путевые заметки об археологических памятниках древних цивилизаций майя и инков.

В Ла-Пасе Эрнесто познакомился с адвокатом Рикардо Рохо, который уговаривал его уехать в Гватемалу, однако Эрнесто согласился быть попутчиком только до Колумбии, поскольку всё ещё имел намерение ехать в лепрозорий Каракаса, где его ждал Миаль (Гранадо). Рохо полетел самолётом в столицу Перу — Лиму, а Эрнесто на автобусе с попутчиком — студентом из Аргентины Карлосом Феррером объехали озеро Титикака и прибыли в перуанский город Куско, где Эрнесто уже бывал во время предыдущего путешествия в 1952 году. После остановки пограничниками (у них отобрали брошюры и книги о революции в Боливии) они прибыли в Лиму, где встретились с Рохо. Поскольку задерживаться в Лиме было опасно из-за политической обстановки в стране в годы правления генерала Одриа, путешественники — Рохо, Феррер и Эрнесто — поехали на автобусе по побережью Тихого океана к Эквадору, достигнув границы этой страны 26 сентября 1953 года. Под влиянием Рохо, а также сообщений в прессе о предстоящем вторжении США против Арбенса, Эрнесто отправляется в Гватемалу. В Гуаякиле они обратились за визой в представительство Колумбии, однако консул потребовал наличия у них авиабилетов до Боготы (Колумбия), посчитав небезопасным путешествие иностранцев на автобусе из-за только что произошедшего в Колумбии военного переворота (генерал Рохас Пинилья сверг правителя Лауреано Гомеса). Не имея средств на авиаперелёт, путешественники обратились к местному деятелю социалистической партии с рекомендательным письмом, которое у них было от Сальвадора Альенде, и достали через него бесплатные билеты для студентов на пароход «Юнайтед фрут компани» из Гуаякиля в Панаму.

Гевара жил и работал практикующим врачом в Гватемале во время правления президента-социалиста Арбенса.

Правительство Арбенса провело через парламент Гватемалы закон, согласно которому рабочим «Юнайтед фрут компани» была вдвое увеличена заработная плата. Было экспроприировано 554 тысячи гектаров земли помещиков, в том числе 160 тысяч гектаров «Юнайтед фрут». В Панаме Гевара и Феррер задержались, поскольку у них закончились деньги, а Рохо продолжил свой путь в Гватемалу. Гевара продал свои книги и напечатал в местном журнале ряд репортажей о Мачу-Пикчу и других исторических достопримечательностях Перу. В Сан-Хосе (Коста-Рика) отправились попутным грузовиком, который перевернулся из-за тропического ливня, после чего Эрнесто, повредив левую руку, некоторое время с трудом владел ей. Сан-Хосе путешественники достигли в начале декабря. Там Эрнесто познакомился с лидером венесуэльской партии «Демократическое действие» и будущим президентом Венесуэлы Ромуло Бетанкуром, с которым они резко разошлись во взглядах, писателем Хуаном Бошем из Доминиканской Республики, будущим президентом этой страны, а также с кубинцами — противниками Батисты.

Уже отстаивая в это время марксистские позиции и основательно изучив работы Ленина, Эрнесто, тем не менее, отказывался вступать в Коммунистическую партию, боясь потерять шанс на обладание должностью в области медицинского работника его квалификации. Тогда он дружил с Ильдой Гадеа, позже ставшей его женой, марксисткой индийской школы, значительно продвинувшей его в политической образованности, и она познакомила его с Нико Лопесом, одним из лейтенантов Фиделя Кастро. Именно в Гватемале Гевара получил представление о сущности ЦРУ и методах работы его агентов на благо контрреволюции, что окончательно убедило его в правильности революционного пути развития и методов вооруженной борьбы как единственно возможных в сложившемся положении.

17 июня 1954 года произошло вторжение вооруженных групп Армаса из Гондураса на территорию Гватемалы, начались расстрелы сторонников правительства Арбенса и бомбардировки столицы и других городов Гватемалы. Эрнесто, по словам Ильды, просил, чтобы его отправили в район боёв, и призывал к созданию ополчения. Он входил в группы противовоздушной обороны города во время бомбёжек, помогал в перевозке оружия. Марио Дальмау утверждал, что «вместе с членами организации „Патриотическая молодёжь труда“ он несёт караульную службу среди пожаров и разрывов бомб, подвергая себя смертельной опасности». Эрнесто Гевара попал в список «опасных коммунистов», подлежащих ликвидации после свержения Арбенса. Посол Аргентины предупредил его в пансионе «Сервантес» об опасности и предложил воспользоваться убежищем в посольстве, в котором Эрнесто и укрылся вместе с рядом других сторонников Арбенса, после чего при помощи посла покинул страну и выехал на поезде в Мехико с попутчиком Патохо (Хулио Роберто Касерес Валье).

Когда Арбенс при поддержке американских спецслужб был свергнут, что едва не стоило его единомышленникам, в частности, Геваре, жизни, Эрнесто перебрался в Мехико, где начиная с сентября 1954 года работал в центральном госпитале. Там к нему присоединились Ильда Гадеа и Нико Лопес.

В конце июня 1955 года в городскую больницу Мехико, к дежурному врачу — Эрнесто Геваре, пришли на консультацию два кубинца, одним из которых оказался Ньико Лопес, знакомый Че по Гватемале. Он рассказал Че, что кубинские революционеры, нападавшие на казармы «Монкада», были выпущены из каторжной тюрьмы на острове Пинос по амнистии, и начали съезжаться в Мехико и готовить экспедицию на Кубу. Через несколько дней последовало знакомство с Раулем Кастро, в котором Че нашёл единомышленника, сказав впоследствии о нём: «Мне кажется, что этот не похож на других. По крайней мере, говорит лучше других, кроме того, он думает». В это время Фидель, находясь в США, собирал среди эмигрантов с Кубы деньги на экспедицию. Выступив в Нью-Йорке на митинге против Батисты, Фидель заявил: «Могу сообщить вам со всей ответственностью, что в 1956 году мы обретем свободу или станем мучениками».

