На грани Муса Ибрагимбеков eadaily.com

«Супермечеть Татарстана»: «бульдоги» под ковром Казанского кремля

В Татарстане уже несколько месяцев идет обсуждение необходимости строительства в центральной части Казани республиканской соборной мечети.

По замыслу инициаторов, новая мечеть должна вмещать одновременно до 10−15 тысяч человек. Это требование — ощутимое желание авторов идеи «догнать и перегнать» «Сердце Чечни» в Грозном, Соборную мечеть Москвы и «Султан Ахмет» в Стамбуле, которые вмещают до 10 тысяч человек. Самая крупная мечеть в мире — «Аль-Харам» в Мекке рассчитана на посещение одновременно до 1 миллиона человек.

Пока еще даже не спроектированную мечеть обсуждают в татарстанских СМИ более двух месяцев. Острословы прозвали уже данный проект «супермечетью». Официально «супермечеть» — идея «нескольких простых татар, которые хотят облагодетельствовать свою республику» и потому в октябре составили петицию к президенту Татарстана Рустаму Минниханову.

«К нам каждый год приезжают татары-мусульмане со всего мира, которых тянет на родную землю. А сами даже на намаз в разные мечети развозим, потому что, видите ли, не вмещаются. И про какое после этого единение мы можем говорить? Или мы опять боимся что-то сказать, помните, как в 1980-е годы стоило в трамвае сказать что-то по-татарски, как в ответ сразу со всех сторон кричали: „хорош тут „калябаля“, говорите нормально, по-русски“. Сейчас же времена другие вроде. Так как количество мусульман очень сильно увеличилось, мечети переполнены. Людям даже приходится читать намаз на улице. Если летом это еще терпимо, то зимой то не очень», — сообщают авторы (судя по сомнительным воспоминаниям 40-летней давности, — престарелые татарские национал-радикалы — прим. EADaily ). Согласно федеральному закону, Казанский кремль обязан рассмотреть петицию, если за нее выскажутся более 100 тысяч человек из разных регионов России. К концу декабря октябрьская петиция набрала менее 2 тысяч голосов. Среди простых татар нет и намека на народное движение за облагодетельствование центра Казани «Сердцем Татарстана» (если проводить аналогии с «Сердцем Чечни»). Но все же данная тема обсуждается в СМИ. А это значит, что медийная шумиха вызвана сигналом от светских властей региона.

Заявления высокопоставленных лиц республики подтверждают версию, что «супермечеть» — отнюдь не желание народа. «Идея вынашивается, требует серьезной проработки, где она должна быть, — заявил 12 декабря на заседании медиаклуба в Казани президент Татарстана Рустам Минниханов. — Она высказана, мы готовы ее поддержать. Мы будем обсуждать, кто ее будет строить, кто будет денег давать. За счет бюджета, конечно, такие объекты не строятся. Мечеть должна быть в доступном месте, с хорошей архитектурой». «Нам нужна мечеть, где на праздник мы все соберемся, минимум на 10 тысяч мест. Нам нужна большая мечеть — это потребность, которую я сейчас четко осознаю. Сейчас мы активно размышляем, где ее можно было бы поставить», — подтвердил муфтий Татарстана Камиль Самигуллин в интервью «Бизнес-Онлайн». Самигуллин сказал это в середине сентября, после посещения Мекки. Петиция к Минниханову насчет «супермечети» появилась в октябре. Как говорит глава Чечни Рамзан Кадыров (тоже претендент на лидерство в мусульманском поле России), «кто не понял, тот поймет».

Вопрос с местом строительства даже не обсуждается. По мнению инициаторов, «супермечеть» надо строить обязательно в центре Казани — в Вахитовском районе, кое-где сохранившем еще черты русского провинциального города 18−19 веков, архитектурные памятники той эпохи и особую атмосферу. Начинать большую мусульманскую стройку в центре — это значит окончательно уничтожить следы историко-культурного русского присутствия в Казани. И не только русского. Например, резиденция президента Минниханова и недавно открытая рядом с ней мечеть на улице Федосеевской построены рядом с тем местом (если не прямо на том же месте), где раньше стоял памятник истории и архитектуры 19 века — каменный трехэтажный дом потомственного дворянина Бахрам-Гирея Алкина, безжалостно снесенный. А сколько еще исторических объектов было снесено в центре Казани за время «суверенного татарстанского правления»… Схему уничтожения не так давно вспоминал и сам Рустам Минниханов: «Сколько таких случаев — выкупил дом в центре города, поджег его, а на этом месте построил девятиэтажное здание, заработал миллион, и в шоколаде»…

Осенью через мэрию Казани просочились слухи, что «супермечеть» будут строить в парке Тысячелетия. Но они так же быстро заглохли, как и появились: видимо, в мэрии решили не «дразнить гусей». Точно так же утихли слухи о том, что «супермечеть» поставят на свободной площадке возле ЦУМа — в трех минутах ходьбы от Казанского кремля. В идеале «супермечеть» — это не только дом молитвы на 10 тысяч мусульман, но и примыкающая инфраструктура: магазины, халяльная трапезная, помещения для омовения, зона досмотра посетителей, обширная автомобильная парковка и т. д. По такому плану в 2015 году выстроили Соборную мечеть в Москве. Как и там, большая мусульманская стройка в Казани будет чревата подчинением всей существующей застройки и инфраструктуры новому комплексу.

