Jet-lag Мария Асатрян news.am

Развод на миллионы: Какова на самом деле стоимость активов соучредителя ГК «Лудинг» Артура Варжапетяна?

Весной текущего года российские и армянские СМИ пестрили заголовками о громком бракоразводном процессе крупного российского предпринимателя армянского происхождения, совладельца группы компаний «Лудинг» Артура Варжапетяна и его супруги Анны Шахназаровой.

Они прожили в браке около 25 лет, вырастили двоих детей, однако не смогли договориться о мирном досудебном разделе принадлежащих семье активов, а также совместно нажитого российского и зарубежного имущества. О бракоразводном процессе в интервью Новости Армении-NEWS.am рассказала Анна Шахназарова.

Госпожа Шахназарова, на какой стадии сейчас ваш процесс и какие для вас основные риски?

Процесс все еще на стадии судебной оценки. Защита г-на Варжапетяна демонстрирует заниженную оценку российских активов одновременно с высокой рыночной оценкой зарубежного имущества.  И параллельно с этим занижается рыночная стоимость нашего семейного поместья, где, как выяснилось, есть незарегистрированные объекты. Но основные риски, конечно, в области рыночной оценки бизнеса. Согласно первому варианту, выраженному во встречном иске, доля мужа в компании оценивалась по номинальной стоимости в 16,5 млн рублей. Теперь «независимые оценщики» оценили ее по рыночной стоимости в 124 млн. рублей, соответственно я могу претендовать на 62 млн. рублей. Как может компания с годовой выручкой 2017 года в 15 млрд рублей, стоимостью чистых активов около более 10 млрд рублей (по сведениям из публичных источников), при наличии в ее структуре доли заемных средств в 40%к выручке, стабильно генерирующей высокий уровень операционной прибыли, позволяющей эффективно обслуживать долг, стимулировать развитие компаний и инвестировать в ряд других, стоить на рынке 250 млн рублей? Я уже не говорю о росте алкогольного рынка за последние годы на 20-25% и, соответственно, росте выручки на 25% по сравнению с 2015 годом. Согласно экспертному мнению моих независимых финансовых консультантов, стоимость бизнеса ГК Лудинг и входящих в нее компаний, доли, на которые я претендую с учетом долга составляют 7-11 млрд. рублей. Поэтому сумма моей справедливой компенсации должна быть в диапазоне 1,7-3 млрд. рублей.  Как вы видите, имея двух дочерей – наследниц моей законной части активов, мне есть за что побороться.

Есть ли все-таки вероятность достичь мирового соглашения?

На данный момент нет. Пока единственный рассматриваемый мужем вариант - это оставить ему огромные семейные угодья, Группу Компаний «Лудинг» и принадлежащие ему доли в компаниях, зарегистрированных на третьих лиц, в обмен на пару семейных квартир в Москве; свою четвертую часть доли купленной нами для дочери квартиры в Нью Йорке, куда я прилетаю максимум два раза в год к ней в гости и не имею ни морального ни юридического права совершать каких-либо операций с этим имуществом; две квартиры в Европе, равные вместе по цене одной трети рыночной стоимости поместья, и символической суммы денежной компенсации. Вместе с этим он настаивает, что оба европейских объекта должны быть мной проданы для решения квартирного вопроса младшей дочери. В итоге после 25 лет совместной жизни и всего, что было нажито за этот период, г-н Варжапетян, по сути, предлагает мне довольствоваться двумя старыми квартирами в отдаленных районах Москвы и денежной компенсацией, составляющей менее 1% от реальной стоимости его официальной доли в бизнесе. Компании, зарегистрированные на третьих лиц, в его предложении не учитываются в принципе.

Как формировался бизнес вашего супруга, и какое участие вы принимали в развитии ГК «Лудинг»?