Встреча Фиделя и Че произошла 9 июля 1955 года в доме у Марии-Антонии Гонсалес, на улице Эмпаран, 49, где была организована конспиративная квартира сторонников Фиделя. На встрече обсуждали подробности предстоящих боевых действий в Ориенте. Фидель утверждал, что Че на тот момент «имел более зрелые по сравнению со мной революционные идеи. В идеологическом, теоретическом плане он был более развитым. По сравнению со мной он был более передовым революционером». К утру Че, на которого Фидель произвёл, по его словам, впечатление «исключительного человека», был зачислен врачом в отряд будущей экспедиции. Спустя некоторое время, в Аргентине произошёл очередной военный переворот, и был свергнут Перон. Эмигрантам — противникам Перона было предложено вернуться в Буэнос-Айрес, чем воспользовались Рохо и другие проживавшие в Мехико аргентинцы. Че отказался сделать то же самое, поскольку был увлечён предстоящей экспедицией на Кубу. Мексиканец Арсасио Ванегас Арройо владел небольшой типографией и был знаком с Марией-Антонией Гонсалес. В его типографии печатали документы «Движения 26 июля», которое возглавлял Фидель. Кроме этого, Арсасио занимался физической подготовкой участников предстоящей экспедиции на Кубу, будучи спортсменом-борцом: продолжительными пешими походами по пересеченной местности, дзю-до, был нанят легкоатлетический зал.

Без тени колебания Эрнесто примкнул к формирующемуся отряду Фиделя, готовящемуся к вооруженной борьбе во имя свободы кубинского народа.
Свое прозвище "Че", которым он гордился всю последующую жизнь, Гевара получил именно в этом отряде за характерную для аргентинца манеру употреблять данное восклицание при дружеской беседе.

Полковник испанской армии Альберто Байо, ветеран войны с франкистами и автор пособия «150 вопросов партизану», занимался военной подготовкой группы. Поначалу запросив плату в размере 100 тысяч мексиканских песо (или 8 тыс. американских долларов), затем уменьшил её вдвое. Однако, поверив в возможности своих учеников, он не только не взял плату, но и продал свою мебельную фабрику, передав вырученные деньги группе Фиделя. Полковник приобрёл за 26 тысяч долларов США асьенду «Санта-Роса» в 35 км от столицы, у Эрасмо Риверы, бывшего партизана Панчо Вильи, в качестве новой базы для подготовки отряда. Че, проходя тренировки с группой, учил делать перевязки, лечить переломы, делать инъекции, получив более ста уколов на одном из занятий — по одному или нескольку от каждого из членов группы.

Че стал его лучшим учеником. Вскоре, однако, лагерь повстанцев привлек внимание полиции и был разогнан. 22 июня 1956 года мексиканская полиция арестовала Фиделя Кастро на одной из улиц Мехико. Затем была устроена засада на квартире Марии-Антонии, где задерживали всех входящих. На ранчо «Санта-Роса» полиция захватила Че и некоторых товарищей. Об аресте кубинских заговорщиков и участии в этом деле полковника Байо сообщалось в печати. Впоследствии выяснилось, что аресты производились по наводке Венерио, который проник в ряды заговорщиков. 26 июня мексиканская газета «Эксельсиор» опубликовала список арестованных, включая имя Эрнесто Че Гевары Серны, который был охарактеризован как «международный коммунистический агитатор» с упоминанием его роли в Гватемале при президенте Арбенсе.

За заключённых ходатайствовали бывший президент Ласаро Карденас, его бывший морской министр Эриберто Хара, рабочий лидер Ломбарде Толедано, художники Альфаро Сикейрос и Диего Ривера, а также деятели культуры и учёные. Через месяц мексиканские власти освободили Фиделя Кастро и остальных заключённых, за исключением Эрнесто Гевары и кубинца Каликсто Гарсии, которых обвинили в нелегальном въезде в страну. Выйдя из тюрьмы, Фидель Кастро продолжил подготовку к экспедиции на Кубу, собирая деньги, покупая оружие и организовывая конспиративные явки. Подготовка бойцов продолжилась мелкими группами в различных местах страны. У шведского этнографа Вернера Грина была приобретена яхта «Гранма» за 12 тысяч долларов. Че опасался, что заботы Фиделя по его вызволению из тюрьмы задержат отплытие, однако Фидель ему сказал: «Я тебя не брошу!». Мексиканская полиция арестовала и жену Че, однако через некоторое время Ильда и Че были выпущены на свободу. Че просидел в тюрьме 57 дней. Полицейские продолжали следить, врывались на конспиративные квартиры. Пресса писала о подготовке Фиделем отплытия на Кубу. Франк Паис привёз из Сантьяго 8 тысяч долларов и был готов поднять в городе восстание. Из-за участившихся облав и возможности выдачи группы, яхты и передатчика кубинскому посольству в Мехико провокатором за 15 тысяч долларов, приготовления были ускорены. Фидель отдал приказ изолировать предполагаемого провокатора и сосредоточиться в порту Туспана в Мексиканском заливе, где у причала стояла «Гранма». Франку Паису была отправлена телеграмма «Книга распродана» в качестве условленного сигнала о подготовке восстания в назначенный срок. Че с медицинским саквояжем забежал домой к Ильде, поцеловал спящую дочь и написал прощальное письмо родителям.

Че Гевара был с ними сначала в качестве доктора, а затем получил в свое распоряжение одну из бригад и высшее звание команданте (майор).

В 2 часа ночи 25 ноября 1956 года в Туспане отряд совершил посадку на «Гранма». Полиция получила «мордиду» (взятку) и отсутствовала на пристани. Че, Каликсто Гарсия и трое других революционеров добирались в Туспан на попутном автомобиле за 180 песо, которого пришлось долго ждать. На полпути водитель отказался ехать дальше. Его удалось уговорить довезти до Роса-Рика, где они пересели на другую машину и добрались до места назначения. В Туспане их встретил Хуан Мануэль Маркес и отвёл к речному берегу, где стояла «Гранма». 82 человека с оружием и снаряжением погрузились на переполненную яхту, которая была рассчитана на 8-12 человек. На море в это время был шторм и шёл дождь, «Гранма» с погашенными огнями легла курсом на Кубу. Че вспоминал, что «из 82 человек только два или три матроса, да четыре или пять пассажиров не страдали от морской болезни». Судно дало течь, как потом выяснилось, из-за открытого крана в уборной, однако, пытаясь ликвидировать осадку судна при неработающем насосе для откачки, успели побросать за борт консервы.

