ПартНовости

КПРФ ПОСЛЕ РАСКОЛА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Состоявшийся в минувшие выходные пленум ЦК КПРФ стал первым партийным мероприятием такого уровня после скандального для коммунистов лета - когда произошел единственный раскол в истории партии.

Два конкурировавших между собой съезда существенно испортили облик коммунистов в публичном пространстве. Несмотря на то, что Геннадий Зюганов по-прежнему контролирует свою партию, стало ясно, что этот контроль не безусловен. Сам Зюганов перестал восприниматься как кандидат в президенты после провала коммунистов на последних думских выборах и вынужденного участия в президентских выборах Николая Харитонова.
Однако КПРФ выжила и, более того, имеет определенные шансы на дальнейшее развитие. Оппозиция Зюганову, по большей части, покинула КПРФ и организовала свою Всероссийскую коммунистическую партию будущего (ВКПБ). Большинство партийцев сохранили верность своему лидеру, сумевшему удержать под своим контролем партийный бренд. В этой ситуации для Зюганова стало жизненно важным предложить коллегам ориентиры для работы в изменившихся условиях, определить возможных союзников и основных оппонентов.

Врозь идти, вместе бить

На пленуме впервые было отчетливо и ясно официально заявлено о том, что КПРФ готова к тактическим альянсам с либеральными политическими силами, находящимися в оппозиции к Кремлю. Для обоснования этого весьма спорного для многих коммунистов положения Зюганов, как обычно, обратился к ленинскому наследию, благо в 55 томах можно найти цитату на любой выбор. В частности, в 1904-1905 годах Ленин, находившийся тогда на леворадикальном фланге оппозиции, много писал о необходимости договоренностей не только с другими социалистами, но и с либералами. Одну из ленинских цитат, относящихся к характеру взаимоотношений между большевиками и либералами, Зюганов упомянул в своем выступлении: "Врозь идти, вместе бить".
Идеологическое объяснение возможности альянсов с принципиальными оппонентами, выглядит в устах Зюганова следующим образом. Нынешний режим он считает бонапартистским с разросшейся бюрократической частью, которая претендует на доминирование. В результате этого "единый антинародный фронт" дал трещину. "Не стоит преувеличивать глубину этой трещины, но и не стоит ее приуменьшать. Бюрократия и буржуазия вошли в серьезный конфликт. Политический - по поводу реформы избирательной системы и устройства властной вертикали. И экономический - дело ЮКОСа. Впервые складывается нечто похожее на буржуазно-либеральную оппозицию бонапартизму", - полагает Зюганов. С точки зрения лидера КПРФ, бюрократия "подавляла и будет подавлять любые ростки экономической и социальной активности, не подвластные ее контролю". А раз так, то этот процесс "объективно сближает интересы самых разных общественных сил в их противостоянии чиновничьему всевластию и произволу". К числу этих сил Зюганов относит как коммунистов, так и либералов.
Похоже, что коммунистам удалось сформулировать более или менее определенную (другой вопрос - насколько приемлемую для их сторонников и избирателей) позицию в связи с отношениями коммунистов не только с либералами, но и с бизнесом. Напомним, что в ходе прошлогодней избирательной кампании именно проблема отношений с предпринимательскими структурами стала одной из наиболее болезненных для партийного руководства. Коммунистам тогда так и не удалось внятно объяснить, что в их избирательном списке делают прямые представители крупных коммерческих структур, включая ЮКОС. Зато власть использовала этот факт в полной мере в жесткой пиаровской кампании против партии, которая стоила коммунистам значительной части голосов их недавних избирателей.