Несколько дней назад казанцев посвятили в еще один план — строить на Федоровском бугре — левом берегу Казанки, в районе памятника «птице Свободы Хоррият» и Национального культурного центра (бывшего музея имени Ленина, еще раньше здесь располагался Федоровский монастырь). «Мечеть должна быть не на том берегу Казанки, а на этом. „Я ее вижу рядом с Национальным культурным центром. Может быть, вместо этого здания или где-то рядом“ — сказал в интервью информагентству „Татар-информ“ заместитель муфтия Татарстана Мансур Джалялетдинов. — Если будем рассматривать берег Казанки, то там достаточно места, чтобы построить многоэтажное здание мечети. Если у площади для чтения намаза смогут уместиться еще около 10 тысяч человек, то наша мечеть сможет вмещать 20 — 25 тысяч молящихся».

Из слов замглавы ДУМ РТ выходит, что руководству ДУМ РТ все равно, где поставят мечеть, главное, чтобы в центре, поскольку оттуда она будет видна всем — как мечеть «Сердце Чечни» в Грозном или «Султан Ахмет» в Стамбуле. ДУМ РТ в лице Джалялетдинова также обозначило корреспонденту «Татар-информ» важный момент: вариант с выкупом земли и сносом зданий в центре Казани строители «супермечети» не считают желательным. Напрашивается интересный вывод: получается, что район памятника Хоррият уже закреплен за «супермечетью», что называется, по умолчанию? Раз так, то почему мэрия Казани не согласовала этот вопрос с жителями города в формате общественных слушаний, как того требует федеральный закон? Почему не были проведены экологическая, историко-археологическая и другие предусмотренные законом экспертизы, которые обязательно должны предшествовать масштабному строительству — да еще и в таком древнем городе как Казань?

У ситуации с «супермечетью» — масса моментов даже не религиозного или градостроительного, а сугубо политического масштаба. Из реплики Минниханова в казанском медиаклубе ясно, что республиканский бюджет на эту стройку не рассчитан. Богатых отечественных спонсоров на горизонте пока не видно. Значит, власти рассчитывают на помощь мусульманских спонсоров из-за рубежа. Сложившаяся еще в девяностых годах формула «бескорыстных» зарубежных вложений в российский ислам предполагает: за каждую вложенную тысячу долларов Татарстан расплатится своей религиозной свободой. Ни арабы, ни турки, ни даже китайцы никогда не дают денег просто так.

Например, в Таджикистане, где Саудовская Аравия сейчас вкладывает деньги в местную экономику, в мечетях уже звучат салафитские проповеди, чуждые традиционному для таджиков ханафитскому мазхабу ислама. Отчетливых сигналов от Саудовской Аравии или ОАЭ в плане Татарстана пока не видно. А это значит, что деньги на «супермечеть» будут собирать, как на главный православный храм Вооруженных Сил России в Москве — путем сбора добровольных пожертвований от народа. Что такое собираемые чиновниками «добровольные пожертвования», «с удовольствием» расскажут бюджетники Татарстана…

Скажем прямо: гигантская мечеть в центре Казани «для казанских мусульман» — это деньги на ветер, народная расплата за амбиции властей, которые в борьбе за лидерство в мусульманском поле России хотят «утереть нос» Чечне, муфтияту Талгата Таджутдина и другим конкурентам. В Казани на 1 169 млн жителей сейчас приходится 76 мечетей, еще пять мечетей строятся. Этого хватает с избытком. Татары, в отличие от тех же дагестанцев, не стремятся каждую пятницу осаждать мечети. В некоторых мечетях по пятницам едва набирается 10−20 молящихся. Татар особо не прельщают даже ифтары — бесплатные угощения во время священного месяца Рамадан. Если говорить о традициях, то в мусульманских регионах России никогда не было принято «запихивать» тысячи молящихся в одну огромную мечеть. Мечети строили по принципу шаговой доступности в каждом жилом квартале — отсюда историческое наименование «квартальная мечеть». Что логично: на пятничную молитву должен был попасть, не затратив сил на пути, любой желающий, особенно благочестивые аксакалы преклонных лет. Для стремительно растущей Казани куда более важный вопрос — не «супермечеть» в центре города, а компактные небольшие мечети в новых районах. Тем более, что сейчас — не времена пророка Мухаммеда. Пока мусульманин будет добираться до «супермечети» с окраины, он растеряет свой молитвенный настрой, нервничая в автомобильной пробке.