«Гранма» прибыла к берегам Кубы только 2 декабря 1956 года в районе Лас Колорадас (Куба) провинции Ориенте, тут же сев на мель. На воду была спущена шлюпка, но она затонула. Группа из 82 человек до берега добиралась вброд, по плечи в воде; на сушу удалось вынести оружие и небольшое количество еды. На место высадки, которое Рауль Кастро впоследствии сравнивал с «кораблекрушением», устремились катера и самолеты подчиненных Батисте подразделений, и группа Фиделя Кастро попала под обстрел. Их поджидали 35 000 вооружённых солдат, танки, 15 судов береговой охраны, 10 военных кораблей, 78 истребителей и транспортных самолётов. Группа продолжительное время пробиралась по заболоченному побережью, представляющему собой мангровые заросли. В ночь на 5 декабря революционеры шли по плантации сахарного тростника, к утру сделав привал на территории сентраля (сахарный завод вместе с плантацией) в местности Алегрия-де-Пио (Святая радость). Че, будучи врачом отряда, перевязывал товарищей, поскольку у них были стерты ноги от трудного похода в неудобной обуви, сделав последнюю перевязку бойцу отряда Умберто Ламоте. В середине дня в небе появились самолеты противника. Под огнем неприятеля в бою погибли половина бойцов отряда и приблизительно 20 человек попали в плен. На следующий день оставшиеся в живых собрались в хижине недалеко от Сьерра-Маэстры.

Фидель сказал: «Враг нанес нам поражение, но не сумел нас уничтожить. Мы будем сражаться и выиграем эту войну». Гуахиро — крестьяне Кубы дружелюбно принимали участников отряда и укрывали их в своих домах.

В феврале Че свалил приступ малярии и затем новый приступ астмы. Во время одной из стычек крестьянин Креспо, взвалив Че себе на спину, вынес его из-под неприятельского огня, поскольку Че не мог передвигаться самостоятельно. Че был оставлен в доме фермера с сопровождающим бойцом и смог преодолеть один из переходов, держась за стволы деревьев и опираясь на приклад ружья, за десять дней, при помощи адреналина, который фермер сумел раздобыть. В горах Сьерра-Маэстра Че, страдавший от астмы, периодически отлеживался в крестьянских хижинах, чтобы не задерживать движение колонны. Его часто видели с книгой или с блокнотом в руках

«Я помню, у него было много книг. Он много читал. Он не терял ни минуты. Часто он жертвовал сном, чтобы почитать или сделать запись в дневнике. Если он вставал с зарей, он принимался за чтение. Часто он читал ночью при свете костра. У него было очень хорошее зрение».

Марсиаль Ороско, капитан

«Меня направляют в Сантьяго, и он просит привезти ему две книги. Одна из них — „Всеобщая песнь“ Пабло Неруды, а другая — поэтический сборник Мигеля Эрнандеса. Он очень любил стихи».

Каликсто Моралес

«Я не понимаю, как он мог ходить, болезнь его то и дело душила. Однако он шел по горам с вещевым мешком за спиной, с оружием, с полным снаряжением, как самый выносливый боец. Воля у него, конечно, была железная, но еще большей была преданность идеям — вот что придавало ему силы».

Антонио, капитан             

«Бедный Че! Я видела, как он страдает от астмы, и только вздыхала, когда начинался приступ. Он умолкал, дышал тихонечко, чтобы еще больше не растревожить болезнь. Некоторые во время приступа впадают в истерику, кашляют, раскрывают рот. Че старался сдержать приступ, успокоить астму. Он забивался в угол, садился на табурет или на камень и отдыхал. В таких случаях она спешила приготовить ему теплое питьё».

Понсиана Перес, крестьянка

13 марта 1957 года в Гаване студенческая организация «Революционный директорат 13 марта» подняла неудачное восстание, пытаясь захватить радиостанцию, университет и президентский дворец. Большинство восставших погибли в бою с армией и полицией. В середине марта Франк Паис отправил в отряд Кастро подкрепление из 50 добровольцев. Пополнение состояло из горожан, которые не были привычны к длительным перемещениям по горной местности. Было принято решение приступить к их тренировкам. К отряду барбудос («бородачи», отпустившие бороду из-за походной жизни и отсутствия бритв) Фиделя присоединялись добровольцы различных политических взглядов, а средства, медикаменты и оружие доставляли зарубежные кубинские эмигранты.
Команданте Че выдвинулся как наиболее смелый, решительный, талантливый и удачливый бригадный командир. Требовательный к подчиненным ему бойцам и беспощадный к врагам, он одержал ряд блестящих побед над правительственными войсками. Наиболее впечатляющим и фактически предопределившим победу кубинской революции стало сражение за город Санта Клара, стратегически важный пункт вблизи Гаваны, начавшееся 28 декабря 1958 года и закончившееся его взятием 31 декабря. Через день Революционная армия вошла в Гавану. Революция победила, настал новый этап в жизни кубинского народа.

С момента прихода к власти Фиделя Кастро на Кубе начались репрессии против его политических противников. Первоначально было объявлено, что будут судимы лишь «военные преступники» — функционеры батистовского режима, непосредственно ответственные за пытки и казни. Проводившиеся Кастро публичные суды американская газета «Нью-Йорк Таймс» расценила как пародию на правосудие: «В целом процедура вызывает отвращение. Защитник абсолютно не пытался защищать, вместо этого он просил суд извинить его за то, что он защищает заключённого». Репрессиям подверглись не только политические противники, но и союзники кубинских коммунистов по революционной борьбе — анархисты. После занятия повстанцами города Сантьяго-де-Куба 12 января 1959 года там был устроен показательный суд над 72 полицейскими и т. п. лицами, так или иначе связанными с режимом и обвинёнными в «военных преступлениях». Когда защитник начал опровергать утверждения обвинения, председательствующий Рауль Кастро заявил: «Если один виновен, виновны все. Они приговариваются к расстрелу!» Все 72 были расстреляны. Все юридические гарантии в отношении обвиняемых были отменены «Партизанским законом». Следственное заключение считалось неопровержимым доказательством преступления; адвокат просто признавал обвинения, но просил правительство проявить великодушие и смягчить наказание. Че Гевара лично инструктировал судей: «Не следует устраивать волокиты с судебными разбирательствами. Это революция, доказательства тут вторичны. Мы должны действовать по убеждению. Они все — банда преступников и убийц. Кроме того, следует помнить, что есть апелляционный трибунал». Апелляционный трибунал, председателем которого был сам Че, не отменил ни одного приговора.