Теперь же коммунистам приходится объяснять не только свои известные связи с бизнесом, но и совместные действия с другими оппозиционными силами. Представляется, что выбора относительно таких действий у коммунистов сейчас уже не было: он был, видимо, сделан в 2001 году, когда партия проигнорировала прямое президентское предложение "социал-демократизироваться" (то есть стать более системной политической силой; возможно, одной из составляющих, наряду с "Единой Россией", управляемой Кремлем партийной системы). После этого конфликт только эскалировал: коммунистов вначале удалили с ключевых постов в Думе, затем они стали главным объектом пиаровской атаки со стороны Кремля и, в результате, лишились хотя бы "блокирующего пакета" в Думе. Тот факт, что Минюст поддержал в нынешнем году зюгановское руководство КПРФ, а не его конкурентов, ориентированных на Геннадия Семигина, может быть только временной передышкой для партии. В ближайшее время возможно увеличение "порога" численности членов политической партии до 50 или даже 100 тысяч, а вслед за этим "внешний аудит" со стороны Минюста, который может показать существенное уменьшение количества партийцев, даже по сравнению со 180 тысячами, официально состоящими в партии в конце прошлого года (по данным того же Минюста).
В этой ситуации КПРФ объективно пришла к необходимости поиска союзников среди других оппозиционеров, что заведомо вызывает новые обвинения в измене коммунистическим идеалам - не меньшие, чем в ходе прошлогодней антиолигархической кампании. Перечисляя уже состоявшиеся факты ситуативных альянсов, Зюганов признает эту опасность: "Поверхностный взгляд фиксирует будто бы беспринципное единство противоположностей. Подкуп со стороны олигархов и прочие пикантности. Если КПРФ, Яблоко и СПС сотрудничают в контроле за подсчетом голосов на выборах, если КПРФ и Яблоко совместно выступают с инициативой о вотуме недоверия правительству, если Явлинский выражает солидарность КПРФ в ее борьбе с семигинцами, если подан совместный иск в Верховный суд об отмене результатов выборов в Госдуму? Стало быть, КПРФ продалась всем и вся!".
Зюгановцы могли бы в обосновании своей позиции опереться и на опыт коллег из белорусской компартии, которая входит в оппозиционную коалицию вместе с либералами из Объединенной гражданской партии и Народным фронтом. Однако для Зюганова такая возможность закрыта. Сама же КПРФ обвиняла своих белорусских коллег в националистических тенденциях и сыграла определенную роль в расколе компартии в этой стране, когда она разделилась на сторонников и противников Александра Лукашенко. Кроме того, российские коммунисты настолько тесно связаны с политической ориентацией на Лукашенко и не могут даже косвенно поддержать его оппонентов.
Однако в новой схеме отношений КПРФ с либералами есть две проблемы, которые сложно разрешимы. Первая была названа Зюгановым - крайняя уязвимость этого союза для многих партийцев, которых может не устроить предложенная лидером КПРФ схема, пусть даже опирающаяся на ленинскую цитату. Очевидно, что Ленин имел в виду политические силы, которые, как и большевики, находились в последовательной оппозиции к царизму, отличаясь лишь сравнительной умеренностью. Как и большевики, либералы вели нелегальную деятельность (хотя она была несвойственна их менталитету), некоторые из них были выходцами из тех же радикальных кружков. Абсолютное большинство либералов, делая выбор между революцией и царизмом, однозначно склонялись к первой, хотя и признавали все возможные политические риски (кстати, то же самое было с известными Народными фронтами в 30-е годы, когда коммунисты блокировались также с относительно близкими силами - социалистами, левыми радикалами, популистами).
