Мнение Артур Приймак ng.ru

Мусульмане Татарстана готовятся к часу икс

Выборы муфтия затрагивают не только республиканскую общину верующих.

камиль самигуллин, минтимер шаймиев, габдулла галиуллин, гусман исхаков, илдус файзов, административный ресурс, муфтий, выборы

Срок полномочий нынешнего муфтия Татарстана Камиля Самигуллина официально истекает 17 апреля с.г. Самигуллин был избран четыре года назад. 13 января с.г. стартовала кампания по выборам муфтия республики, которые должны состояться на съезде мусульман Татарстана в апреле с.г. Регистрация претендентов на кандидаты в муфтии проходит до 17 февраля в Духовном управлении мусульман Республики Татарстан (ДУМ РТ). Первым зарегистрированным кандидатом стал Камиль Самигуллин – выдвиженец от Советского районного мухтасибата Казани.

Отбор кандидатов на высший пост в ДУМ Татарстана проходит по территориальному признаку. Регистрируются не самовыдвиженцы, а лица, выдвинутые мухтасибатами (городскими или районными организациями мусульман, входящими в состав ДУМ). Потенциальный муфтий должен свободно владеть татарским языком, постоянно проживать в Татарстане, иметь светское и религиозное образование и непрерывный стаж руководящей работы в структурах ДУМ РТ не менее пяти лет до момента подачи заявки на участие в выборах с.г.

Свободное знание татарского – обязательный критерий еще по той причине, что с августа 2016 года хутбы (пятничные проповеди) в мечетях РТ произносятся только на этом языке. Ценз оседлости направлен на превентивный отсев людей, которые, по мнению ДУМ РТ, могут оказать деструктивное влияние на ситуацию в регионе. Этот барьер для «варягов» применяется в первый раз. Четыре года назад, когда избирали преемника ушедшему в отставку муфтию Илдусу Файзову, рассматривался вопрос о приглашении в качестве кандидатов муфтия Москвы Альбира Крганова, муфтия Ханты-Мансийского округа Тагира Саматова или настоятеля соборной мечети Самары Иршата Сафина. На практике руководящий состав ДУМ РТ формируется в основном из местных, но в теории пришлому мусульманину ранее не «заказывали дорогу» в муфтии региона, тем более если «варягом» оказывался сведущий в исламских делах татарин. В 2017 году «варягов»-татар лишили и теоретической возможности стать во главе ДУМ РТ.

Впервые за 25-летнюю историю ДУМ РТ к выборам не допускают и самовыдвиженцев. В 2013 году таковых было двое: экс-муфтий Ямала от ЦДУМ Фарид Салман и имам казанской мемориальной мечети Хэтэр Харис Салихзянов. Салман и Салихзянов тогда фактически сыграли роль классических кандидатов-«спойлеров». Их участие свелось лишь к тому, что на открытом голосовании (путем простого поднятия рук) они не присоединились к большинству участников съезда мусульман республики, поднявших руки в 2013 году за имама казанской мечети Тынычлык Камиля Самигуллина. Впрочем, вопрос избрания Самигуллина муфтием тогда был фактически решен задолго до голосования. Тесно связанный с дружественной властям Татарстана Турцией и при этом не ангажированный ни одной политической группировкой внутри республики, Самигуллин одинаково устроил и большинство мусульман региона, и светские власти. Иным трудно объяснить то, что 27-летний малоизвестный человек был избран почти единогласно муфтием далеко не последнего региона России, а корифеи вроде мухтасиба Казани Мансура Джалялетдинова не рискнули даже участвовать в выборах-2013.