Казнями в гаванской крепости-тюрьме Ла-Кабанья распоряжался лично Че Гевара, бывший комендантом тюрьмы и руководивший апелляционным трибуналом. После прихода сторонников Кастро к власти на Кубе более восьми тысяч человек были расстреляны, многие — без суда и следствия.

Че стал вторым человеком в новом правительстве после Фиделя. В феврале 1959 года ему дали кубинское гражданство и все права коренного кубинца и доверили самые высокие правительственные должности. Че Гевара организовал и возглавил Национальный институт по аграрной реформе, устранив полуфеодальные порядки землепользования и добившись повышения его эффективности; занимал пост министра промышленности; был избран президентом Национального Банка Кубы. Практически не имея опыта в области государственного управления и экономики, Че в кратчайшие сроки сумел изучить и изменить в лучшую сторону дела во вверенных ему областях, проведя денежную и промышленную реформы в условиях жесточайшей американской блокады и угрозы интервенции.
В 1959 году, женившись во второй раз на Алейде Марч, он посетил вместе с ней Египет, Индию, Японию, Индонезию, Пакистан и Югославию; вернувшись из поездки, заключил исторический договор с Советским Союзом об экспорте сахара и импорте нефти, порвав с зависимостью кубинской экономики от Соединенных Штатов. Посетив позднее Советский Союз, он был восхищен достигнутыми там успехами строительства социализма, однако всецело не одобрил проводимую политику тогдашнего руководства. Он не считал необходимым ожидание назревания революционной ситуации, а полагал правильным самим подготовить почву для нее; кроме того, подобно Мао, полагал наилучшим проводить революции в преимущественно аграрных странах. Уже тогда он видел в руководящем слое советского общества нарождающиеся ростки контрреволюции и отката к империализму, и, как оказалось ныне, был во многом прав. Кроме того, Че занимал крайне агрессивную позицию во время Карибского кризиса, однако сумел смягчить свои взгляды и сохранить дружественное отношение между Кубой и СССР.

Че Гевара полагал, что может рассчитывать на неограниченную экономическую помощь «братских» стран. Че, будучи министром революционного правительства, извлёк урок из конфликтов с братскими странами социалистического лагеря. Ведя переговоры об оказании поддержки, экономическом и военном сотрудничестве, обсуждая международную политику с китайскими и советскими руководителями, он пришёл к неожиданному выводу и имел мужество высказаться публично в своём знаменитом алжирском выступлении. Это была настоящая обвинительная речь против неинтернационалистической политики социалистических стран. Он упрекал их в навязывании беднейшим странам условий товарообмена, подобных тем, какие диктует империализм на мировом рынке, а также в отказе от безусловной поддержки, военной в том числе, в отказе от борьбы за национальное освобождение, в частности, в Конго и во Вьетнаме. Че прекрасно знал знаменитое уравнение Энгельса: чем менее развита экономика, тем больше роль насилия в становлении новой формации. Если в начале 1950-х он шутливо подписывается под письмами «Сталин II», то после победы революции вынужден доказывать: «На Кубе нет условий для становления сталинской системы». При этом в 1965 году Че назвал Сталина «великим марксистом».

Позже Че Гевара скажет: «После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры».

Его интересовало революционное движение во всем мире, и он стремился быть его главным вдохновителем. Для этого он побывал на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, инициировал Конференцию Трех Континентов для реализации своей программы революционной, освободительной и партизанской кооперации в Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее успешной революционной тактикой считал синтез кубинского и вьетнамского типов партизанского движения. Написал книги по тактике партизанской войны, об эпизодах революционной войны на Кубе, о социализме и человеке на Кубе.
Революция звала Эрнесто, как путеводная звезда. И ради нее в конце концов он отказался от всего остального.

В 1965 Че оставил все занимаемые им высокие государственные должности, отказался от кубинского гражданства, и, черкнув несколько строк жене, детям и родителям, исчез из общественной жизни. Много слухов ходило тогда о его судьбе. Говорили, что он либо сошел с ума и пребывает где-то в сумасшедшем доме в России, либо убит где-то в Латинской Америке. Одно не вызывало сомнений: посвятить оставшуюся жизнь борьбе за справедливость и освобождение угнетенных народов, за дело революции он решил окончательно и бесповоротно.

В апреле 1965 года Гевара прибыл в Республику Конго, где в это время продолжались боевые действия. С Конго у него были связаны большие надежды, он полагал, что огромная территория этой страны, покрытая джунглями, даст прекрасные возможности организации партизанской войны. В операции участвовали в общей сложности более 100 кубинцев-добровольцев. Однако с самого начала операцию в Конго преследовали неудачи. Отношения с местными повстанцами были достаточно сложными, и у Гевары не было веры в их руководство. В первом бою 29 июня силы кубинцев и повстанцев потерпели поражение. В дальнейшем Гевара пришёл к выводу, что выиграть войну с такими союзниками невозможно, но всё же продолжал операцию. Финальный удар по конголезской экспедиции Гевары был нанесён в октябре, когда к власти в Конго пришёл Жозеф Касавубу, выдвинувший инициативы по урегулированию конфликта. После заявлений Касавубу, Танзания, служившая тыловой базой для кубинцев, прекратила их поддерживать. Геваре не оставалось ничего, кроме как прекратить операцию. Он вернулся в Танзанию и, находясь в кубинском посольстве, подготовил дневник операции в Конго, начинавшийся словами «Это история провала».

После Танзании Че находился в одной из социалистических стран Восточной Европы, по словам Фиделя Кастро, он не хотел возвращаться на Кубу, однако Кастро уговорил Че тайно вернуться на Кубу, чтобы начать подготовку к созданию революционного очага в Латинской Америке. В ноябре 1966 года началась его партизанская борьба в Боливии.