В ДУМ РТ, которое возглавляет бывший имам мечети из спального района Камиль Самигуллин, прекрасно понимают эти нюансы. Но при этом Самигуллин крайне заинтересован в появлении «супермечети», и обязательно в центральной части Казани. Скорее всего, это объясняется следующим. Самигуллин — мусульманский лидер единственного региона России, глава которого именуется президентом, — не имеет своей главной мечети (курсив автора — EADaily), где бы он как муфтий мог вести торжественные молитвы, читать проповеди и оглашать свои решения (фетвы). Хотя у многих муфтиев России нет своих главных больших мечетей. К примеру, у главы ДУМ Башкирии Нурмухамета Нигматуллина в Уфе нет своей мечети-конкурента «Ляля-Тюльпан», которой владеет муфтият Талгата Таджутдина. Глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир Крганов — в еще худшей ситуации. Располагаясь в Москве, муфтият Крганова пока не имеет там ни одной мечети. Но для Самигуллина это не комильфо. Тем более, что в Казани есть «Кул Шариф».

Открытая в 2005 году в Казанском кремле мечеть «Кул Шариф», бренд «суверенного Татарстана», не является домом молитвы мусульман ни формально, ни фактически (курсив автора — EADaily). Да, в «Кул Шарифе» круглые сутки читают Коран. Но в реальности там сохранились порядки тех времен, когда имам-хатыбом (настоятелем) «Кул Шарифа» был салафитский проповедник Рамиль Юнусов. При Юнусове брали баснословные поборы за заключение в «Кул Шарифе» никахов — мусульманских браков. А ведь за никах не положено платить, разве что брачующиеся сделают имаму небольшой подарок и угостят с праздничного стола. Сам «Кул Шариф» по документам относился государственному музею-заповеднику «Казанский кремль», где имам-хатыб числился заместителем директора. Спустя шесть лет после убийства замглавы ДУМ РТ Валиуллы Якупова (по данному делу Рамиль Юнусов проходил как один из подозреваемых) о противоречащем исламу бизнесе в «Кул Шарифе» не слышно. Но мечеть остается музеем, и работает как музей — с девяти утра до семи вечера, с перерывом на обед. О том, чтобы, например, иногородний мусульманин мог переночевать в «Кул Шарифе», как в любой другой мечети, не может быть и речи…

Скорее всего, Камиль Самигуллин до сих пор не заявил о правах ДУМ РТ на «Кул Шариф», потому что следует своему давнему принципу «чайной дипломатии». Рамиль Юнусов — земляк мэра Казани Ильсура Метшина и, по некоторым данным, Юнусов пробовал пробиться в духовные наставники к Метшину. В 2012 году, в разгар противоборства Валиуллы Якупова и муфтия Татарстана Ильдуса Файзова с Юнусовым, настоятелю «Кул Шарифа» покровительствовал нынешний руководитель аппарата правительства Татарстана — вице-премьер Шамиль Гафаров. Как видим, расклад — не в пользу того, чтобы Самигуллин шел на обострение отношений с Казанским кремлем насчет «Кул Шарифа». Более того, Самигуллин приблизил к себе Юнусова. Сбежавший летом 2012 года от следователей в Лондон Юнусов вскоре тихо вернулся в республику, а в ноябре 2018 года получил «в кормление» мечеть «Иске Таш» в Новотатарской слободе. Экс-муфтий Татарстана Гусман Исхаков — покровитель Юнусова, с осени руководит мечетью «Бишбалта» в Адмиралтейской слободе Казани.

Следует отметить, что скончавшаяся в апреле 2016 года мать экс-муфтия Рашида Исхакова была абыстай — духовной наставницей Сакины Шаймиевой, ныне покойной супруги экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Пользуясь близостью к семье Шаймиева, Рашида Исхакова снискала себе прозвище «делателя муфтиев». Когда ее сын Гусман в 1998—2011 годах был муфтием республики, в ДУМ Татарстана образовался целый клан высокопоставленных имамов, именуемых за глаза «рашидовцами».

Сейчас ни Сакины Шаймиевой, ни Рашиды Исхаковой в живых нет. Но их креатуры остались. Очевидно, что Казанский кремль не очень доволен тем, что Самигуллин все больше выбивается из-под навязанной ему Казанском кремлем «опеки». А Самигуллину не нравится, что Казанский кремль вмешивается в дела ДУМ РТ. По этой причине он — с привитой его турецкими учителями учтивостью — старается заручится хорошими отношениями с Гусманом Исхаковым и другими «рашидовцами», вынашивая собственные амбициозные планы.

Ситуация с «супермечетью», которую в центре Казани не поставишь и на которую просто нет свободных денег, — часть подковерной борьбы между ДУМ РТ и Казанским кремлем. Причем каждый из «бульдогов под ковром» понимает, что этот проект чреват для его противника политическим провалом. Таким образом, выбор места и само начало строительства мечети станут показателями завершившейся схватки — станет ясно, кто из «татарских бульдогов» придушил другого.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}