Мнение Константин ГРИЩЕНКО ("День", Украина) inosmi.ru

КРИЗИС ПЕРЕХОДНОГО ВОЗРАСТА

Увы, чуда за год не произошло.

Вот и заканчивается первый 'оранжевый' год украинской истории.

Может быть, впервые после новогоднего вечера 1991 года, нынешний год Украина встречала в предчувствии перемен. Тогда, уставший от собственной смелости, народ возвращался с майданов к праздничному столу.

Глаза 'оранжевых' застилали романтические миражи. Пребывая в пьянящей эйфории и слепо веря в своих кумиров, они не сомневались, что, оседлав властного коня и ухватив Бога за бороду, можно одной кавалерийской атакой голых слов и добрейших намерений вымостить дорогу на манящий Запад. И вот уж скоро воцарится в Украине свобода, равенство и братство, разразится экономический бум, и заживем мы в мире и согласии с нашими прозревшими соседями. А значит, и европейский дом гостеприимно распахнет перед нами двери, и все возрадуются возвращению Украины в лоно европейской цивилизации.

Упустившим же власть мерещилась грядущая трагедия. Получив непривычное оппозиционное амплуа, они даже не пытались думать о работе над ошибками и уже готовились наступить на грабли, брошенные предшественниками, подчинив все свои помыслы миражам молниеносного реванша.

А те, кто трезво смотрел на происходящее, искренне надеялись, что новая власть, хотя и созрела на уютных грядках парника предыдущего режима, все же сможет не только корнями оторваться от своих демонизированных родителей, но и объединить страну и накормить ее не только предвыборными хлебами.

Увы, чуда за год не произошло.

Словно пятнадцатилетний подросток, политическая элита Украины, несмотря на седину каждого в отдельности, собранная вместе, продолжала являть миру нравы переходного возраста. Видимо, только этим можно пояснить дикие танцы уже давно не молодых слонов в посудной лавке внешней политики.

Как минимум, от новой власти все ожидали реального прорыва в отношениях с Западом. Нет, никто и не надеялся, что нам предложат новый эксклюзивный 'план Маршалла'. Однако всем казалось, что сразу сдвинется с мертвой точки, по крайней мере, то, что давно вызрело и тормозилось только из-за антипатии Запада к 'режиму Кучмы'. Само собой разумелось, что нас возьмут в ВТО, сразу дадут рыночный статус и отменят поправку Джексона- Веника. Верилось, что мы получим, пусть на жестких, но реальных условиях, сигнал о принципиальной возможности для нас членства в Европейском Союзе, а главное - в Украину польется река западных инвестиций.

Однако, получив невиданный доселе аванс симпатий мирового сообщества, выданный на имя украинского народа, новая власть по сути без оглядки целый год проматывала этот капитал в смене поз и нарядов, смакуя фразы декларативных инициатив.

В результате Украина получила целый список неоправданно утраченных возможностей:

вместо вполне реального потока инвестиций в нашу экономику, новая власть умудрилась не только разочаровать западного инвестора, но и вызвать у него стойкую аллергию на украинский рынок, который, в угоду популизму, то терзали ручным управлением, то будоражили реприватизацией;

вместо того, чтобы параллельно с развитием отношений с Европой активно искать повсюду в мире готовых на разумный риск инвесторов и новые рынки для украинских товаров и услуг, не стесняясь менять дипломатический смокинг на амплуа государственного коммивояжера, новая власть фактически свернула нашу активность в бурно развивающихся регионах Ближнего Востока, Азии и Южной Америки, сведя ее к едва заметному и практически бесполезному паркетному присутствию;

вместо того, чтобы и на Западе, и на Востоке жестко заострить проблему статуса миллионов украинских трудовых мигрантов, которым не спешат предоставить систему хотя бы минимальной социальной защиты, власть угодливо сделала то, о чем нас никто даже не просил, - отменила украинские визы для избранной группы иностранцев, которым связанные с получением визы расходы просто не заметны;

по собственной вине в Верховной Раде был похоронен шанс вступления в ВТО еще в этом году, и при этом могилу нашему членству рыли как раз голосами, казалось бы, идеологически заинтересованных 'оранжевых' фракций;

новая команда под собственным носом демонстративно не замечает провокационного антисемитизма МАУП, и, в итоге, своей беспечностью отталкивает от нас тех, кто декларировал весомую поддержку Украины в начале года;

наконец, евроромантики так назойливо и суетливо стучали в европейские и евроатлантические двери, шокируя фантастикой своих преждевременных амбиций и недозревших возможностей, что не только не приблизились к уже давно поставленным целям, а наоборот, удосужились набить оскомину и вызвать опасливую усталость от украинской активности у прагматиков как Старого, так и Нового Света.

Но главным итогом, с которым Украина готовится встретить Новый год, все же стал 'новый' уровень ее отношений с Россией.

К сожалению, новая власть, хоть и обещала, но так и не смогла во имя национальных интересов независимой Украины, во имя ее европейского будущего отказаться от предвыборных страстей, чтобы хладнокровно продолжить непростой поиск оптимального баланса взаимных компромиссов со своим ревнивым соседом. Вместо этого она по собственной инициативе спровоцировала обострение противоречий и загнала страну в тупик газовых перепалок, грозящих перерасти в экономическую войну российского газа с украинской трубой.

Но что мешало системно и поэтапно готовить страну к либерализации газовой политики, как можно дольше пользуясь льготным режимом цен, доставшимся в наследство от предшественников?

Спору нет, предшественники оставили после себя не только льготные режимы, но и монозависимость страны в поставках энергоносителей, едва ли не самую высокую в мире энергозатратность экономики, и, разумеется, ее чрезвычайную тенизацию. Спору нет, чтобы строить конкурентоспособную экономику, нужно было уже давно если не перейти к рыночным ценам на энергоносители, которые объективно станут самым эффективным стимулом энергосбережения, то хотя бы готовить страну к этому переходу.