Слухи о местонахождении Гевары не прекращались в 1966—1967 годах. Представители мозамбикского движения за независимость ФРЕЛИМО сообщали о встрече с Че в Дар-эс-Саламе, во время которой они отказались от предложенной им помощи в их революционном проекте. Правдой оказались слухи о том, что Гевара возглавлял партизан в Боливии. По приказу Фиделя Кастро боливийскими коммунистами специально была куплена земля для создания баз, где под руководством Гевары проходили подготовку партизаны. В апреле 1967 года Че со своим отрядом нелегально проник на территорию Боливии. В самом начале их деятельности дела продвигались успешно. В окружение Гевары в качестве агента в Ла-Пасе была введена Хайд Тамара Бунке Бидер (известная также по прозвищу «Таня»), в прошлом агент Штази, которая, по некоторым сведениям, работала также на КГБ. Были одержаны несколько побед над правительственными войсками, боливийские шахтеры организовали вооруженное выступление. Однако оно было жестоко подавлено и не встретило широкой поддержки в народе. Кроме того, напуганный появлением "неистового Че", боливийский президент Рене Барьентос, напуганный известиями о партизанах в своей стране, обратился призвал на помощь американские спецслужбы. Против Гевары было решено задействовать специально обученные для антипартизанских действий силы ЦРУ.

Партизанский отряд Гевары насчитывал около 50 человек и действовал как Армия национального освобождения Боливии (исп. Ejército de Liberación Nacional de Bolivia). Он был хорошо оснащён и провёл несколько успешных операций против регулярных войск в сложной гористой местности региона Камири. Однако, в августе — сентябре боливийская армия смогла ликвидировать две группы партизан, убив одного из лидеров, «Хоакина». Несмотря на жестокую природу конфликта, Гевара оказывал медицинскую помощь всем раненым боливийским солдатам, которые попадали в плен к партизанам, а позже освобождал их.

15 сентября 1967 года правительство Боливии стало разбрасывать над селами провинции Вальегранде листовки о премии за голову Че Гевары в 4200 долларов.

«Не было человека, которого ЦРУ боялось бы больше, чем Че Гевару, потому что он имел возможности и харизму, необходимые, чтобы направить борьбу против политических репрессий традиционных иерархий во власти в странах Латинской Америки» — Филип Эйджи, агент ЦРУ, бежавший на Кубу.

 Феликс Родригес, кубинский беженец, ставший агентом подразделения по спецоперациям ЦРУ, был советником боливийских войск во время охоты на Че Гевару в Боливии. Кроме того в документальном фильме 2007 года «Враг моего врага», режиссёром которого был Кевин Макдональд, говорится о том, что нацистский преступник Клаус Барбье, известный как «Лионский мясник», был советником и, возможно, помогал ЦРУ готовить захват Че Гевары.

7 октября 1967 года информатор Сиро Бустоса выдал боливийским специальным войскам место расположения партизанского отряда Че Гевары в ущелье Куэбрада-дель-Юро.

В октябре наступила развязка. Отряд Че Гевары был обнаружен с помощью новейших американских технических средств разведки и окружен специальными воинскими частями боливийской армии, выдрессированными ЦРУ, в районе деревни Вальегранде. Отряду был навязан бой в невыгодных условиях. При попытке вырваться из окружения Таня и ближайшие соратники Че погибли, спаслись очень немногие, а сам Гевара был ранен и захвачен в плен 8 октября.

Во время своего последнего боя в Куебрада-дель-Юро Гевара был ранен, в его винтовку попала пуля, которая вывела оружие из строя, и он расстрелял все патроны из пистолета. Когда его, безоружного и раненого, захватили в плен и привели под конвоем к школе, которая служила правительственным войскам в качестве временной тюрьмы для партизан, он увидел там несколько раненых боливийских солдат. Гевара предложил оказать им медицинскую помощь, на что получил отказ от боливийского офицера.

8 октября 1967 года одна из местных женщин сообщила армии, что слышала голоса на каскадах реки в ущелье Квебрада дель Юро, ближе к тому месту, где она сливается с рекой Сан Антонио. Неизвестно, была ли это та же женщина, которой отряд Че заплатил ранее 50 песо за молчание. Утром несколько групп боливийских рейнджеров разбились вдоль ущелья, в котором женщина слышала отряд Че, и заняли выгодные позиции.

В полдень один из отрядов из бригады генерала Прадо, только что закончивший подготовку под руководством советников из ЦРУ, встретил огнём отряд Че, убив двоих солдат и многих ранив.. В 13.30 они окружили остатки отряда 650 солдатами, и захватили раненого Че Гевару в момент, когда его пытался унести на себе одного из боливийских партизан Симеон Куба Сарабиа «Вилли». Биограф Че Гевары Джон Ли Андерсон писал о моменте ареста Че со слов боливийского сержанта Бернардино Хуанка: дважды раненый Че, чье оружие было разбито, крикнул: «Не стреляйте! Я Че Гевара, и я живой стою дороже, чем мертвый».

Че Гевара и его люди были связаны и вечером 8 октября отконвоированы в полуразрушенную глинобитную хижину, служившую школой в ближайшей деревне Ла Игера. Следующие полдня Че отказывался отвечать на вопросы боливийских офицеров и разговаривал лишь с боливийскими солдатами. Один из этих солдат, пилот вертолёта Хайме Нино де Гусман писал, что Че Гевара выглядел ужасно. Со слов Гусмана, у Че было сквозное ранение в правой голени, его волосы были в грязи, одежда была разорвана, ноги были одеты в грубые кожаные чехлы-носки. Несмотря на свой утомленный вид, вспоминает Гусман, «Че держал голову высоко, смотрел всем прямо в глаза и просил только курить». Гусман говорит, что арестованный «ему понравился» и он дал ему маленький мешок с табаком для его трубки. Позже, тем же вечером 8 октября, несмотря на связанные руки, Че Гевара ударил боливийского офицера Эспиносу об стену, после того как тот, войдя в школу, пытался вырвать изо рта у курящего Че трубку, как сувенир для себя. В другом случае неповиновения, Че Гевара плюнул в лицо боливийскому контр-адмиралу Угартече, пытавшемуся задавать ему вопросы за несколько часов до казни. Ночь с 8-го на 9 октября Че Гевара провел на полу той же самой школы. Рядом с ним лежали тела двух его убитых товарищей.