Начнем с того, что каждая жена прямо или косвенно влияет на формирование личности своего мужа и на его успешное становление. Какой бы не был одаренный мужчина, успеха он достигает в тандеме с женщиной, которая прошла с ним долгий и сложный путь, даже если она лично не участвовала в бизнесе. Что касается моего участия, я работала в ГК «Лудинг»  директором по развитию с 2009 по 2018 годы и стратегические проекты, направленные на успешное развитие группы компаний, были у меня основными приоритетами.  Моя трудовая деятельность охватывали широкий спектр направлений компании: кризисный менеджмент, систему качественного подбора и оценки персонала, систему карьерного роста и лояльности персонала, развитие талантливых сотрудников, внутренние и внешние коммуникации, оптимизацию бизнес-процессов, центр корпоративного обучения, внутренний аудит, маркетинг, в частности, создание и развитие внутреннего бренда L-Wine, продажи от которого по сравнению с показателями 2016 года увеличились более, чем в 5 раз. Годы работы с 2009 по 2016 были очень сложными и турбулентными, поскольку в группе компаний наслоились два кризиса - внутренний и внешний. С помощью консультантов мы составом Совета Учредителей вместе с командой фокусировались на стратегических инициативах и ключевых аспектах деятельности компании, проводили оптимизации и совершали кадровые перестановки, меняли структуру, коммерческие условия и создавали полноценную финансовую отчетность. Именно в этот период с целью быть более эффективной для компании я поступила учиться на Executive MBA в Московскую Школу Управления Сколково. С 2017 года в связи с очередной сменой внутрикорпоративных правил игры я приняла согласованное с компанией решение снизить степень своей вовлеченности в управленческую деятельность группы компаний.

По мнению юристов, в России подобные крупные бракоразводные процессы зачастую завершаются, неудачей жен. Вы согласны с таким утверждением?

И то и другое. Женщина, как правило, претендует на доли в компаниях по двум причинам: 1) иметь возможность получать причитающиеся ей и ее детям дивиденды; 2) иметь возможность передать права наследования своей доли детям, что самое важное. При кажущейся простоте и справедливости в российском семейном праве отсутствует адекватный и справедливый механизм оценки рыночной стоимости компаний. Вследствие этого у учредителей (а в реестре компаний, как правило, доли или акции записаны на мужей и/или на третьих лиц) есть возможность скрывать и фальсифицировать данные, а также предоставлять для судебной оценки недостоверные финансовые сведения. Именно этим и пользуются «всемогущие» супруги. Относительно компаний, оформленных на третьих лиц, то они учитываются в разделе как имущество, сокрытое одним из супругов, но опять-таки ясного справедливого механизма раздела сокрытого нет.  Также по российскому законодательству у судьи есть возможность вынести решение по своему внутреннему убеждению. Поэтому мужья, не желающие делиться, пускают в ход все имеющиеся у них ресурсы, чтобы повернуть дело в нужную им сторону - влияние, связи, деньги. Как мы видим из громких бракоразводных процессов, с женами обходятся крайне несправедливо в пользу обладающих ресурсами супругов. Но в данном случае есть один очень важный нюанс: я была глубоко погружена в деятельность компании и имела доступ к внутренней конфиденциальной информации. Соответственно, я обладаю достоверными сведениями, сколько и как зарабатывает ГК «Лудинг» и какой может быть ее реальная рыночная стоимость. А также сведениями о сделках и инвестициях реальных собственников компаний, оформленных на третьих лиц – ООО «Винтренд Ритейл групп», ООО «Виномания» с ее региональными структурами, ООО «Олимп» и «Олимп Агро». И теперь в Мосгорсуде находится дело о моем незаконном увольнении из компании с предоставлением со стороны ООО Лудинг недостоверных доказательств.

Некоторые эксперты считают, что в светском государстве, даже при наличии совместно нажитого имущества, при разводе в большинстве случаев срабатывает патриархальный уклад. Насколько это верное суждение?

