Мнение «Газета.Ru» gazeta.ru

ПЕРЕХВАТ РУБИЛЬНИКА

Можно гадать, удастся ли Чубайсу сохранить свой пост в этом году. Но в том, что операция по перехвату управления началась, сомневаться не приходится.

Перехват рубильника

Разбор полетов, устроенный президентом Путиным на специальном заседании Совета безопасности энергетикам, безусловно, выигрышный политический ход. Народ любит проявления начальственного гнева и публичные низвержения чиновников. А признаки некоторой расшатанности общественного мнения, демонстрируемые социологическими опросами, требуют от Кремля ярких шагов, направленных на поддержание рейтинга президента.

И все же нельзя отделаться от ощущения некого контраста между масштабом расследования причин блэкаута 25 мая и уровнем сделанных здесь оргвыводов и ситуацией вокруг предыдущей масштабной техногенной катастрофой в Москве – обрушением «Трансвааль-парка». В ходе энергетического кризиса в Москве, слава Богу, никто физически не пострадал. В «Трансвааль-парке» погибли 28 человек и еще около ста получили телесные повреждения. Однако президент не проронил по этому поводу ни слова. В отличие от блэкаута, где первые виновные были названы через несколько часов и уже вызваны на допрос, в той ситуации прокуратура в течение многих месяцев так и не сумела установить фактических владельцев рухнувшего аквапарка, а завершившиеся много времени спустя «уникальные экспертизы» дали такой ответ на вопрос о причинах катастрофы, который заведомо не может иметь ни для кого серьезных юридических последствий.

И это понятно. По целому ряду причин катастрофу аквапарка решено было спустить на тормозах и вывести из поля общественного сознания, в то время как техногенную катастрофу в Москве развернуть в политическую плоскость.

Действительно, вердикт, вынесенный президентом на заседании Совбеза перед телекамерами, выглядит несколько тенденциозным и рассчитанным преимущественно на восприятие обывателя.

Президент осудил руководство «Мосэнерго» за увлечение финансово-экономическими проблемами в ущерб технологическому управлению энергетическим хозяйством, т. е. противопоставил «абстрактных экономистов» из команды Чубайса идеалу менеджера-производственника, занимающегося конкретными проблемами энергетики. Обрушившись на руководителей «Мосэнерго» с классическими эскападами в духе «где деньги?», президент эффектно закончил: «А отремонтировать-то всего нужно было четыре трансформатора по 180 000 руб.!» Таким образом, причина энергетического кризиса – невнимание руководителей «Мосэнерго» к вопросам текущего технического состояния оборудования.

Однако ясно, что столь сложные и масштабные системы, как российская энергетическая система, принципиально строятся таким образом, чтобы выход из строя нескольких трансформаторов не мог обернуться их параличом. Каскадная энергетическая авария – это совокупность обстоятельств и действий персонала, которая привела к возникновению непредусмотренного набора факторов и параметров системы.

Ситуация с состоянием оборудования на станции Чагино не только не является экстраординарной, но, скорее, типической для российской энергетики, да и сама по себе авария на трансформаторной подстанции не является чем-то уникальным.

Разумеется, упреки к «Мосэнерго» по поводу недостаточной оперативности в латании дыр имеют определенную почву, однако, скорее, они должны были бы быть направлены против тех служб, которые непосредственно отвечают за материально-техническое обеспечение. Напротив, гнев президента упал на головы тех, кто отвечает за экономические показатели и политику компании, а отвечающий за материально-техническую часть заместитель председателя правления Чистяков назначен исполняющим обязанности уволенного Евстафьева.

Все это свидетельствует в пользу того, что разбор полетов, преподнесенный в столь мощном пропагандистском оперении, результатом которого стало устранение топ-менеджеров компании, имело, скорее, конкретные политические и экономические цели.

Как известно, «Мосэнерго» контролируют менеджеры из окружения Чубайса, и ситуация эта постоянно раздражала московские власти. Но в одиночку Юрий Лужков не мог с ней справиться. Однако не так давно на поле появился еще один мощный игрок. «Газпром» с помощью значительных финансовых усилий аккумулировал блокирующий пакет акций «Мосэнерго». После президентского артобстрела почти нет сомнений, что расклад сил в управлении важнейшей энергетической компанией кардинально изменится. Напомним, Путин не только обвинил ее руководство в халатности и невнимании к технологии, но фактически дал сигнал силовым органам для проверки сделок с недвижимостью и налоговых выплат.

То есть дал сигнал для уже знакомой по другим ситуациям и чрезвычайно характерной для Путина и его команды многопрофильной силовая атаки, обычно заканчивающейся перераспределением активов или перехватом управления.

Совершенно не случайно особый гнев президента вызвали и слова бывших топ-менеджеров «Мосэнерго» о повышении тарифов. Тарифы – один из важнейших рычагов экономической экспансии «Газпрома» в путинской России. Повышение тарифов для РАО ЕЭС устанавливается правительством ниже инфляции, в то время как повышение газовых тарифов – выше («Газпром» требует еще и еще их поднимать). Между тем, как сообщил уволенный Евстафьев «Коммерсанту», 96% топливного баланса «Мосэнерго» – это газ, а 40% платежей – оплата этого газа. Если стоимость сырья растет опережающими темпами по отношению к стоимости конечного продукта (продаваемого «Мосэнерго» электричества), то установление контроля над предприятием со стороны поставщика («Газпрома») – практически дело техники. А попытки политически противостоять этому президент пресек на субботнем совещании в сверхжесткой, почти истерической форме.

Безусловно, компания «Мосэнерго» сама по себе – важнейший актив для влияния на экономическую жизнь всего центрального региона. Однако это еще и одна из ключевых компаний всего РАО ЕЭС в целом. Установление контроля над ней со стороны близких газпромовской команде менеджеров плюс более 10% акций самого РАО ЕЭС, сосредоточенных в руках команды Миллера, – неплохой плацдарм для атаки на штаб-квартиру РАО ЕЭС. Сегодня можно лишь гадать, усидит ли Анатолий Чубайс в своем кресле в этом году, однако почти нет сомнений, что ему придется поделиться частью полномочий и возможностей и, как минимум, допустить в управляющее звено путинских «варягов». Недаром президент потребовал от министра Христенко усилить управление РАО ЕЭС.

В том, что операция по установлению контроля над РАО ЕЭС начата, сомневаться не приходится.

Для президента Путина весьма характерно использовать возникающие кризисы «против противника», отвечать на них атакой для захвата новых плацдармов. Кризис вокруг подлодки «Курск» был использован для захвата неподконтрольного Кремлю телеканала. Кризис в Беслане – для лишения политических полномочий губернаторов. Техногенная катастрофа в Москве - для начала масштабного, эшелонированного наступления на единственную российскую сверхкомпанию, которой еще не руководят лично преданные Путину люди.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}