Неладно Алина Пинчук svoboda.org

Минус один. Почему решили отменить экзамен по иностранному языку

Министерство просвещения России признало нецелесообразным введение обязательного единого госэкзамена по иностранному языку для школьников.

Отменить экзамен чиновников попросил Национальный родительский комитет – эта общественная организация заявила, что обязательный ЕГЭ по иностранному языку противоречит Стратегии национальной безопасности РФ. Однако причина может быть в другом: многие школы просто не могут полноценно подготовить учеников к сдаче этого экзамена.

Министерство просвещения РФ выпустило проект приказа, согласно которому в списке обязательных ЕГЭ остаются только русский язык и базовая математика, а иностранный язык исключен. Ранее предполагалось, что школьники начнут сдавать третий обязательный экзамен с 2022 года.

Решение о введении третьего обязательного выпускного экзамена было принято в период президентского срока Дмитрия Медведева. В 2012 году министр образования и науки Андрей Фурсенко утвердил федеральный государственный образовательный стандарт с третьим обязательным ЕГЭ. Изначально планировалось ввести третий обязательный экзамен с 2020 года, но в 2015 году министр Дмитрий Ливанов перенес старт на 2022 год, чтобы школы могли лучше подготовиться.

Как пишет издание "Коммерсант", в конце 2019 года общественная организация "Национальный родительский комитет" потребовала отменить обязательный экзамен по иностранному языку. Она направила в Министерство просвещения письмо о том, что сдача ЕГЭ по иностранному языку должна проходить добровольно, "так как Россия является великой независимой страной, а не колонией". В организации заявили, что введение обязательного экзамена по иностранному языку противоречит Стратегии национальной безопасности России.

В январе о возможной отмене экзамена писал "Московский комсомолец". Газета отметила, что в региональных школах опасались, что их языковая подготовка слишком слаба. Схожего мнения придерживается сопредседатель межрегионального профсоюза "Учитель" Всеволод Луховицкий.

– Поскольку решение об обязательности ЕГЭ по иностранному языку, слава богу, еще не вступило в силу, все ждали его вступления с ужасом. То, что министерство наконец-то сообразило, что не надо это делать, – это, безусловно, хорошо для всех.

Любой обязательный для всех ЕГЭ неизбежно приводит к тому, что отношение к этому предмету резко ухудшается, а качество знаний становится как минимум не лучше. Классический пример – русский язык. Когда ввели ЕГЭ по русскому языку, большинству учителей пришлось менять свои программы, тратить безумное количество времени, особенно в 10–11-х классах, на натаскивание детей именно на формулировки ЕГЭ вместо того, чтобы учить детей нормально предмету. Если это предмет по выбору для сдачи ЕГЭ, то человек его сдает сознательно, понимая, что готовится к вузу. Как только предмет становится обязательным для всех – это тут же превращается в профанацию. А уж особенно если идет речь об иностранном языке, учитывая то, что во многих школах – и сельских, и не только сельских – преподавателей английского языка не хватает. Организовать устную часть ЕГЭ по иностранному языку и сейчас бывает очень сложно, когда его сдает относительно немного людей. Никакого смысла, кроме пиар-политического – "вот у нас все выпускники знают иностранный язык" – в этом не было. Точно так же, как несколько лет назад всех пугали, что будет общий для всех экзамен по истории. Это тоже было бы ужасно точно так же. В этом году министерство сделало разумный шаг: сказало, что ЕГЭ будут сдавать те, кому нужно поступать в вуз. Мы в профсоюзе надеемся, что может быть до министерства дойдет, что это надо сделать не исключением, а правилом.

Луховицкий отмечает, что одна из проблем в подготовке учеников к сдаче экзамена по иностранному языку – это большие группы учеников, которых сложно разделить.

– Нельзя обучать иностранному языку 30 человек сразу. Такая группа должна делиться не меньше чем на 2 группы. А денег специально на это никто не закладывает, и учителя английского языка во многих школах получают меньше, чем их коллеги, например, математики, потому что у нас подушевое финансирование. А учитывая, что человек, знающий хорошо иностранный язык, всегда может у нас заработать – переводами, самыми разными вариантами работы, – понятно, что не стоит очередь на работу учителем английского языка в школах. Наоборот, учителей английского резко не хватает.

В январе 2020 года глава Министерства просвещения России Ольга Васильева в интервью "Российской газете" заявила, что отечественным школам не хватает около 150 тысяч педагогов, большинство из которых – преподаватели математики, физики, информатики и иностранного языка. Васильева не стала отрицать, что оклад регионального учителя за 18 уроков в неделю – чуть больше трех с половиной тысяч рублей, а средняя зарплата со всеми надбавками – около 24 с половиной тысяч.

Согласно статистическому сборнику Высшей школы экономики, на конец 2017 года 57,6 процента от всех образовательных учреждений были оснащены оборудованными кабинетами для преподавания иностранного языка. А в 2018 году замминистра образования и науки Татьяна Синюгина заявила, что около 2 тысяч российских школ не имеют подключения к интернету, при этом почти в трети всех учебных заведений общего образования нет высокоскоростного интернета.

К таким образовательным учреждениям относится школа в поселке Катайга Томской области. В поселке проживают не более полутора тысяч человек, Катайга отрезана от остальных поселений рекой, поэтому летом добраться туда можно только на пароме. На машине можно доехать из Томска до Катайги примерно за 20 часов.

Как объясняет учитель английского и немецкого языка в Катайгинской школе Наталья Авдеева, в нынешних условиях для ее учеников крайне сложно подготовиться к экзамену по иностранному языку.