Утром следующего дня, 9 октября, Че Гевара попросил разрешить ему увидеться со школьной учительницей деревни, 22-летней Хулией Кортес. Кортес позже скажет, что она нашла Че «миловидным мужчиной с мягким ироничным взглядом» и что во время их разговора она поняла, что «не может смотреть ему в глаза», потому что его «пристальный взгляд был невыносим, пронзительным и таким спокойным[39]». Во время разговора Че Гевара заметил Кортес, что школа в плохом состоянии, сказал, что антипедагогично обучать бедных школьников в таких условиях, пока государственные чиновники ездят на Мерседесах, и заявил: «вот именно поэтому мы воюем против этого».

В тот же день, 9 октября в 12:30 по радио пришло распоряжение высшего командования из Ла-Паса. В послании говорилось: «Приступить к уничтожению сеньора Гевара». Приказ, подписанный президентом военного правительства Боливии Рене Баррьентесом Ортуньо, был передан в зашифрованном виде агенту ЦРУ Феликсу Родригесу. Тот вошёл в комнату и сказал Че Геваре: «Команданте, мне жаль». Приказ о казни был передан, несмотря на желание правительства США переправить Че Гевару в Панаму для дальнейших допросов. Палачом вызвался быть Марио Теран, 31-летний сержант боливийской армии, персонально пожелавший убить Че Гевару в отместку за своих трех друзей, убитых в более ранних боях с отрядом Че Гевары. Чтобы раны соответствовали истории, которую боливийское правительство планировало представить публике, Феликс Родригес приказал Терану целиться аккуратно, так чтобы казалось, что Че Гевара был убит в бою. Гари Прадо(Gary Prado), боливийский генерал, командовавший армией, захватившей Че Гевару, сказал, что причиной казни Че Гевары был большой риск его побега из тюрьмы, и что казнь отменяла суд, который бы привлек внимание всего мира к Че Геваре и Кубе. Кроме этого, на суде могли всплыть негативные для боливийской власти моменты сотрудничества президента Боливии с ЦРУ и нацистскими преступниками.

За 30 минут до казни, Феликс Родригес пытался узнать у Че, где находятся другие разыскиваемые повстанцы, но тот отказался отвечать. Родригес с помощью других солдат поставил Че на ноги и вывел его из школы для показа солдатам и фотосъёмки с ним. Один из солдат снял Че Гевару в окружении солдат боливийской армии. После этого Родригес завёл Че обратно в школу и сказал ему тихо, что он будет казнен. Че Гевара в ответ спросил Родригеса, кто он — американец мексиканского или пуэрториканского происхождения, дав понять тому, что знает, почему тот не говорит на боливийском испанском. Родригес ответил, что он родился на Кубе, но эмигрировал в США и на данный момент является агентом ЦРУ. Че Гевара в ответ лишь усмехнулся и отказался дальше разговаривать с ним.

Немного позже, за несколько минут до казни, один из охранявших его солдат спросил Че, думает ли он о своем бессмертии. «Нет, — ответил Че, — я думаю о бессмертии революции». После этого разговора в хижину вошёл сержант Теран и тут же приказал выйти всем другим солдатам. Один на один с Тераном, Че Гевара сказал палачу: «Я знаю — ты пришёл убить меня. Стреляй. Сделай это. Стреляй в меня, трус! Ты убьёшь только человека!» Во время слов Че, Теран замешкался, потом начал огонь из своего полуавтоматического ружья M1 Гаранд, попав Че в руки и ноги. На несколько секунд Че Гевара скорчился от боли на земле, прикусив руку, чтобы не закричать. Теран выстрелил ещё несколько раз, смертельно ранив Че в грудь. Со слов Родригеса смерть Че Гевары наступила в 13 часов 10 минут местного времени. Всего Теран выпустил в Че девять выстрелов: пять раз в ноги, по разу в правое плечо, руку и грудь, последний выстрел попал в горло.

За месяц до казни, во время последнего публичного появления на Конференции Трех Континентов, Че Гевара написал сам себе эпитафию, в которой были слова: «Даже если смерть придёт неожиданно, пусть она будет желанной, такой, чтобы наш боевой крик мог достичь умеющее слышать ухо и другая рука протянулась бы, чтобы взять наше оружие».

Тело застреленного Гевары было привязано к полозьям вертолёта и доставлено в соседнее село Вальегранде, где его выставили напоказ прессе. После того как военный хирург ампутировал руки Гевары, офицеры боливийской армии вывезли тело в неизвестном направлении и отказались сообщить, где оно было захоронено. 15 октября Фидель Кастро сообщил общественности о смерти Гевары. Смерть Гевары была признана тяжёлым ударом для социалистического революционного движения в Латинской Америке и во всём мире. Местные жители начали считать Гевару святым и обращались к нему в молитвах «San Ernesto de La Higuera», прося о милостях.

Страх врагов даже перед мертвым Че был так велик, что дом, где он был расстрелян, сравняли с землей.

 11 октября 1967 года его тело и тела еще шести его соратников были тайно похоронены, место захоронения сохранялось в тайне.

В июле 1995 года около аэропорта в Вальегранде было обнаружено местоположение могилы Гевары.

Лишь в июне 1997 года аргентинским и кубинским ученым удалось найти и опознать останки легендарного команданте. Они были перевезены на Кубу и 17 октября 1997 года с почестями захоронены в мавзолее города Санта-Клара.

=*=

Че Гевара искренне верил в победу коммунизма во всём мире, считая его более прогрессивным, чем капитализм. Однако то, что в начале 60-х гг. неожиданно для этого рыцаря мировой революции проявилось на Кубе — резкий рост числа чиновников, раздувание аппарата управления, взяточничество среди закалённых бойцов Сьерра-Маэстра, — серьёзно обеспокоило Че. Видимо, он всё же ещё не потерял веру в успех революции. Команданте задумывается над тем, как уменьшить влияние негативных факторов на жизнь общества. Выход ему видится в расширении социального конфликта, в подключении к нему новых стран и регионов, страдающих от «недоразвитого капитализма».
Латиноамериканская революция — такую цель ставит перед собой Че. Ради неё он оставляет в Гаване друзей, соратников, семью. Он был уверен в том, что континент готов к повторению кубинского опыта вооружённой борьбы в гораздо большем масштабе. Победа в ней улучшила бы международное положение Кубы и ослабила бы позиции США. Че понимал, что предприятие это куда более рискованное, чем путешествие на «Гранме». И ещё романтик Че считал, что начинать всё должен человек, и в теории, и на практике знающий партизанскую войну. Лучшей кандидатуры, чем он сам, у него не было.
Несомненно, Че по-настоящему верил в необходимость мировой революции, солдатом которой всегда считал себя. Он искренне желал счастья народам Латинской Америки и хотел торжества социальной справедливости на континенте. Конечно, он заблуждался во многих отношениях и за это мужественно расплатился ценой жизни. В последнем письме к детям он писал: «Ваш отец был человеком, который действовал согласно своим взглядам и жил согласно своим убеждениям».