Безусловно. Потому что в патриархальном обществе основным добытчиком, как правило, бывает мужчина и управление финансовыми потоками находится в его руках. И чем значительнее эти потоки, тем выше риски для супруги и зачастую детей. Но в первую очередь, все зависит от степени порядочности или непорядочности супруга. При наличии последнего, чтобы не оказаться в патовой ситуации, жены, особенно с детьми, часто вынужденно выбирают иллюзорную видимость семьи. Особенно, когда они не зарабатывают, зависят от мужей и хотят сохранить статус и привычный уровень жизни. Ведь если женщина осмелятся открыто заявить о своих правах, супруг может использовать весь спектр своих возможностей вплоть финансовых санкций и угроз. Если же жена готова пойти на риски, и относительно независима, на ее плечи в первую очередь могут лечь несоразмерные ее доходам и сбережениям расходы по содержанию части существующей инфраструктуры неразделенных активов.  Например, в нашем случае с февраля 2018 года за мое несогласие с его условиями г-н Варжапетян перекрыл все считающиеся собственностью семьи финансовые потоки. О других действиях в виде вычетов с меня расходов за техобслуживание нашей машины, на которой я ездила с водителем, за авиабилеты для поездок к живущим за границей детям, за продукты, за воду и т.п. подробно говорить даже не буду. Как итог, на меня помимо увеличившихся регулярных расходов легло бремя содержания европейской недвижимости, являющееся нашей совместной собственностью, оплаты налогов на все, что на мое имя в России, и часть расходов на детей. Получается, что суд еще не расторг брак, и это пока общие деньги и имущество, но у одной стороны никакого доступа к финансированию нет, а непомерные расходы пока длится процесс каким-то образом надо нести. Расчет в таких случаях очень простой, что женщина с учетом применения против нее целого арсенала средств и неповоротливости судебной машины в какой-то момент «сломается» и согласится на выдвинутые условия.

Как вы думаете, с учетом всего этого, что конкретно может толкнуть женщину первой подать заявление на развод?

То, что в корне противоречит ее ценностям и ущемляет не только ее интересы, но и интересы детей. Это особенно касается женщин моего поколения, которые вышли замуж без меркантильных соображений в других реалиях, где 90 % браков заключались по молодости и влюбленности, но никак не по расчету. На момент заключения нашего брака у г-на Варжапетяна никаких активов кроме личных амбиций и небольшой родительской квартиры не было. В 90-х ресурсы были у моих родственников, которые оказали ему в Москве хорошую поддержку в начале пути. Большинство моих ровесниц, эмигрировавших после развала СССР, как и я, доверились своим мужьям, в расцвете сил пожертвовали своими карьерными планами, чтобы быть исключительно верными женами и самоотверженными матерями. И когда в зрелом возрасте мужчина полностью обесценивает вклад супруги, он бесповоротно лишается ее доверия. Особенно, если затрагиваются интересы ее детей в виде риска перехода совместно нажитых семейных активов в чужие недобросовестные руки. В данном случае у моих детей появился риск с правами наследования с учетом неожиданного появления в 2017 году у г-на Варжапетяна неофициальной семьи, которая никакого отношения к тому, что было нажито в браке со мной, не имеет. Вы знаете, в отношениях бывает всякое - конфликты, ссоры, примирения, расставания. И если мужчина в итоге выбрал «сжечь за собой все мосты» и построить из давних офисных связей новую семью, то он должен иметь силы и мужество своевременно закрыть отношения с женой. И сделать это достойно и порядочно, хотя бы ради сохранения уважения социума и родившихся в законном с ней браке детей.

Вы намерены до конца бороться за свои права, несмотря на все  эти трудности?