Сейчас же коммунистов призывают договариваться с политиками, которые были не просто их последовательными оппонентами в течение многих лет, но и активно поддерживали "бархатную революцию" 1991 года (с точки зрения коммунистов - безусловную трагедию для страны) и, по сути, были обязаны своей карьерой именно краху КПСС и недопущению к власти КПРФ. Подобное положение дел может привести к серьезному дискомфорту в рядах коммунистов - не случайно, что их лидеры стараются поменьше "светиться" во время совместных мероприятий с либералами. Не случайно, что упомянутый совместный иск в Верховный суд был подан от имени КПРФ и "Яблока", но в качестве физического лица из числа членов КПРФ инициатором выступил лишь секретарь ЦК партии по юридическим вопросам Вадим Соловьев.
Вторая проблема носит иной характер - существует лишь ограниченное число возможностей для совместных действий между коммунистами и либералами. К примеру, КПРФ намерена продолжать попытки провести референдум: на всенародное обсуждение они намерены вынести вопросы о собственности на землю, природной ренте, союзе со славянскими государствами, а также реформах, предложенных президентом России. Очевидно, что для либералов является приемлемым лишь последний вопрос - все остальные соответствуют умонастроениям левой части населения, но никак не рыночников-реформаторов. Обращает на себя внимание и тот факт, что коммунисты не менее последовательно, чем раньше, позиционируют себя не только как ленинцы, но и в качестве сталинистов. Зюганов на пленуме подчеркнуто цитировал Сталина, а в конце года КПРФ будет торжественно отмечать 125-ю годовщину со дня рождения "отца народов".
Более того, многие компоненты набора приоритетов, выдвинутых Зюгановым на пленуме, носят ярко выраженный антилиберальный характер. Это относится к значительному усилению роли трудовых коллективов в ходе выборов (отзвук еще позднесоветской идеи о "производственных округах"), ликвидации самостоятельности местного самоуправления (в этом коммунисты близки к некоторым представителям нынешней власти, которым не чужды подобные планы), отказ от прямых выборов глав регионов (только выбирать их предлагается местным представительным органам без инициативы президента). Конечно, среди требований коммунистов есть и те, которые вполне приемлемы для либералов, то есть носят общедемократический характер (например, гарантии собраний, митингов, шествий, референдумов, решительное пресечение гонений на оппозицию и др.). Однако неясно, насколько эти положения могут быть стабильной базой для диалога между идеологически разнородными силами.
Представляется, что взаимодействие между коммунистами и либералами по конкретным вопросам, в общем, возможно. Но каждый такой шаг будет противоречиво восприниматься активом КПРФ и будет приводить не столько к усилению позиций партийного руководства, сколько к новым оправданиям, стремлению доказать, что ситуативные альянсы с чужеродными структурами освящены безусловным для партии ленинским авторитетом.

