Мнение «Газета.Ru» gazeta.ru

БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫЙ, НО ЕДИНСТВЕННО ВЕРНЫЙ

Смесь пиара, политических фобий, надуманных постулатов и ложных союзничеств не позволяют Кремлю выработать адекватную моменту политику на Северном Кавказе.

«Мы будем укрепляться в Дагестане, мы будем решать эту задачу. Мы знаем, какая там ситуация, и нужно решать эту проблему. Мы будем решать», – ответил президент Путин на реплику командующего Каспийской флотилией Юрия Старцева о том, что обстановка в Дагестане очень сложная. Разумеется, президент и обязан демонстрировать уверенность. И в подкрепление этой уверенности сегодня же министр регионального развития Владимир Яковлев сообщил, что осенью в Чечне пройдут парламентские выборы. Мол, все идет по плану, ситуация постепенно входит в нормальное русло.

Этот залп позитивизма, впрочем, имел место на фоне совершенно иных новостей.

Сначала небывалой серии терактов в Дагестане в конце июня, а затем двух утечек в прессу. Сначала общественности стало известно содержание закрытого доклада полпреда президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, в котором ситуация на Северном Кавказе описывалась как близкая к катастрофической. Эту оценку затем фактически подтвердил заместитель главы кремлевской администрации Владислав Сурков на встрече с представителями «Деловой России». «Здесь есть прямая задача борьбы с терроризмом, который угрожает целостности нашего государства и как следствие – нашему суверенитету. Кавказ – номер один. Ситуация, к сожалению, не улучшается. Даже ухудшается. Похоже на подземный пожар. Тут у нас пока нечем хвастаться», – якобы говорил бизнесменам Сурков.

Сурков заговорил о Северном Кавказе, впрочем, не просто так. Этот пример понадобился ему, чтобы оправдать линию на ограничения демократических свобод на Кавказе и в России в целом. Тут неплохо и припугнуть: посмотрите, что делается, – «подземный пожар», не до свобод и процедур.

«Плохие» новости с Северного Кавказа необходимы, когда нужно оправдать жесткую внутриполитическую линию. Ну, а когда возникают сомнения в правильности этой линии и эффективности проводимой в регионе федеральным центром политики – тут самое время продемонстрировать уверенность, наличие четкого плана действий и «подогнать» позитив вроде скорых выборов в Чечне.

Сам по себе пропагандистский прием, может быть, и не заслуживал бы специального разговора, однако остается вопрос: насколько адекватно в самом Кремле, для самих себя оценивают ситуацию? знают ли, что делать? или федеральная власть стала просто заложницей собственных пиар-стратегий и привходящих политических задач, повязав себя ими по рукам и ногам?

Несколько лет подряд российское общество и весь мир убеждали в том, что ситуация в Чечне нормализуется, промосковские военно-политические группировки вытесняют сепаратистов и альтернативы мирной жизни нет. В рамках этой кампании формировался самый настоящий культ личности сначала Ахмада Кадырова, а после его гибели Рамзана Кадырова. В результате в Чечне сложилось фактически троевластие. Однако признать, что хлопот с новым союзником все больше и больше, без потери лица почти невозможно. Приходится делать вид, что все в порядке, связка Алханов-Кадыров обеспечивает стабильность, и «подкармливать» авторитетных про-российских командиров орденами за заслуги перед Россией.

В течение многих лет Кремль строит свою политику на Северном Кавказе на главном тезисе: угрозу стабильности здесь составляют исламские экстремисты и международные террористы. Исходя из этой логики все, кто готов выступать против экстремистов и террористов на стороне Москвы, хотя бы на словах, – союзники.

Но тезис этот ложен. И от того, что местные кланы, группировки и полевые командиры объявляют себя союзниками Москвы в деле борьбы с терроризмом-ваххабизмом, приобретая за это иммунитет, ситуация по меньшей мере не улучшается, если не ухудшается.

Повязанный этой системой пиара, политических обманок и ложных союзничеств, Кремль не только не может выработать стратегии отношения с местными элитами, но и просто адекватно реагировать на вспышки насилия. Так, не может он ответить на вопрос, кто проводил зачистку в Бороздиновской. И принужден фальсифицировать расследование событий в Беслане. Из приверженности ложных политическим доктринам (мол, отставка руководителей не должна происходит под давлением людей, а лишь по решению из Кремля) удерживали на посту руководителя Северной Осетии Дзасохова.

До последнего в Кремле готовы защищать и свой выбор в Ингушетии. Сам по себе рациональный политический вопрос: оправдалась ли жесткая ставка на Зязикова и столь же жесткое оттеснение аушевских элит? – невозможен и воспринимается как посягательство на общий принятый курс, как попытка заставить с него свернуть и «уступить террористам».

В результате ничего не остается, как демонстрировать уверенность в избранном курсе и твердую приверженность ему, из-под полы признавая, что ситуация едва ли не ухудшается, подземный пожар разрастается, и что с этим делать – неизвестно.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}