Конечно. У меня хорошая команда специалистов, трудности были предсказуемыми, и я уже отношусь к разводу как к фоновому техническому процессу, фокусируясь на самом важном и ценном в моей новой жизни. В первую очередь это мои дети - бесценное и неделимое. Я вырастила двух умных, образованных, целеустремленных, порядочных дочерей, и в роли мамы могу считать себя полностью состоявшейся. Заморозив свой бизнес-проект из-за увеличения финансовой нагрузки, я обрела любимую профессию - объединила свои знания, образования, опыт и навыки, прошла профессиональную международную сертификацию и теперь успешно занимаюсь трансформационным коучингом со специализацией в области выхода из кризисов на новый этап жизни и бизнеса. Я здорова, полна сил, энергии и планов. Вокруг меня любящие, лояльные, интересные мне люди, которым все равно, какой у меня статус и материальное положение. На сегодняшний день я самодостаточная женщина среднего возраста, и создание другой семьи не входит в мои планы по определению. Моя семья – это мои дети, поэтому это борьба также за их права. Все, что у меня есть и будет, априори принадлежит исключительно моим дочерям, которые испытывают на себе побочный моральный и материальный эффект от этой истории. Г-н Варжапетян вправе распоряжаться своей частью активов по своему личному усмотрению и строить жизнь согласно своим ценностям. Но только после того, как честно и справедливо рассчитается со своей законной женой, с которой прожил 25 лет, прошел большой путь и приобрел все то, что у него на данный момент есть. Поэтому, безусловно, я пойду до конца и добьюсь справедливости, чего желаю всем современным целеустремленным женщинам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.

 

Опубликовано: 24 декабря 2018 г

*_*

ЖЕНА ВЛАДЕЛЬЦА КРУПНЕЙШЕГО ИМПОРТЕРА ВИНА ПОТРЕБОВАЛА $50 МЛН ПРИ РАЗВОДЕ

Cупруга совладельца ГК «Лудинг» Артура Варжапетяна требует от мужа в ходе развода активы на $50 млн. Юристы оценивают шансы отсудить долю в компании как маловероятные, ссылаясь на сложившуюся практику российских судов

И четвертинку вина

Бракоразводный процесс, затрагивающий активы крупнейшего импортера вина в Россию, начинается в Дорогомиловском суде Москвы. Анна Шахназарова, супруга совладельца группы компаний «Лудинг» Артура Варжапетяна, обратилась с исковым заявлением (есть у РБК) для расторжения брака. Супруги не смогли договориться о досудебном разделе принадлежащих семье активов, заявил РБК адвокат Шахназаровой, старший партнер DS LAW Олег Понамарев.

Анна Шахназарова принимала участие в стратегическом развитии группы «Лудинг», говорит Понамарев. «Поэтому в соответствии с Семейным кодексом наш доверитель имеет намерение получить половину совместно нажитого движимого и недвижимого имущества, а также половину долей, принадлежащих Артуру Варжапетяну во всех российских компаниях ГК «Лудинг», — отметил Понамарев. В списке подлежащего разделу имущества значится в том числе несколько дорогих иномарок и несколько объектов недвижимости в России, Франции, Швейцарии и США. Речь идет об имуществе и долях в компании на сумму более $50 млн, утверждает адвокат.


Созданная в 1993 году ГК «Лудинг» является крупнейшим импортером вина в Россию (в 2017 году поставила более 22,8 млн л вина, или 9,3% от общего объема ввоза, по данным ФТС). В крупных городах России работает 24 филиала компании, в ее портфеле — свыше 5 тыс. брендов алкоголя. Отчетность группы за 2017 год пока не опубликована, по итогам 2016 года выручка ООО «Лудинг» составляла 11,555 млрд руб. Выручка ее основных конкурентов «Мистраль алко» в 2016 году — 7,35 млрд руб., ООО «Компания Симпл» — 9,645 млрд руб., свидетельствуют данные СПАРК. Соучредителями и владельцами ООО «Лудинг» на паритетных началах являются Артур Варжапетян и Армен Шахазизян.


