Мнение «Газета.Ru» gazeta.ru

НАКАНУНЕ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ"

В. Путин и Д. Буш

Показной диалог, риторика дружбы и излучающие высокопоставленное дружелюбие завтраки ввосьмером – один из немногих рычагов влияния на российского президента, все более скатывающегося под давлением неудач к риторике «холодной войны».

Конечно, Джорджу Бушу и другим западным лидерам стоило бы исключить Владимира Путина из G8. Когда клуб лидеров цивилизации создавался, его участникам, вероятно, и присниться не могло, что придется сидеть за одним столом с человеком, который сажает в тюрьму политических конкурентов и патронирует сомнительные сделки по отъему активов.

Однако никто, конечно, исключать г-на Путина не будет. В интервью накануне своей встречи с «другом Джорджем» российский президент коснулся вдруг темы, уже несколько лет почти не звучавшей в выступлениях российских руководителей. Словацким журналистам Путин ни с того ни с сего сообщил, что Россия – вторая страна мира по ядерному потенциалу, страна, обладающая триадой (т. е. наземными, морскими и воздушными ядерными вооружениями) и продолжающая новые разработки в этой сфере. Да и проблему нераспространения ядерного оружия – одну из самых болезненных проблем для Америки и всего западного мира, справедливо намекнул президент, – без России решить невозможно.

Конечно, и президенту Бушу, и другим западным лидерам смешно и противно слушать доморощенные рассуждения российского коллеги о недостатках западной демократии. Разумеется, они понимают, что в лице президента Путина имеют дело с не очень умным и несовременным, ограниченным человеком, своего рода реликтом, поздним эхом советской эпохи.

Но именно это и заставляет их выбирать осторожную и гибкую линию поведения.

Весьма характерно: утечка о возможной поставке ракет в Сирию случилась ровно накануне визита в США российского министра обороны Сергея Иванова. Визита, программа которого была составлена так, чтобы дать почувствовать, что речь идет не о простом министре, а об одной из ключевых фигур в стране, возможно, будущем премьере или преемнике. Скандал с ракетами придал визиту необходимый вес и актуальность. У Сергея Иванова был в рукаве козырь: он заверил, что никаких особенных ракет Сирии поставлено не будет.

Кремлевские источники отнюдь не лукавят, когда говорят, что центральными вопросами на саммите в Братиславе будут вовсе не вопросы российской демократии, а темы глобальные – терроризм, нераспространение ядерных технологий и пр. И это только на дипломатическом языке так называется, что темы вроде поставок ракет Сирии или иранского атомного реактора мешают отношениям держав. На самом деле эти темы есть сегодня их основа. Их скрепляющее вещество. То самое, что заставляет президента Буша в сотый раз вспоминать про глаза Путина и рассказывать про почти непреодолимую личную приязнь к нему.

По всей видимости, политику американской администрации, да и европейских лидеров в отношении администрации Путина можно охарактеризовать как доктрину сдерживания.

Путина ни в коем случае не будут исключать из G8, а нередкие его личные встречи с западными лидерами будут заканчиваться неизменными словами о стратегическом партнерстве. Лидера крупной ядерной державы непрактично и опасно превращать во второго Лукашенко. С другой стороны, у США и Европы нет сегодня особенных ресурсов для влияния на внутриполитическую ситуацию в России. Экспортировать демократию в Россию невозможно. А потому продолжение показного диалога, риторики дружбы и излучающие высокопоставленное дружелюбие завтраки ввосьмером – один из немногих рычагов влияния на российского президента, все более скатывающегося под давлением неудач к риторике «холодной войны». Грубо говоря, условием продолжения этого «партнерства» является соблюдение Путиным определенных приличий во внутренней и внешней политике.

Свою практичность эта политика продемонстрировала на протяжении последнего года. Россия стремительно теряет влияние на пространстве бывшего СССР. Попытка создать внутри аморфного и полузабытого СНГ новые действенные структуры фактически не удалась. При этом путинская администрация продемонстрировала, что слабо владеет любыми иными технологиями влияния, кроме силовых. Но именно в области последних возможности ее ограничены сохранением «стратегического партнерства».

Впрочем, будущий кризис доктрины сдерживания очевиден. И связан он с проблемой 2008 года.

Для Путина вопрос сохранения власти своей корпорации после этой даты, видимо, абсолютно принципиален. С другой стороны, уничтожение института демократической смены власти в России чрезвычайно опасно для Запада. Режим, установленный в результате такого развития событий, по объективным причинам будет компенсировать недостаточную внутреннюю легитимность изоляционизмом, мягким (или не очень уже и мягким) шантажом и геополитическими играми в пространстве между Западом и его врагами.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}