Мнение realnoevremya.ru

Не пенсии, так санкции: «великий перелом» рейтинга Путина и ощущение перемен

Еще год назад можно было смело говорить, что экономические трудности и внешнеполитические угрозы по-прежнему только сплачивают население России вокруг фигуры ее президента. Но ушедший год показал: рейтинг Владимира Путина (сакральная идея последних 18 лет) не вечен. Особенно если поменять условно патерналистский стиль руководства на открыто непопулярный. Этот и другие политические итоги года в России и Татарстане — в обзоре «Реального времени».

Четвертый срок Владимира Путина

Политический год в России начался чуть раньше календарного срока — 18 декабря 2017 года, когда Совет федерации РФ опубликовал свое решение о назначении выборов президента РФ.

Госдума РФ достаточно произвольно перенесла их с 11 марта на 18-е — дату, совпавшую с четвертой годовщиной присоединения Крыма. Впрочем, и без этого напоминания избирателю было понятно, что возвращение полуострова — главный политический багаж третьего срока действующего президента.

В администрации президента РФ опасались, что заведомая предрешенность исхода выборов в пользу Владимира Путина плохо скажется на явке избирателей, поэтому для оживления кампании были подтянуты политические аниматоры в лице Павла Грудинина (выдвинутого КПРФ) и Ксении Собчак («Гражданская инициатива»). В итоге явка составила приемлемые 67,5%.

Сам действующий президент пошел на выборы как самовыдвиженец. «Да, он поступил правильно, выдвинувшись с помощью инициативной группы, а не партии, — ведь он позиционирует себя как президент всех россиян. Да, он правильно раздает социальные обещания, потому что какие еще обещания он может раздавать?» — отмечал в интервью «Реальному времени» политолог, журналист, руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников.

Такая тактика вкупе с предвыборным турне по стране дала Путину впечатляющий результат — 76,7% голосов (шестью годами ранее, до Крыма, Олимпиады и Сирии, было 63,6%). Логично, что Комитет гражданских инициатив Алексея Кудрина назвал эти выборы самыми неконкурентными в истории страны.

Отравление Скрипалей и новые санкции

За две недели до президентских выборов, 5 марта 2018 года, произошло другое «событие года», — покушение в Англии на бывшего российского разведчика Сергея Скрипаля и его дочь Юлию. Уже 12 марта премьер-министр Великобритании Тереза Мэй выдвинула ультиматум: или Москва в течение суток «правдоподобно объяснится», или Лондон будет рассматривать произошедшее как военную агрессию против Великобритании.

В августе 2018 года США ввели первый пакет санкций, привязанных к инциденту в Солсбери. Среди них были запреты на оказание внешней помощи России со стороны США (кроме срочной гуманитарной), выдачу лицензий на экспорт оружия и продукции двойного назначения и финансовую поддержку со стороны любого американского учреждения. Позже были введены санкции против компаний, причастных к возведению Крымского моста. Кроме того, из США и стран Европы были массово высланы российские дипломаты. Россия приняла ответные зеркальные меры.

Политолог, специалист в области международных отношений Алексей Арбатов рассказал нашему изданию, что Россия, отрицающая свое отношение к отравлению, столкнулась здесь с солидарностью Запада, который использует дело Скрипалей как повод для расширения санкций — последние блокируют переход страны к высокотехнологической модели, да и просто не дают расти ее экономике.

Одним из первых произошедшее со Скрипалями прокомментировал предполагаемый разработчик (сам он это опровергает) отравляющего вещества «Новичок» советский химик татарского происхождения Виль Мирзаянов, в 1995 году эмигрировавший в США. Формула яда могла попасть к американцам именно от него, предположил в интервью «Реальному времени» генерал ФСБ в запасе Александр Михайлов.

Пенсионная реформа

Во время чемпионата мира по футболу наблюдалось относительное политическое затишье, нарушенное лишь внесением правительством РФ в Госдуму законопроекта, предусматривающего постепенное повышение пенсионного возраста для большинства россиян с 1 января 2019 года. В городах-хозяевах мундиаля политические акции на время футбольного форума были запрещены, поэтому основная протестная волна пошла после его окончания.

Пенсионный вопрос так или иначе затрагивали многие спикеры «Реального времени», но особенно подробно на нем остановились экономист и директор НИФИ при Минфине РФ Владимир Назаров и эксперт по пенсионным вопросам Сергей Звенигородский.

Назаров, которому приписывают авторство этой инициативы, заверил, что те параметры пенсионной реформы, которые предложило правительство, гарантируют, что пенсионный возраст после ее проведения не будет повышаться около 30 лет. Большинство экспертов «Реального времени» возражали — тем более что в конце августа президент РФ в своем телеобращении «скостил» женщинам 3 года. Так, экономист Сергей Хестанов, подытоживая в конце декабря события, сопровождавшие пенсионную реформу, заметил, что, с одной стороны, для этой необходимой процедуры в России был выбран «идеально плохой момент» (экономика на спаде), и с другой, половинчатость реформы ведет к тому, что пенсионный возраст снова придется повышать уже через 5—7 лет: «Дыра-то в бюджете пенсионного фонда осталась, хотя стала чуть меньше», — отметил он.

Одним из политических итогов реформы стало снижение рейтинга Владимира Путина, перед выборами ее, как известно, не анонсировавшего: если в конце декабря 2017 года ему доверяли 57% россиян, то спустя ровно год — уже только 36%. На втором месте в конце декабря 2018-го располагался министр обороны РФ Сергей Шойгу (17%), на третьем — министр иностранных дел Сергей Лавров (14%) и лишь на четвертом — премьер-министр Дмитрий Медведев (всего 8,3%).

