Мнение Владислав Иноземцев echo.msk.ru

«Роснефть» теряет чувство реальности вслед за Сечиным

Главная российская нефтяная компания, «Роснефть», по-моему, совсем уже теряет чувство реальности вслед за своим руководителем.

И.Сечин сегодня имплицитно участвует в двух крупнейших судебных процессах в России – в Москве, где по выстроенному им уголовному делу проходит бывший министр экономики А.Улюкаев, и в Челябинске, где «Роснефть» пытается отсудить у «Системы» $2 млрд. В то же время представители госкомпании «нагибают» Сбербанк, который в кои веки таки посмел написать правду о том, как её талантливое руководство разрушает акционерную стоимость и почему инвесторам в ближайшие годы не стоит ждать хороших новостей с Софийской набережной. В этом случае дело до суда не дошло – но ещё не вечер, деньги «Роснефти» нужны, а «Сбербанк» сейчас – самая дорогая публичная компания России, так что чем не шутит чёрт: ведь оснований и для прочих исков у «Роснефти» немного, можно попробовать и до финансистов «докопаться».

Однако мне кажется, что оппоненты г-на Сечина могли бы не только заламывать руки в истерических припадках, рассказывая друг другу и всем подряд, что же происходит к компании и доколе это будет продолжаться. Скорее следовало бы пойти тем же путём, каким идёт сама «Роснефть». Помнится, в начале 2000-х дело против «ЮКОСа» строилось на обвинениях М.Ходорковского в том, что он украл у собственной компании то ли нефть, то ли мифическую «скважинную жидкость», чем нанёс компании миллиардный ущерб. Однако в последнее время с ещё большими основаниями то же самое можно сказать в отношении поглотившей «ЮКОС» «Роснефти».

Сейчас стало очевидно, что Венесуэла находится в состоянии дефолта на астрономические $60 млрд. Её государственный долг России на $950 миллионов, который должен был быть выплачен в 2016 году, по-прежнему не возвращён. Еще $3,15 млрд. реструктурируются в эти дни без надежды увидеть возврат в ближайшие шесть лет. Большинство западных инвестбанков предупреждали о наступающем дефолте как минимум на протяжении двух лет. Рейтинги CCC— и Caa3, присвоенные стране и ее основной нефтяной компании PdVSA агентствами S&P и Moody’s ещё в прошлом году, говорили сами за себя. Но это не остановило «могучего человека» (цит. по: РБК) из «Роснефти» от перечисления PdVSA в качестве предоплаты более $3 миллиарда. И это не был «излишний риск»: если бы инвестор хотел рискнуть, он купил бы на рынке венесуэльские облигации, приносившие более 26% годовых, а не «разместился» без всякой доходности. Если предположить, что главный исполнительный директор «Роснефти» пока ещё дееспособен и не находился в состоянии аффекта (разводы становятся для него делом привычным, так что чего уж там), налицо умышленные действия по нанесению ущерба собственной компании (ещё более это заметно в отправке $1,3 млрд. иракским курдам якобы за нефть, продавать которую они не имеют права без согласия правительства в Багдаде). Компании, контрольный пакет акций которой принадлежит Российской Федерации (пусть и не напрямую), нанесён огромный ущерб. Истцом может выступить как её миноритарный акционер, так и любой гражданин России как лицо, чьи интересы очевидным образом нарушены. Я думаю, что этот шаг был бы намного правильнее и последовательнее, чем бурное обсуждение в прессе достоинств нынешнего руководства «Роснефти».

Есть и другая сторона вопроса. Интересно было бы понять роль известного производителя охотничьих колбас в выдаче миллиардных кредитов стране, блестяще руководимой бывшим водителем автобуса, уже не от лица «Роснефти», а от имени России. $4 миллиарда из невернувшихся денег были выданы чавистам осенью 2011 года, когда г-н Сечин был замом главы правительства и курировал ТЭК. Он не мог не знать, что все российские участники Национального нефтяного консорциума в то время только и думали, чтобы выйти из него (и потом продали свои доли «Роснефти»), понимая степень «перспективности» проекта. Практически наверняка в это время знал он и о своём следующем месте работы. Не означает ли это банальное использование служебного положения для искусственного улучшения финансового состояния «Роснефти» и не содержится ли тут состава уголовного преступления?

Вопросы можно продолжать – и мне кажется, что коллеги из Sberbank CIB, предложившие «to talk about Igor», были не то чтобы некорректны, а слишком даже инфантильны. Сегодня следовало бы to bring charges against Igor, пока все те опасения, которые инвестбанкиры недавно высказали по отношению к «Роснефти», не пришлось относить и ко всей Российской Федерации…

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}