Во встречном исковом заявлении, поступившем в Дорогомиловский суд от Артура Варжапетяна (есть у РБК), говорится, что истец не возражает против раздела движимого и недвижимого имущества. Однако Артур Варжапетян просит сохранить за ним единоличное право собственности на доли в принадлежащих ему компаниях. Раздел долей путем присуждения супруге половины от доли в компании будет нарушать права обществ, говорится в иске.

Лучше деньгами

В российских судах при бракоразводных процессах обычно не делят доли компаний, сообщила РБК адвокат Екатерина Духина. «При получении доли человек имеет возможность участвовать в управлении компанией, а так как другие участники могут не желать такого акционера или учредителя, то деятельность компании нарушается, она может нести убытки, в том числе могут происходить невыплаты зарплат, неуплата налогов», — говорит адвокат. По словам Духиной, суды принимают решения о компенсации, исходя из оценок стоимости долей либо акций, которые проводятся экспертным учреждением на основании данных, представленных компанией, ее активов и имеющихся обязательств.

По доминирующей в российских судах практике в лучшем случае выплачивается компенсация за доли в компании, — соглашается адвокат Александр Молохов. «Принцип такой: на кого записана компания, тот и должен оставаться хозяином, юридическое лицо должно сохранять боеспособность, вряд ли супруги могут нормально управлять бизнесом, если они в ссоре», — говорит Молохов. Он приводит пример бракоразводного процесса миллиардера Владимира Потанина. Наталья Потанина пыталась отсудить у бывшего мужа половину принадлежащих ему акций в ГМК «Норникель» и «Интерросе», но проиграла спор во всех инстанциях, в том числе в Верховном суде. Аналогичным образом завершилась и попытка Елены Мордашовой отсудить у бывшего мужа Алексея Мордашова часть акций «Северстали».

Кто больше

Артур Варжапетян оценил свои доли в компаниях, которые стали предметом иска, в 16,8 млн руб. и согласен выплатить ответчице половину этой суммы деньгами.

Аналитик компании «Открытие Брокер» Тимур Нигматуллин на основе имеющихся в СПАРК данных за 2016 год оценил стоимость ГК «Лудинг» в 1,8–2,3 млрд руб. без учета банковской задолженности. Это консервативная оценка бизнеса; в СПАРК могут не учитываться дочерние компании (активы за рубежом, запасы, смежные сегменты бизнеса и т.п.), отмечает эксперт. Отчет компании по работе в прошлом году еще не опубликован, но известно, что 2017 год ознаменовался резким ростом импорта вина на фоне падения отечественного производства. Как ранее писал РБК, общий объем поставок в прошлом году увеличился почти на 40% (до 244,4 млн л). В том числе, физический рост импорта «Лудингом» в 2017 году составил 43,5%. Можно предположить, что стоимость компании на данный момент ближе к верхней границе, данной Нигматуллиным – 2,3 млрд. рублей

Таким образом, четверть компании, которую пытается отсудить Анна Шахназарова, стоит около 575 млн рублей или $9,3 млн по текущему курсу (без учета стоимости личного движимого и недвижимого имущества семьи).

Глава Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя Вадим Дробиз уверен, что даже в случае решения суда в пользу Шахназаровой положение «Лудинга» как крупнейшего импортера не изменится: супруга Варжапетяна заинтересована в сохранении компании и не будет настаивать на разделении бизнеса, уверен эксперт.

Попытки РБК связаться с Артуром Варжапетяном или его адвокатами результатов не принесли. РБК направил запрос в ГК «Лудинг» с просьбой подтвердить факт бракоразводного процесса и раздела имущества. Анна Шахназарова отвечала за внешние коммуникации, в частности была главным редактором корпоративного журнала, но уже три года как не работает в компании, рассказал источник, близкий к руководству ГК «Лудинг». «В компании не обсуждают бракоразводный процесс», — отметил собеседник.

Авторы - Дмитрий Серков, Наталья Новопашина

Источник - https://www.rbc.ru

 

Опубликовано: 28 апреля 2018 г

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}