Изменения в пенсионном законодательстве граждане страны назвали главным внутрироссийским событием 2018 года.

Провал кандидатов в губернаторы от власти и ротация губернаторского корпуса

В 2018 году в России повторился осенний «губернаторопад». Из ближайших к Татарстану регионов ротацию главы пережил 11 октября Башкортостан, где Рустэма Хамитова, находившегося у власти в течение 8 лет, сменил мэр подмосковного Красногорска, выходец из республики Радий Хабиров. Интересно, что многие эксперты уход Хамитова в 2018 году не прогнозировали.

А постфактум причиной отставки Хамитова называли его «слабость» как управленца, допустившего «нарастание систем конфликтности, систем рисков по силовикам, системы межнациональной конфликтности, системы экономических проблем Башкирии и так далее», говорил в интервью нашему изданию политолог Сергей Маркелов: «<…> Как говорили мне, Хамитов в первые годы руководства Башкирией не вылезал из Москвы, постоянно бегал к своим кураторам в Кремле и правительстве». Маркелов отметил также, что Хабирову стоило подольше руководить Красногорском, да и вообще, о своем возвращении в республику он просто не знал, но «система многое заставляет ускорять и менять — рисков оставить Хамитова было больше, чем его убрать».

При этом требования к губернаторам в целом изменились, и довольно сильно, рассказал «Реальному времени» политконсультант, директор консалтингового агентства NPR Group Дмитрий Фетисов: «Если раньше перед ними стоял определенный круг задач: чтобы в регионе не было социально-экономических проблем, не было политических конфликтов, то сейчас к этим требованиям добавляются необходимость показывать какие-то прорывные и стратегические технологии, разрабатывать и реализовывать важные технологические проекты, находить «болевые точки» региона, думать, как повысить его инвестиционную привлекательность».

Интересным политическим сюжетом стал провал выдвиженцев «партии власти» на сентябрьских выборах губернаторов сразу в четырех регионах России — в Приморье, Хабаровском крае, Хакасии и Владимирской области. Кремль воспринял это крайне болезненно (и «додавил»-таки приморского избирателя), хотя понятно, что неудачу спровоцировала как раз пенсионная реформа. «Увы, руководство [страны] уперлось — убедило себя в том, что это необходимо, — выделял этот фактор провала в качестве главного оппозиционный политик Владимир Рыжков. — А такая позиция будет иметь долгоиграющие последствия — протесты же не закончились, они будут продолжаться, поскольку недовольство этим решением никуда не уйдет. А это подрубит и популярность режима, и Путина, ну а по выборам, прошедшим 9 сентября, было видно, как это решение ударило по «Единой России». Такая упертость может сказаться на результатах власти на будущих выборах».

В то же время близкий к власти политтехнолог, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов, напротив, полагает, что на выборах 2019 года Кремль возьмет «некий реванш»: «Будут извлечены и политические, и организационные, и политтехнологические уроки, да и ресурсные тоже, потому что ресурсов на некоторые избирательные кампании властью выделялось крайне мало. <…> То есть власть должна показать, что она реально контролирует ситуацию, что она способна навязать оппозиции определенную политическую логику».

Переименование аэропортов

Если это был маневр, отвлекающий от негативов лета и осени — пенсионной реформы, цен на бензин, провальных выборов, то он, несомненно, удался. При всей ничтожности повода (ведь переименование даже не планируется — только «параллельное» наименование) он не только успешно поборолся за повестку, но и показал большую противоречивость общественного мнения россиян (особенно заметную в «споре о Тукае») и, соответственно, незыблемость позиций того, кто в марте получил объединяющие 77%.

Татарстан: пространства для политики все меньше

Политическая повестка в Татарстане диктовалась в основном общероссийскими событиями (выборы президента РФ, пенсионная реформа, акции протеста, все то же переименование аэропортов). «Арьергардные бои» по языковому вопросу вылились в небольшой скандал с высказываниями вице-премьера РТ — министра образования и науки Рафиса Бурганова («Когда надо, один классный руководитель может на колени поставить любого родителя»), а также в подачу в Верховный суд РФ иска директора казанской школы «СОлНЦе» Павла Шмакова к трем федеральным министерствам — просвещения, науки и высшего образования и юстиции.

А начался и закончился политический год Татарстана двумя любопытными высказываниями президента РТ. «Лучше пять лет ничего не трогать. Чудес не бывает. Откуда Силуанов возьмет 600 млрд рублей? Он возьмет у нас. Вот в Москву уйдут они. Что касается полномочий финансовых ресурсов, то любой субъект федерации способен их решать. Доверяйте, чего вы боитесь? Как из Москвы можно такой страной управлять? У вас есть губернаторы. Доверяйте им», — прокомментировал Рустам Минниханов высказанные на Гайдаровском форуме в Москве соображения Татьяны Голиковой, Антона Силуанова и Ярослава Кузьминова о том, как повысить эффективность госуправления в стране.

А в конце декабря на итоговой пресс-конференции глава Татарстана рассказал (по просьбе корреспондента «Реального времени») о своем отношении к делению России на 14 макрорегионов (инициатива Минэкономразвития РФ). Если подходить к вопросу из экономических соображений, то такой процесс вполне допустим, считает Минниханов: «Здесь других предпосылок я не вижу, смысла нет. Но экономически, если мы будем более активно интегрироваться, друг друга дополнять, я не вижу никакой угрозы в укрупнении территорий. Это нормальный процесс, когда мы друг друга дополняем».

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}