Формально отделенный от религии административный ресурс, как представляется, служит для ДУМ РТ «руководящей и направляющей» силой. В качестве примера – краткий хронологический ряд. В 1992 году, желая склонить на свою сторону набиравших тогда силу татарских националистов, Казанский кремль добился избрания муфтием Габдуллы Галиуллина (ныне имам казанской мечети Нурулла). В 1998 году, когда Галиуллин стал фрондировать против «руководящих трендов» республики, были сразу инициированы перевыборы, в результате которых муфтием избрали Гусмана Исхакова. (Скончавшаяся весной 2016 года мать Исхакова Рашида считалась духовной наставницей жены экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева, а также негласным «серым кардиналом» Казанского кремля и ДУМ РТ.) Смена в апреле 2011 года близкого к властям Исхакова на Илдуса Файзова также не могла произойти без участия кураторов. Выборы муфтием Файзова интересны тем, что это были первые за историю ДУМ РТ альтернативные выборы, санкционированные светскими властями. Есть мнение, что смена шесть лет назад максимально приемлемого для властей Гусмана Исхакова на куда менее «просвеченного» Илдуса Файзова объяснялась экстренной очисткой реноме Татарстана от выявившейся накануне информации о ваххабитской экспансии внутри региона. Поскольку эта информация исходила из авторитетных источников (в частности, экспертов, представителей силовых структур и местного духовенства), она аннулировала официальное позиционирование Татарстана как «суперблагополучной республики». Убирать из муфтиев Гусмана Исхакова хотели еще в 2010 году, планируя заменить его ректором Российского исламского университета Рафиком Мухаметшиным. Внезапную отставку в марте 2013 года проработавшего только половину своего срока муфтия Илдуса Файзова, бывшую формально добровольной, в регионе тоже считают проявлением админресурса, указывая на то, что экс-муфтий, едва выйдя на работу после длительного лечения, неожиданно отказался от власти и безвозвратно покинул пределы России. Он отдал свои полномочия как раз Камилю Самигуллину – своему заместителю по научной работе. На выборах четырехлетней давности случился еще один казус. Первый заместитель Файзова Абдулла Адыгамов – человек, подходивший для сана муфтия по всем критериям, был почему-то не допущен до выборов-2013.

Как считают в Татарстане, вопрос с победителем «гонки за главной чалмой» можно процентов на 70 считать решенным. Сказанная четыре года назад фраза Самигуллина, что Татарстан – это «не Северный Кавказ» и местные мусульмане «могут решить свои проблемы за чашкой чая», стала ключом молодого главы ДУМ РТ к сердцам сторонников «чистого ислама» и «аристократов» ДУМ РТ – клана экс-муфтия РТ Гусмана Исхакова (который, по имени матери Исхакова, именуют «рашидовцами»). Поддержав антиваххабитскую «Грозненскую фетву», Самигуллин значительно укрепил свои позиции в пространстве нетатарской мусульманской общины России. Муфтий достаточно давно нашел приемлемый формат диалога с руководством Казанской епархии РПЦ: как с прошлым «местным» митрополитом Анастасием (Меткиным), так и с нынешним, «варягом» Феофаном (Ашурковым).

Отношения муфтия со светскими властями Татарстана тоже можно было бы считать ровными, без учета одного «но». Самигуллин явно тяготится присутствием рядом своего первого зама Рустама Батрова, а Батров, в свою очередь, присутствием Самигуллина. Это говорит о том, что глава ДУМ РТ при своей лояльности курсу Казанского кремля тяготится вмешательством админресурса, чьим человеком в ДУМ РТ и считают Батрова. Холодное отношение вице-муфтия Батрова к своему шефу – знак того, что у админресурса есть претензии и к Самигуллину. Корнем претензий считают предполагаемую принадлежность главы ДУМ РТ к влиятельной турецкой суфийской школе «Исмаил-ага», чьи интересы в регионе Казанский кремль (заинтересованный в дружбе с Турцией) не имеет возможности контролировать.

При этом предполагаемые разногласия Самигуллина с Казанским кремлем пока не дошли до критической точки, и при всем богатстве выбора альтернативы Самигуллину на выборах, судя по всему, не ожидается. Главной интригой муфтиятских выборов-2017 пока что считают вопрос о соперниках действующего лидера. «Сложность здесь в следующем, – сказал «НГР» исламовед Раис Сулейманов. – Исход выборов прогнозируем. Однако выборы должны показать, что проигрыш кандидата – это не финал какого-то сценария, а следствие того, что проигравший чем-то не устроил голосовавших против него участников выборов муфтия Татарстана».

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}