=*=

Знаменитый во всём мире двухцветный портрет Че Гевары анфас, стал символом романтического революционного движения, но в настоящий момент, по мнению некоторых, он в значительной мере утратил смысловую нагрузку и превратился в китч, который используется в самых далёких от революции контекстах. Он создан ирландским художником Джимом Фицпатриком с фотографии, сделанной на траурном митинге в Гаване кубинским фотографом Альберто Корда 5 марта 1960 года в 12 часов 13 минут. На берете Че видна звёздочка Хосе Марти, отличительный признак команданте, полученная от Фиделя Кастро в июле 1957 года вместе с этим званием.

Альберто Корда сделал свою фотографию общественным достоянием, однако подал в суд за использование портрета в рекламе водки.

Образ Че вдохновлял не только революционные группы, подобные Чёрным пантерам и «Фракции Красной Армии» (РАФ), но и целый ряд литераторов. Хулио Кортасар написал рассказ «Воссоединение», в котором от первого лица повествуется о высадке партизан на некоем острове. Хотя все персонажи рассказа носят вымышленные имена, в некоторых из них угадываются реальные деятели кубинской революции, в частности, братья Кастро. В рассказчике, от лица которого ведётся повествование, легко узнаваем Че Гевара. Цитата из дневников команданте вынесена в эпиграф рассказа.

Дух Че Гевары появляется в романе Виктора Пелевина «Generation „П“», где он диктует главному герою текст, озаглавленный «Идентиализм как высшая стадия дуализма» (название явно пародирует заголовок работы Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма»). В тексте, в частности, говорится: «Сейчас слова Будды доступны всем, а спасение находит немногих. Это, без сомнения, связано с новой культурной ситуацией, которую древние тексты всех религий называли грядущим „тёмным веком“. Соратники! Этот темный век уже наступил. И связано это прежде всего с той ролью, которую в жизни человека стали играть так называемые визуально-психические генераторы, или объекты второго рода». Знаменитейшая песня Hasta Siempre Comandante («Команданте навсегда»), вопреки распространённому мнению, была написана Карлосом Пуэбло до смерти Че Гевары, в 1965 году (сам Карлос Пуэбло дал к песне эпиграф «Первый текст был написан, когда Фидель зачитал письмо Че»). Наиболее известны её версии в исполнении автора, Buena Vista Social Club, Натали Кардон, Джоан Баэз. Эта песня затем многократно перепевалась и модифицировалась. У панк рок группы Электрические партизаны песня «Боливия» посвящена боливийской кампании Че.

Не обошли вниманием Че Гевару и советские литераторы. К примеру, поэт Дмитрий Павлычко, ныне считающийся классиком украинской литературы, написал цикл стихотворений о Кубинской революции.

8 октября на Кубе в память об Эрнесте Че Геваре отмечают День героического партизана.

=*=

1 апреля 1965 года, перед отправкой на «континентальную герилью», Че Гевара написал письма своим родителям, детям и Фиделю Кастро.
 
Письмо родителям:
 
«Дорогие старики!
Я вновь чувствую своими пятками ребра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь.
 
Около десяти лет тому назад я написал Вам другое прощальное письмо.
 
Насколько помню, тогда я сожалел, что не являюсь более хорошим солдатом и хорошим врачом; второе уже меня не интересует, солдат же из меня получился не столь уж плохой.
В основном ничего не изменилось с тех пор, если не считать, что я стал значительно более сознательным, мой марксизм укоренился во мне и очистился. Считаю, что вооруженная борьба - единственный выход для народов, борющихся за свое освобождение, и я последователен в своих взглядах. Многие назовут меня искателем приключений, и это так. Но только я искатель приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту.
 
Может быть, я попытаюсь сделать это в последний раз. Я не ищу такого конца, но он возможен, если логически исходить из расчета возможностей. И если так случится, примите мое последнее объятие.
 
Я любил Вас крепко, только не умел выразить свою любовь. Я слишком прямолинеен в своих действиях и думаю, что иногда меня не понимали. К тому же было нелегко меня понять, но на этот раз - верьте мне. Итак, решимость, которую я совершенствовал с увлечением артиста, заставит действовать хилые ноги и уставшие легкие. Я добьюсь своего.
Вспоминайте иногда этого скромного кондотьера XX века.
 
Поцелуйте Селию, Роберто, Хуана-Мартина и Пототина, Беатрис, всех.
Крепко обнимает Вас Ваш блудный и неисправимый сын Эрнесто».