Но разумно ли, пусть и с минимальным временным запасом прочности, начинать неизбежное движение к либерализации газовой политики с уничтожения этого самого запаса? Зачем инициировать обострение с тем партнером, от которого зависишь, как минимум, в ближайшей перспективе и которому самому не терпится найти повод для атаки? И почему при этом даже не пытаться заручиться поддержкой тех, кто декларирует защиту демократии в мире как свою цивилизационную миссию? Почему, наконец, новая власть даже пальцем не пошевелила, чтобы наметить хотя бы начало известных внутренних мер, призванных смягчить негативные последствия для дающих работу миллионам украинцев бюджетоформирующих отраслей, которые еще со времен 'единого и нерушимого' Госплана прочно сидят на игле дешевого газа?

Ну и совсем уж дивным выглядит старт и годовая дистанция украинско-туркменских отношений, когда высокомерное нежелание выполнять выгодные для нас условия контракта фактически на пустом месте вызвало серьезное напряжение, которое может лишить нас единственной альтернативы российским поставкам газа в Украину. Спрашивается, зачем, вместо того, чтобы беречь как зеницу ока наше сотрудничество, которое во все времена так раздражало Россию, самостоятельно создавать проблемы с Туркменистаном - там, где даже теоретически нельзя заподозрить претензию на геополитическое влияние на Украину?

Хотелось бы верить, что угроза газового кризиса нависла над страной лишь по причине горячности и нетерпеливого патриотизма новой власти, ее революционного духа и наполеоновской тактики, взятой на вооружение еще во время выборов. Тактики, когда ввязываются в драку без плана, рассчитывая одним озарением по ходу битвы решить ее исход в свою пользу.

Но можно ли только этим объяснить происходящее? Ведь не хотелось бы думать, что новая власть настолько цинична и по-макиавелливски коварна, чтобы сознательно спровоцировать газовые разногласия, готовясь к парламентским выборам 2006 года. Спровоцировать, чтобы в разгар предвыборных баталий холодом и безработицей раскрутить в общественном сознании антироссийские мотивы в надежде на дополнительные голоса, которые ей может принести известная технология манипуляции имиджем защитника от безжалостного коварства внешнего врага. Однако правда и то, что категоричность и безаппеляционность российской стороны может действительно привести к тому, что на востоке и юге Украины пробежит антимосковский холодок, а в центре и на западе вовсе запахнет горячим.

Хотя ни в злой, ни в добрый умысел уже не верится - нынешнюю власть трудно заподозрить в способности проводить сложные политические многоходовки. Но это отнюдь не извиняет ее непроходимого авантюризма и легкомысленности. Ведь последствия надвигающегося кризиса чреваты для всей страны такими тяжелейшими потрясениями, которые даже в приближении не сравнимы с известными мясо- бензиновыми кульбитами самонадеянных канатоходцев.

Где же выход? Неужели развитие в режиме кризиса и преодоления собственных промахов навсегда останется фатальной чертой украинской государственности?

Уверен - выход есть. Но он не сводится к упрощенным рецептам, а требует системного подхода.

Во-первых, необходимо навсегда отказаться от взятого из прошлого принципа партийности внешней политики, и тем уберечь общий украинский дом от колебаний в безразмерном диапазоне нашей пестрой политтусовки. Не сделав этого, мы, рано или поздно, рискуем обрушить домовое перекрытие на голову самой украинской независимости. Тогда уж будет все равно, кто качнул первый, а кто в последний раз: то ли начинал радикальный националист, не способный в Москве общаться без переводчика русского языка, то ли завершил современный наследник твердых большевиков, принципиально не желающий пользоваться у себя в стране родным языком, но никак не способный выучить хотя бы английский.

Во-вторых, надо немедленно мобилизовать все интеллектуальные силы Украины, привлечь ее деловые круги, чтобы хоть на пятнадцатом году независимости, наконец-то не формально, а для нужд реального воплощения в жизнь разработать внешнеполитическую стратегию, увязанную и по содержанию, и во времени с планами, смыслом и нюансами внутренних реформ. Стратегию, которая была бы свободна от идеологических страшилок, популизма и романтической мечтательности.

В-третьих, немедленно создать эффективный механизм межведомственной координации всех государственных структур, так или иначе причастных к обеспечению внешнеполитической стратегии Украины. Ведь несмотря на многократные попытки его наладить, проблемный воз разобщенности, подчеркнутой автономности и неуправляемости государственных институтов и поныне не сдвинулся с места. Указ на этот счет есть, а выполнять его пока никто не собирается. Если с этим решительно не покончить раз и навсегда, можно даже не мечтать о реализации не только общей стратегии, но о готовности оперативно решать любую внезапно обострившуюся проблему.

И последнее. Хотя газовое противостояние зашло далеко и решить его полностью без потерь уже поздно, излишне драматизировать ситуацию не стоит. Важно избегать нагнетания панических настроений и воинственной истерики, чтобы опрометчиво не залезть в еще один ящик Пандоры, не имея в арсенале других инструментов, кроме дипломатических чернил. Вместо этого, проведя рокировки в собственной переговорной команде, необходимо перевести диалог в спокойное русло. И с трезвой головой, сняв лишние раздражители, продемонстрировать партнерам - и России, и Туркменистану, и Евросоюзу - уважение и понимание их интересов, чтобы затем без эмоций и гипербол пояснить границы возможного компромисса и тех принципиальных позиций, от которых мы не можем отказаться ни при каких условиях.

Автор - бывший министр иностранных дел Украины.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}