– Во-первых, скорость интернета маленькая, у многих интернета нет. Материалов для подготовки очень мало, и с каждым годом детям все сложнее усваивать иностранный язык. У нас нет никаких пособий по подготовке к экзаменам по иностранному языку, потому что ученики не выбирают этот экзамен.

У нас дети не сдавали ЕГЭ ни по английскому, ни по немецкому. Я тоже училась в этой школе и последний раз сдавала экзамен, который был еще не как ЕГЭ, а в традиционной форме. Больше ученики ни разу не выбирали этот предмет.

Я уверена, что многие дети у нас этот экзамен не сдали бы с первого раза. Его можно пересдавать дважды, но с первого раза, думаю, был бы ужасающий результат. Всего у нас в этом году было чуть больше ста учеников. В том году был большой выпуск – около 20 человек выпустились, в этом – 7, – рассказывает Авдеева.

Перед каждыми выборами власти обещают жителям поселка решить проблему с интернетом, но ситуация до сих пор не изменилась.

– Это серьезная проблема, особенно она касается нашей школы. Мы столкнулись с тем, что сейчас везде введены образовательные платформы – у нас такого нет. Мы для детей все задания распечатываем, приносим, забираем. В городских школах все делается онлайн, дети с учителем общаются онлайн – мы можем только по телефону разговаривать и по вотсапу, если есть такая возможность. И то, большие задания как скинешь по вотсапу...

Некоторые жители сами приобретают спутниковые тарелки, но это достаточно дорогое удовольствие. Некоторые родители могут себе это позволить, но большие видео все равно не посмотришь – быстро заканчивается трафик.

С 7-го класса детям сейчас проводят ВПР – всероссийские проверочные работы. Они похожи немного на ЕГЭ. Детям показывают картинку, и они должны в 5–7 предложений описать эту картинку. Это достаточно сложно, если не имеешь хорошего словарного запаса. И еще есть техника чтения – дети должны прочитать текст за определенное время, и они не успевают даже прочитать его полностью, хотя текст достаточно небольшой, – говорит Авдеева.

Учитель английского языка в школе №67 города Москвы Ольга Свенцицкая надеялась, что ЕГЭ по иностранному языку все же будет введен.

– Его отмена означает шаг назад, в средневековье. В европейских школах дети, школьники, сдают обязательно все элементарный уровень. И это правильно! Понятно, что английский – это культура, это информация, это связь с внешним миром.

Причем такая странная мотивировка, что это противоречит какой-то нашей безопасности. Это очень интересно, потому что, как я знаю, во времена холодной войны в Америке учили русский язык, потому что нужно было знать язык врага. У нас тоже были такие формулировки – нужно знать язык врага. А тут, казалось бы, плохие отношения – надо же знать язык врага. Это очень и очень грустно. Конечно, я вижу здесь другую причину, настоящую причину – уровень подготовки очень слабый. Учителя не могут подготовить детей к этому экзамену. Я в курсе того, что происходит и на олимпиадах, и работала в комиссии по апелляции. Конечно, есть вторая сторона – детей очень жалко. Ввели бы этот экзамен, а кто бы их готовил? Опять родители должны нанимать репетиторов? Родители все время ищут репетиторов для детей. Я работаю в такой школе, где у нас есть деление по специальностям. И больше всего в языке заинтересованы математики, потому что их-то как раз берут с удовольствием в американские университеты. Сейчас есть еще такой крен в немецкий, потому что Германия охотно принимает, высасывает наши мозги. Английский там тоже обязателен. Так что очень многие учат и немецкий.

Я вижу главную причину, основную, что просто не потянут наши школы. Но я помню те времена, когда во все вузы надо было сдавать иностранный язык. И очень многие дети, конечно, валились на нем и не поступали. И тогда его отменили. Английский нужен для наших ученых. Как же они будут общаться? Как они будут брать материал? Как они будут читать иностранные журналы по своей специальности? Очевидно, будут сами как-то ковыряться. Это очень-очень грустно. Я очень надеялась, так как я преподаю английский, конечно, я заинтересована в предмете. И вместо английского нам вводят какой-то патриотизм. Что это такое? Может быть, Закон Божий введут. Я считаю, что это шаг назад в средневековье.

Сейчас идут разговоры, что нужно повышать патриотизм, и собираются ввести уроки в школе патриотического воспитания. Я помню эти страшные пятиминутки, которые растягивались на 30 минут. Это называлось "политическая информация". И дети просто засыпали на этих уроках. Это было чудовищно и, конечно, приводило к обратному результату. Если сейчас опять будут вводить этот патриотизм насильно, то, конечно, патриотизм у нас пойдет совсем не в ту сторону, – рассказывает Свенцицкая.

Учитель считает, что для того, чтобы российская система образования смогла качественно подготовить учеников к сдаче обязательного экзамена по иностранному языку, нужно наладить международные контакты.

– Когда в английской школе учат французский, то ученики на субботу и воскресенье просто едут во Францию и там практикуются. Когда-то, очень давно, у нас были обмены. И в нашей школе работали студенты. Вы знаете, что такое gap year – это когда дети заканчивают школу, а потом год они занимаются какой-то благотворительностью: кто-то кораллы спасает, а кто-то приезжал в Россию. И они бесплатно жили в семьях и очень способствовали повышению уровня английского языка.

У нас совсем нет контактов, кислород перекрыт. Сейчас рубль ничего не стоит. За границу ездить очень трудно, ездят единицы. И конечно, нужны контакты с носителями языка. Грамматику можно выучить, но разговорную речь без практики – невозможно! Учитывая все это, кто-то, конечно, понимает, что если введут этот экзамен, а возможностей не будет, то тогда что? Тогда это будет катастрофа и множество драматических судеб, – говорит Ольга Свенцицкая.

Опубликовано: 31 июля 2020

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}