=*=

СТРАНИЦЫ БОЛИВИЙСКОГО ДНЕВНИКА ЧЕ ГЕВАРЫ

30 ноября 1966 г. «Всё получилось довольно хорошо; прибыл я без осложнений, половина людей уме на месте... Перспективы в этом отдалённом от всех центров районе, где, судя по всему, мы практически сможем оставаться столько времени, сколько сочтём необходимым, представляются хорошими. Наши планы: дождаться прибытия остальных, довести число боливийцев по крайней мере до 20 и приступить к действиям...»
12 декабря 1966 г. «Говорил со своей группой, «прочитав проповедь» о сущности вооружённой борьбы. Особо подчеркнул необходимость единоначалия и дисциплины...»
31 января 1967 г. «Теперь начинается партизанский этап в буквальном смысле слова, и мы испытаем бойцов. Время покажет, чего они стоят и какова перспектива боливийской революции.
Из всего, о чём мы заранее думали, наиболее медленно идёт процесс присоединения к нам боливийских бойцов...»
23 февраля 1967 г. «Кошмарный день для меня... В 12 часов, под солнцем, которое, казалось, плавило камни, мы тронулись в путь. Скоро мне показалось, что я теряю сознание. Это было, когда мы проходили перевал. С этого момента я уже шёл на одном энтузиазме...»
28 февраля. «Хотя я не знаю, как обстоят дела в лагере, всё идёт более или менее хорошо, с неизбежными в подобных случаях исключениями...
Марш проходит вполне прилично, но омрачён инцидентом, стоившим жизни Бенхамину. Народ пока ещё слаб, и не все боливийцы выдержат. Последние голодные дни показали резкое ослабление энтузиазма и даже падение его».
4 марта. «Моральный дух у людей низок, а физическое состояние их ухудшается со дня на день. У меня на ногах отёки».
20 марта. Возвращение в базовый лагерь. «Здесь царит совершенно пораженческая атмосфера... От всего этого ощущение ужасного хаоса. Они совершенно не знают, что надо делать».
31 марта. «Сейчас проходит этап консолидации и самоочищения партизанского отряда, которое проводится беспощадно. Состав отряда растёт медленно за счёт некоторых бойцов, прибывших с Кубы, которые выглядят неплохо, и за счёт людей Гевары (М. Гевара один из лидеров боливийских шахтёров), моральный уровень которых очень низок (два дезертира, один сдавшийся в плен и выболтавший всё, что знал, три труса, два слабака). Сейчас начался этап борьбы, характерный точно нанесённым нами ударом, вызвавшим сенсацию, но сопровождавшийся и до, и после грубыми ошибками... Начался этап контрнаступления противника...
Ясно, что нам придётся сниматься с места раньше, нежели я рассчитывал, и уйти отсюда, оставив группу, над которой будет постоянно нависать угроза. Кроме того, возможно, ещё четыре человека предадут. Положение не очень хорошее».
12 апреля. «В полседьмого утра собрал всех бойцов (кроме четвёрки подонков), чтобы почтить память Рубио и подчеркнуть, что первая пролитая кровь кубинская кровь. Это необходимо было сделать, т. к. среди бойцов авангарда прослеживается тенденция пренебрежительно относиться к кубинцам. Это проявилось вчера, когда Камба заявил, что он всё меньше доверяет кубинцам...»
17 апреля. «Из всех крестьян, которых мы встречали, лишь один Симон согласился помочь нам, но и он был явно испуган...»
30 апреля, «...после опубликования в Гаване моей статьи едва ли у кого есть сомнения, что я нахожусь здесь... Дела идут более или менее нормально...»
14 июня. «Мне исполнилось 39 лет, годы неизбежно бегут, невольно задумаешься над своим партизанским будущим. Но пока я в форме...»
19 июня. «За жителями нужно охотиться, чтобы поговорить с ними, они точно зверьки...»
30июня. «...крестьяне по-прежнему не присоединяются к нам. Создаётся порочный круг: чтобы набрать новых людей, нам надо постоянно действовать в более населённом районе, а для этого нам нужно больше людей...
Армия с военной точки зрения действует малоэффективно, однако она ведёт работу среди крестьян, которую мы не можем недооценивать...»
31  июля. «Наиболее важные особенности месяца таковы.

1) Продолжающееся полное отсутствие контактов.
2) Крестьяне по-прежнему не вступают в отряд, хотя имеются некоторые ободряющие признаки; наши старые знакомые среди крестьян принимали нас хорошо.
3) Легенда о партизанах распространяется по континенту...»
«Наиболее важные задачи: восстановить контакты, набрать новых добровольцев, достать медикаменты».
7 августа. «Сегодня исполняется девять месяцев со дня образования партизанского отряда. Из шести первых партизан двое мертвы, двое ранены, один исчез, а я с астмой, от которой не знаю, как избавиться».
14 августа. «Чёрный день... ночью из последних известий узнали, что армия обнаружила тайник... Теперь я осуждён страдать от астмы неопределённое время. Радио сообщает также, что найдены различные документы и фотографии. Нам нанесён самый сильный удар. Кто-то нас предал. Кто? Пока это неизвестно».
30 августа. «Положение становилось невыносимым. Люди падали в обморок. Мигель и Дарио пили мочу, то же делал и Чино, с печальными последствиями расстройством желудка и судорогами. Урбано, Бенигно и Хулио спустились на дно ущелья и там нашли воду...»
31 августа. «Это был, безусловно, самый тяжёлый месяц, который мы пережили с того момента, как начали вооружённые действия... Мы переживаем момент упадка нашего боевого духа. Легенда о партизанах также тускнеет...»
30 сентября. «Месяц этот напоминает по своим чертам предыдущий, но сейчас армия явно показывает большую эффективность в своих действиях... Моральный дух большинства оставшихся у меня людей довольно высок... Крестьянская масса ни в чём... не помогает, крестьяне становятся предателями...
Наиболее важная задача уйти отсюда и искать более благоприятные зоны. Кроме того, надо наладить контакты, хоть весь наш аппарат в Ла-Пасе (главный город Боливии Прим. ред.) разрушен, и там нам также нанесли тяжёлые удары».
7 октября. «Одиннадцать месяцев со дня нашего появления в Ньянкауасу исполнилось без всяких осложнений, почти идиллически. Всё было тихо до полпервого, когда у ущелья, в котором мы разбили свой лагерь, появилась старуха, пасшая своих коз... Она ничего внятного о солдатах не сказала, отвечая на все наши вопросы, что ни о чём не знает, что она давно уже в этих местах не появлялась... Старухе дали 50 песо и сказали, чтобы она никому ни слова о нас не говорила. Но мы мало надеемся на то, что она сдержит своё обещание...
Армия передала странное сообщение о том, что в Серрано расположились 250 солдат, преграждающих путь окружённым 37 партизанам, и что мы находимся между реками Асеро и Оро...»
На этой записи, которая была сделана между 2 и 4 часами утра 8 октября, обрывается боливийский дневник Че Гевары.

=*=

 

Фото

Еще фото »

Досье

Эрнесто Че Гевара
БОЛИВИЙСКИЙ ДНЕВНИК
Последний дневник Эрнесто Че Гевары, полная версия.