Мнение Андрей Перцев snob.ru

Цифровая экономика на пепелище

Почему Владимир Путин перевел трагедию в Кемерово в демографическую плоскость?

«Хочется не плакать, а реветь хочется», — высказался о кемеровской трагедии Владимир Путин. Но первое слово дороже второго. В том же самом (и единственном) своем выступлении по поводу пожара в «Зимней вишне» после соболезнования он произнес такую фразу: «Что же у нас происходит? Это ведь не боевые действия, не выброс метана в шахте неожиданный. Люди пришли отдыхать, дети. Мы говорим о демографии и теряем столько людей. Из-за чего? Из-за какой-то преступной халатности, из-за разгильдяйства». «Реветь» было сильно позже «демографии». Как правило, человек произносит сначала то, что думает. Потом он смотрит на реакцию, может скорректировать позицию, может подобрать более уместные слова, но первая фраза выдает настоящие намерения и заботы. После пожара и слухов об огромных жертвах от Владимира Путина ждали действий или хотя бы слов. Они последовали, президент прилетел в Кемерово и начал свое выступление именно с демографии.

Любая траурная или поздравительная речь должна быть человечной и человеческой — были люди, сейчас их нет, их не вернешь. Для выражения сочувствия можно подобрать свои слова, а если нет таланта, можно воспользоваться проверенными, но искренними штампами, главное — говорить о людях как о чем-то особенном и отдельном, как о личностях. Смерть человека — потеря для всего человечества, в этом и состоит гуманизм.

Люди — часть большой машины, которая соревнуется с другими такими же машинами, выставленными правителями других стран.

Упоминание демографии в речи представителя власти после катастрофы с большим количеством жертв — не про гуманизм. Путин в публичном поле ввел конкретные человеческие смерти (по чьей-то конкретной вине) в совершенно новый контекст. Демография — наука о закономерностях воспроизводства населения и его численности. Она имеет дело не с людьми, а с цифрами. Разговоры о демографии в контексте катастрофы и соболезнований погибшим — дегуманизация проблемы. Личности больше нет, пустоты от утраты человека тоже. Из человечества просто вычитается бездушная цифра.

Разумеется, и такой вычет для оратора может быть неприятным, но эта досада совершенно иного рода — даже не досада барина царских времен о потере крепостных крестьян, а сожаление инженера о снижении численных показателей. Люди — часть большой машины, которая соревнуется с другими такими же машинами, выставленными правителями других стран.

Не та мощность, не та тяга, кто виноват и что делать? Демографические проблемы вообще беспокоят Владимира Путина: он часто говорит о том, что стране удалось преодолеть смертность, увеличить рождаемость, сетует, что растет количество граждан нетрудоспособного возраста.

На научном поприще либо политической трибуне перевод населения в цифровую плоскость оправдан и неизбежен. В момент трагедии такие высказывания звучат дико. Власть не может вернуться к человечности. Вина кемеровских чиновников, по Путину, в том, что государство потеряло ресурс. Это тоже аргумент, но в случае массовых жертв — пятый и десятый. По идее, государство должно существовать ради граждан, а не наоборот. Но в логике Владимира Путина граждан, скорее, лучше называть населением, которое обозначается цифрами и больше ничем. У этих определений есть и практическое значение, ведь граждане управляют властью, а населением управляет власть.

Плохой офицер теряет рядовой состав, плохой чиновник — население. Здесь главный упрек Владимира Путина кемеровским управленцам.

Это — бездушная советская логика учета рабочих единиц, будущих рабочих единиц и бывших рабочих единиц. Так принято и в военном деле — Путин же не только и не столько президент (или товарищ президент, как модно говорить на совещаниях с его участием), но и верховный главнокомандующий. Потери в боях тоже измеряются в цифрах, а личности погибших тоже уходят на второй план. Плохой военачальник теряет рядовой состав, плохой чиновник — население. Здесь главный упрек Владимира Путина кемеровским управленцам.

Те, похоже, его отлично понимают: не зря пока еще кемеровский губернатор Аман Тулеев извиняется «лично» перед Путиным за «случившееся на территории». Перед жителями глава региона не извинялся, но у центра, верховного главнокомандующего просит прощения за потери. В таком разрезе пожар в «Зимней вишне» — технологическая катастрофа во всех смыслах: у Тулеева потеряно полезное здание, энное количество рабочих и будущих рабочих единиц. На территории ухудшились цифры, Тулеев обещает над этим поработать. Кроме того, тон общения кемеровского губернатора с президентом хорошо показывает, как идет общение внутри вертикали власти и как власть относится к населению. «Владимир Владимирович, Вы лично звонили мне. Еще раз спасибо великое», — говорит он главе государства.

Власть идет сверху, а не снизу — вот доказательство. Кроме того, губернатор явно говорит президенту, что́ тот хочет слышать. На улице бушует толпа, которая хочет поговорить с президентом, требует наказать виновных и рассказать правду о жертвах. «На горе людском — вся оппозиционная сила в момент приехала: идут по домам, идут на предприятия, которые рядом расположены, в жилой сектор. Сегодня там где-то человек двести. Это вообще не родственники погибших. Мы работаем с ними, говорим: “Нельзя, это святотатство, когда горе, а ты пытаешься на этом решить какие-то свои проблемы”», — предлагает удобную начальству версию Тулеев, и Путин ему не возражает.

Цифровая логика получает продолжение и в траурных митингах. Власть в регионах взяла на себя их организацию, как это уже было с митингами в поддержку Владимира Путина или присоединения Крыма. В Москве горожане спланировали спонтанную акцию, но мэрия организовала свою, обеспечивая в том числе и административную мобилизацию. Скорбь общества, человеческие чувства власть тоже пытается перевести на понятный себе цифровой язык.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}