Новые лидеры

В течение длительного времени в экспертном сообществе обсуждался вопрос о том, что КПРФ рано или поздно должна обновиться. Только это обновление понималось по-разному. Одни считали, что новое поколение лидеров партии должно лишь придать ей дополнительный динамизм, не посягая на идеологические основы партии. По мнению других, приход в руководство КПРФ новых лиц должен способствовать реформированию партии в социал-демократическом духе.
Правы оказались те, кто полагал, что обновление может быть основано только на коммунистических лозунгах (символах, риторике и др.), хотя, возможно, и несколько переосмысленных. И дело не только в бренде КПРФ, который по определению является "коммунистическим" (а в случае его утраты партии грозит потеря не только ортодоксальной части партийцев, но и многих избирателей). Проблема в том, что "среднее звено" КПРФ, из которого только и могут рекрутироваться новые лидеры, сложилось в течение 90-х годов, когда в партийном активе объективно преобладали люди именно с последовательно коммунистическими взглядами. В течение длительного времени они работали на партию, не получая тех дивидендов, которые имели, к примеру, члены думской фракции КПРФ (членство в федеральном или региональном истеблишменте, влияние при рассмотрении законопроектов, затрагивающих конкретные финансовые интересы, в том числе бюджета). Среднее звено поэтому было куда более идеологичным и оппозиционным по отношению к власти, чем многие "прагматики" из партийного руководства, которым, по сути, было все равно, с кем сотрудничать: с Зюгановым или Семигиным (что и продемонстрировали события нынешнего года).
Продвижению людей из среднего звена к вершинам партийной иерархии способствовал раскол партии. Во-первых, освободились многие вакансии. Во-вторых, в процессе "борьбы с отступниками" выдвинулись новые неформальные лидеры, чьи заслуги перед партией нуждались в вознаграждении, а влияние - в формализации. Многие из этих лидеров младше по возрасту, чем традиционные руководители коммунистов.
Так, секретарем ЦК КПРФ и главой МГК партии стал 44-летний полковник Владимир Улас, преподаватель Военно-воздушной академии имени Жуковского. Еще в первой половине нынешнего года он занимал достаточно скромный пост первого секретаря Северного окружкома КПРФ Москвы. Однако активность Уласа в нескольких избирательных кампаниях в столице обратили на него внимание партийного руководства. Кроме того, он отличился и как создатель Общественного комитета по защите прав москвичей, выступающего против незаконной строительной деятельности в Москве. Во внутрипартийной борьбе в 2004 году Улас выступил в качестве верного сторонника Зюганова в борьбе против семигинцев вообще и своего предшественника по руководству столичным партийным комитетом Куваева в частности. Теперь он является одной из наиболее значимых публичных фигур партии.
46-летний Вадим Соловьев стал секретарем ЦК по юридическим вопросам. Выпускник МГУ, профессиональный юрист, он еще в начале 90-х годов активно сотрудничал с левыми организациями, возникшими в перестроечный период (профсоюз "Защита", Марксистская рабочая партия), осуществляя правовую поддержку их деятельности. С 1996 года он был главным юристом фракции КПРФ в Думе, неоднократно представляя интересы партии и ее отдельных членов в судебных процессах. В 2003-2004 годах был членом Центризбиркома с совещательным голосом, активно отстаивая в публичном пространстве позиции своей партии. В настоящее время его функции существенно расширились - он представляет интересы КПРФ в Верховном суде в связи с обращением об отмене результатов выборов-2003, а также осуществляет юридическое сопровождение в ходе смены власти в обкомах партии, откуда изгоняются сторонники Семигина.
Секретарем ЦК по агитации на прошедшем пленуме избран 35-летний Дмитрий Новиков. Преподаватель Благовещенского пединститута, он основал и в течение длительного времени возглавлял Амурский коммунистический союз молодежи, был секретарем российского комсомола. Сыграл немалую роль в отстранении от власти в нынешнем сентябре прежнего руководства Амурского обкома КПРФ, которое активно поддержало Семигина. В результате, был избран вторым секретарем обкома, но уже через месяц ушел на повышение в Москву.
Еще один секретарь ЦК - 28-летний Юрий Афонин, возглавляющий также российский комсомол. Несмотря на молодость, успел побывать сопредседателем фракции КПРФ в Тульской областной думе, 2-м секретарем тамошнего обкома партии. Вступил в партию во время учебы на историческом факультете университета, активно поддерживал губернатора Василия Стародубцева. Его избрание в прошлом году главой комсомола стало определенным событием в стареющей партии: Афонин был моложе своего предшественника на целых 16 лет.
На региональном уровне также к руководству начинают приходить новые люди. Пример - Калининградская область, где, как и в Амурской, пришлось проводить массовую "чистку" семигинцев. Первым секретарем обкома партии там в нынешнем году стал 45-летний Игорь Ревин, до этого бывший лишь первым секретарем одного из райкомов в городе Калининграде. Выпускник МГИМО, Ревин работал в Лаосе, затем на Сахалине (где избирался депутатом регионального парламента), а во второй половине 90-х годов переехал в Калининград, где стал преподавателем в вузе. Обращает на себя внимание, что он был единственным заметным в области функционером КПРФ, который принял участие в акции "Россия без Путина", сотрудничая при этом с местными национал-большевиками.
Безусловно, новые лидеры КПРФ сосуществуют со старыми, традиционными ее вождями - иначе, слишком быстро реорганизовывая партию, ее лидеры могли бы "сорвать резьбу". Примечательно, что на минувшем пленуме один из "узнаваемых" ветеранов - Анатолий Лукьянов - возглавил созданный при ЦК партии консультативный совет. Однако вряд ли приходится сомневаться в том, что постепенное обновление руководящего звена будет продолжаться, но не за счет отказ от идеологической идентичности.

