Неладно Лев ЛЕВИНСОН hro.org

НА СТРАЖЕ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ...

Лев Левинсон, Институт прав человека: "Цензурой в Интернете разработчики проекта не ограничиваются. В УК вносятся ужесточения санкций, подвести под которые можно разнообразную деятельность..."

Следствие вроде как установило, что маньяк Александр Копцев, с ножом напавший на посетителей московской синагоги 11 января с.г., пропитался отравой антисемитизма не где-нибудь, а в Интернете – на юдофобских сайтах.

Это открытие пришлось как нельзя кстати. Какие бы трагедии ни случались в России в последние годы, все они служили, в первую очередь, ужесточению законов и сворачиванию свобод. От запрета выдачи трупов предполагаемых террористов после Дубровки до урезания избирательных прав вследствие убийства детей в Беслане. Естественно, что и резня в синагоге не должна была пропасть даром: власть давно ждала повода, чтобы навести порядок с Интернетом.

Счастье христиан, что Копцев черпал энергию в сети, а не в Евангелии. Что пришлось бы делать, если б выяснилось, что этот тип проникся самопроклятием евангельских иудеев «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27, 25) и принял бы эти слова за призыв к действию? Не следовало ли тогда включить в список экстремистских материалов Новый Завет?

Именно экстремистским материалам, распространяемым в Интернете и других местах, посвящен, в значительной части, законопроект, появившийся в Думе «после синагоги». Называется он «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности».

По имеющимся сведениям, идея его была сгенерирована в верхах «Единой России», а воплощение идеи в букву закона поручено Комитету Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Председатель последнего Павел Крашенинников законопроект подготовил. Поскольку с 2003 года (после принятия закона № 161-ФЗ) инициативы, предусматривающие изменения УК, могут быть внесены в Думу только при наличии официальных отзывов Правительства и Верховного Суда, проект направлен в конце января в эти инстанции.

Ключевое в проекте – борьба с «экстремистскими материалами», повсюду, вплоть до компьютерных игр. Предлагается ввести в УК новую статью 280-1, карающую за распространение экстремистских материалов, в том числе торговлю ими, их изготовление, хранение с целью распространения, публичную демонстрацию и рекламирование. За эти действия предусматривается до двух лет лишения свободы, но в случае их совершения не одним человеком, а, скажем, двумя (к примеру, мужем и женой) «по предварительному сговору», либо если лицо действовало «с использованием своего служебного положения» (будучи, например, главным редактором), а также если материалы распространялись «заведомо в отношении несовершеннолетнего», злоумышленникам прописывается от трех до восьми лет.

Для того, чтобы понять, следует ли радоваться такой защите от преступных посягательств, необходимо разобраться, что такое экстремистские материалы. Ответ на этот вопрос дает Федеральный закон от 25 июля 2002 года «О противодействии экстремистской деятельности». Экстремистскими материалами он называет документы либо информацию на иных носителях, «призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности».

Под экстремистской же деятельностью понимается в законе все, что угодно: помимо терроризма, унижения национального достоинства, демонстрирования нацистской символики и тому подобного, закон относит к экстремистской деятельности еще и «подрыв безопасности Российской Федерации». И это в определении экстремизма, безусловно, самое интересное.

Экстремистская деятельность, экстремистские материалы – это уже несколько лет действующее российское законодательство, в полной мере отвечающее известному описанию дышла.

В том же 2002 году УК был сполна нашпигован антиэкстремистскими нормами. «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (статья 280), «Организация экстремистского сообщества» (статья 282-1), «Организация деятельности экстремистской организации» (статья 282-2) прибавились к печально известной статье 282 («Возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Последняя имеет весьма широкую зону покрытия. Свежий пример ее применения – дело Станислава Дмитриевского, осужденного по ней 3 февраля 2005 года за публикацию текстов лидеров чеченских сепаратистов.

Чего же не хватает?

Не хватает полноты охвата. Репрессия должна быть тотальной, не оставлять дыр, в которых мог экстремистский элемент бы укрыться. И если эвфемизм «экстремистский» заменить знакомым словом «антисоветский», становится понятно, какая юридическая модель восстанавливается. Слегка подзабытое прошлое, статья 70 УК РСФСР – распространение антисоветской литературы, ее изготовление или хранение.

Но даже пресловутая статья 70 была более целенаправленной, так как предполагала умысел. Антисоветской агитацией и пропагандой признавались лишь действия, совершавшиеся «в целях подрыва или ослабления Советской власти». Проектная же статья 280-1 исходит из достаточности одной цели – собственно распространения.

В эту мелкую сеть способны будут попасть любые технические распространители, киоскеры, складские работники, которым завезут что-либо, неожиданно оказавшееся «экстремистским». В части националистического «экстремизма» под статью попадут бабки, продающие писания митрополита Иоанна Санкт-Петербургского. В части политического... что будет признано подрывающим государственную безопасность, то и попадет.