Проблемы КПРФ

На нынешнем этапе КПРФ четко позиционирует себя в качестве оппозиции. Геннадий Зюганов призывает активнее идти в массы, активнее организовывать митинги и демонстрации, в том числе в спальных районах. Но при этом в действиях коммунистов заметна и известная осторожность. Так, Зюганов, резко критикуя "бонапартистский режим", в то же время старается не затрагивать президента лично (как это было в ельцинские времена). Не подчеркивают коммунисты своей оппозиционности и по одному из наиболее болезненных для власти вопросов - чеченскому (впрочем, это связано, возможно, не только с недостатком протестности, но и с разными взглядами на эту проблему в самой КПРФ).
Партия, похоже, смогла зафиксировать свои позиции и предотвратить обвал в связи с летним расколом. Однако сейчас перед ней стоит целый ряд проблем, которые требуют скорейшего решения.
Проблема финансирования. Падает дисциплина в вопросе сбора членских взносов. Зюганов весьма раздраженно заметил, что "за девять месяцев 2004 года количество неплательщиков увеличилось до 18 организаций. Это даже превысило показатель 2000 года, когда проблема взносов впервые оказалась в центре внимания". Если продолжить мысль лидера КПРФ, то можно сказать, что в 2000 году эту проблему удавалось минимизировать за счет спонсорских пожертвований (в том числе по семигинской линии). Сейчас же эффективность этого канала существенно снизилась. Предложения же Зюганова заняться предпринимательской деятельностью самим коммунистам являются весьма спорными - тем более, что им предлагается "выпускать сувенирную продукцию, заниматься издательской деятельностью", то есть попытаться утвердиться на рынках, на которых и так существует серьезная конкуренция.
Проблема дисциплины. В большинстве случаев руководству компартии удалось сместить со своих должностей обкомовских сторонников Семигина, но есть и обратные примеры, когда зюгановцы не смогли преодолеть сопротивления местных активистов, оставшихся верными прежним лидерам. А те, в свою очередь, не переходят в ВКПБ, но и не намерены ей противодействовать. По словам Зюганова, "ряд руководителей региональных комитетов КПРФ, а также отдельные члены бюро, хотя открыто и не участвуют в работе ВКПБ, тем не менее, не проявляют должной активности в реализации решений Х съезда партии. Что, в сущности, дискредитирует и дезорганизует партийную работу. Речь, прежде всего, идет о ситуации в Башкирии, Татарстане и Свердловске".
Проблема конкуренции. Здесь речь идет прежде всего о ВКПБ, которая, хотя пока и не является реальным соперником КПРФ в общероссийском масштабе, но в ряде регионов проявляет активность по формированию реально действующих организаций, причем проводя экспансию в местные структуры КПРФ, "переманивая" оттуда партийцев. В перспективе, они могут испортить зюгановцам результаты как на общенациональных, так и, особенно, на региональных выборах. "Деятельность такого рода проводится в Брянске, Калининграде, Сахалине, Свердловске, Смоленске, Твери, Хабаровске, Эвенкии", - с тревогой отмечал Зюганов. Нетрудно заметить, что в большинстве своем речь идет о регионах, в которых на стороне Семигина оказались руководители обкомов партии.
Однако проблема конкуренции не исчерпывается только борьбой с бывшими коллегами. КПРФ утратила доминирующие позиции среди левых избирателей - теперь ей приходится вести борьбу за их голоса с "Родиной", причем, как показали прошедшие выборы в нескольких регионах, далеко не всегда удачно: в Сахалинской и (что особенно обидно коммунистам) в традиционно левой Тульской областях "Родина" оказалась впереди.
Проблема информационной активности. КПРФ, исключая отдельные случаи (центральный партийный сайт и др.) крайне слабо использует новые информационные технологии, в том числе Интернет, который во всем мире служит "пристанищем" для левой оппозиции разного толка. Зюганов на пленуме отмечал, что "еще летом 2003 года были предприняты меры по подключению к сети Интернет региональных отделений партии и их абонентскому обслуживанию. Минул год. Такие работы оказались практически выполненными только в трети регионов".
Проблема административного ресурса. Переход к фактическому назначению глав регионов практически лишает шансов на существование институт "красных губернаторов", которые должны будут либо уйти, либо подтвердить свою полную лояльность Кремлю, отказавшись от какой-либо поддержи зюгановцев. В этой ситуации традиционная для КПРФ опора на местные властные ресурсы (в противовес федеральным) может потерять свою актуальность и создать для партии новые проблемы.

Алексей Макаркин

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}