Статья 280-1 изготавливается под все виды распространения – от диафильмов до Интернета. Но поскольку молящиеся на Большой Бронной пострадали, как известно, от Интернета, ему в проекте отведено особое место. И в УК, и в закон «О противодействии экстремистской деятельности», и в КоАП предлагаются многообещающие дополнения.

Так, в статье 280 УК публичные призывы к экстремистской деятельности с использованием «информационно-телекоммуникационных сетей связи общего пользования, в том числе сети общего пользования "Интернет"» приравниваются к распространению таких призывов через СМИ. Таким образом, «призывы», выуженные, например, из электронной почты, потянут до пяти лет лишения свободы.

То же самое со статьей 282. Действующая редакция относится лишь к возбуждению ненависти либо вражды, унижению человеческого достоинства, совершенным публично или с использованием средств массовой информации. Теперь получается – и через Интернет.

Но сеть включает в себя и существенную долю приватного, например, так называемые «подзамочные» части Живого Журнала, доступ к которым открывается только по списку и может не предоставляться совсем. Таким образом, текст или изображение, доступные в сети одному-двум пользователям, смогут послужить основанием для привлечения к уголовной ответственности.

В 2002 году, когда принимался закон об экстремизме, противодействие в сети удалось свести к некой фигуре речи – не конкретизированному запрету использования сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности. Руководивший тогда работой над законом Крашенинников был членом СПС, и от госрегулирования в сети удалось отказаться.

Теперь тот же председатель комитета состоит в «Единой России», и в статье 12 закона воскресает похороненное им три года назад. К общей ограничительной норме добавляется запрет использования Интернета для «распространения экстремистских материалов, рекламы таких материалов, размещения информации, указывающей на месторасположение в таких сетях используемого для осуществления экстремистской деятельности ресурса». Более того, вводится запрет предоставления «средств доступа к используемым для осуществления экстремистской деятельности ресурсам или средств поиска в таких сетях данных ресурсов».

Бороться с экстремизмом собираются обязать провайдеров: «Лицо, которое осуществляет управление информационным содержимым ресурса сети связи общего пользования, а также лицо, оказывающее услуги по размещению такого ресурса в сети связи, обязаны принимать меры к недопущению использования такого ресурса для осуществления экстремистской деятельности, в том числе для размещения экстремистских материалов, проведения дискуссий и обсуждений, содержащих призывы к осуществлению экстремистской деятельности».

Так как неизвестно, что будет сочтено подрывающим государственную безопасность и, соответственно, подпадет под антиэкстремистские материалы, не только провайдерам, но и всем держателям сайтов останется на выбор: или наполнить свои страницы официальными сводками и музыкой без слов, или перейти в штатные или внештатные отношения с ФСБ, единственной организацией, осведомленной о том, что же такое «экстремизм».

Понятно, что всякие там форумы, чаты, гостевые книги придется или закрыть, или фильтровать их содержимое в круглосуточном режиме. Придется избавиться от ссылок на другие ресурсы. Можно ли быть уверенным, что там не появится по недосмотру какой-нибудь экстремистский призыв?

Интернет будет работать по туркменскому типу. Посетители всех синагог России смогут молиться спокойно.

За отсутствие бдительности на антиэкстремистском фронте провайдеров, редакторов по отдельности и редакции в целом предлагается привлекать к административной ответственности – бить рублем. «Непринятие мер по блокированию или удалению экстремистских материалов лицом, предоставляющим услуги по передаче данных и предоставлению доступа» к сети повлечет для физического (должностного) лица штраф до 5 тысяч рублей, а для юридического – до 200 тысяч.

Экстремистскими материалами и цензурой в Интернете разработчики проекта не ограничиваются. Для полноты картины в УК вносятся ужесточения санкций по статьям 282-1 и 282-2, подвести под которые и окрестить экстремистской можно разнообразную деятельность – политическую, религиозную, информационную, издательскую.

Одно лишь участие в экстремистском сообществе или запрещенной судом экстремистской организации, даже не сопровождающееся какими-либо противозаконными действиями, оценивается сроком от трех до пяти лет (в настоящее время – от двух месяцев до двух лет). Пришел подросток, посидел на собрании, послушал – 5 лет.

Но и этого мало. Сочиняется еще одна уголовная статья – 282-3 («Вовлечение в совершение преступлений экстремистского характера или иное содействие их совершению»). За эту ниточку можно вытянуть под суд большое количество народу: от университетских профессоров (за «обучение лица» в целях совершения экстремистской деятельности) до арендодателей, шоферов и прочих соучастников, виновных в предоставлении экстремистам «недвижимости, учебной, полиграфической либо материально-технической базы, телефонной, факсимильной либо иных видов связи, информационных услуг или иных материально-технических средств». Шоферу-одиночке удастся отделаться восемью годами. А вот работники типографии, выполнявшей экстремистский заказ, ответят по полной: от семи до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или без такового.

Все это кажется дурным сном...

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}