Jet-lag Дэвид Киркпатрик (David Kirkpatrick) inosmi.ru

The New York Times (США): Россия заняла лидирующие позиции в сирийской войне. Теперь она отправляет наемников в Ливию

В полевом госпитале к югу от Триполи наблюдают нечто новое: узкие отверстия в голове или туловище, оставленные пулями, которые убивают мгновенно и всегда остаются в теле. По словам ливийских бойцов, это работа российских наемников, прибывших в Ливию за последние полтора месяца, отмечает автор американского издания.

Триполи, Ливия — Раненые и убитые в полевом госпитале Азизия к югу от Триполи обычно прибывали с зияющими ранами и раздробленными конечностями, став жертвами беспорядочного артиллерийского огня, которым отличаются сражения между ливийскими повстанческими группировками. Но теперь медики говорят, что они наблюдают нечто новое: узкие отверстия в голове или туловище, оставленные пулями, которые убивают мгновенно и всегда остаются в теле.

По словам ливийских бойцов, это работа российских наемников, в том числе — опытных снайперов. Отсутствие выходного пулевого отверстия является признаком патронов, используемых теми же российскими наемниками в других местах.

Снайперы входят в состав группы российских бойцов численностью около 200 человек, прибывших в Ливию за последние полтора месяца в рамках широкой кампании, которую проводит Кремль с целью восстановления своего влияния на Ближнем Востоке и в Африке.

После четырех лет негласной финансовой и боевой поддержки потенциального ливийского авторитарного правителя Россия теперь в гораздо более открытой форме пытается повлиять на исход довольно запутанной гражданской войны в Ливии. Она использует передовые военные самолеты, тактику скоординированных ракетных ударов и высокоточную артиллерию, а также задействует снайперов, действуя по тому же сценарию, благодаря которому Москва стала главным игроком в сирийской гражданской войне.

«Все точно так же, как в Сирии, — говорит Фатхи Башага, министр внутренних дел заседающего в Триполи, столице Ливии, правительства национального согласия.

Вмешательство России, каким бы ни было его влияние на исход войны, уже дало Москве фактическое право вето на любое урегулирование конфликта.

Русские вмешались в конфликт на стороне и в интересах лидера армии сил сопротивления Халифы Хафтара (Khalifa Hifter), который находится в восточной Ливии, и которого поддерживают Объединенные Арабские Эмираты, Египет, Саудовская Аравии и в некоторых случаях — Франция. Его сторонники поддерживают его, связывая с ним самые большие надежды на, чтобы положить конец влиянию политического ислама, расправиться с боевиками и восстановить авторитарный политический строй.

Хафтар уже более пяти лет воюет с коалицией ополченцев из западной Ливии, которые поддерживают власть в Триполи. Правительство Триполи было создано ООН в 2015 году и официально пользуется поддержкой США и других западных держав. Но на практике его единственным покровителем является Турция.

Новая интервенция российских частных наемников, тесно связанных с Кремлем, является лишь одной из аналогий с сирийской гражданской войной.

По словам трех высокопоставленных ливийских чиновников и пяти западных дипломатов, внимательно следящих за войной, российские снайперы входят в состав ЧВК «Группа Вагнера», связанной с Кремлем частной компании, которая также играла ведущую роль во время российской интервенции в Сирии.

В обоих конфликтах соперничающие региональные державы вооружают местные подконтрольные страны. И, как и в Сирии, местные партнеры, которые объединились с США для борьбы с «Исламским государством» (террористической организацией, запрещенной в РФ — прим. ред.), теперь жалуются на то, что их бросили и предали. 

ООН, которая пыталась и не смогла добиться мира в обеих странах, наблюдала, как введенное ею и действовавшее восемь лет эмбарго на поставки оружия в Ливию превращается в «циничную шутку», как недавно выразился специальный представитель ООН.

Однако в каком-то смысле ставки в Ливии более высокие.

Ливия, которая по площади в три с лишним раза больше Техаса, контролирует огромные запасы нефти, и, несмотря на нынешний конфликт, добывает 1,3 миллиона баррелей в день. Его протяженное средиземноморское побережье, находящееся всего в 500 километрах от Италии, стало отправной точкой для десятков тысяч мигрантов, направляющихся в Европу.

А открытые границы вокруг ливийских пустынь стали пристанищем для экстремистов из стран Северной Африки и других стран.

Конфликт стал биполярным сочетанием примитивного и футуристического. Турция и Эмираты превратили Ливию в арену первой войны, которая представляла собой, прежде всего, столкновения между беспилотниками с летальными вооружениями на борту. По оценкам ООН, за последние полгода обе стороны провели более 900 операций с использованием беспилотников.

Но на земле война идет между вооруженными формированиями, в которых в каждый конкретный момент с обеих сторон, как правило, участвуют менее 400 бойцов. Боевые действия происходят почти исключительно в нескольких пустынных районах на южной окраине Триполи. При этом в районах, расположенных всего в нескольких километрах, улицы забиты гражданским транспортом, а среди куч неубранного мусора кипит жизнь в уличных кафе.

«Существует огромное несоответствие между наземными боями ливийцев и передовыми технологиями в воздухе со стороны вмешивающихся иностранных держав, — сказал Эмад Бади (Emad Badi), ливийский ученый из Института Ближнего Востока, который приезжал на фронт в июле. — Это словно разные миры».

Во время недавней поездки по прифронтовому району Айн-Зара офицер трипольской милиции Мухаммед Эль-Делави (Muhammad el-Delawi) раздавал пачки денег бойцам в футболках или разномастной камуфляжной форме, некоторые из которых были обуты в кроссовки или сандалии, а другие — с босыми ногами. На обочине дороги лежали искореженные обломки машины скорой помощи, сбитой ракетой, запущенной с беспилотника.

С прибытием российских снайперов война уже меняется, сказал Эль-Делави, рассказывая о девяти своих бойцах, погибших накануне — один из них был убит выстрелом в глаз.

«Пуля была длиной с палец», — сказал он.

Один сотрудник службы безопасности из Европы заявил, что отсутствие выходных пулевых отверстий, характерное для пуль с полым наконечником, соответствует ранам, нанесенным российскими снайперами на востоке Украины.

К началу апреля конфликт в значительной степени утих, и генеральный секретарь ООН Антониу Гуттериш (António Gutteres) прибыл в Триполи, чтобы попытаться согласовать окончательный вариант мирного соглашения. Но на следующий день войска Хафтара неожиданно атаковали столицу, тем самым возобновив гражданскую войну.

Чиновники правительства в Триполи говорят, что Россия теперь каждую неделю привлекает все больше наемников.

«Совершенно очевидно, что Россия в полной мере участвует в этом конфликте», — сказал генерал Усама аль-Джувайли (Osama al-Juwaili), главнокомандующий силами, связанными с правительством Триполи. Он посетовал на то, что Запад не делает ничего, чтобы защитить это правительство от иностранных держав, решивших протолкнуть Хафтара во власть.

«К чему все эти старания и страдания?— съязвил он. — Просто положи этому конец прямо сейчас и назначь этого парня управлять нами».

Раньше Россия держалась на заднем плане, а ведущую роль в военной поддержке Хафтара играли Объединенные Арабские Эмираты и Египет. Но к сентябрю его попытки взять штурмом Триполи, похоже, стали не столь активными, и Россия, по-видимому, увидела в этом возможность для себя.

Учитывая дилетантский характер наземных боев, считают некоторые дипломаты, прибытие 200 российских профессионалов чревато колоссальными последствиями.

Представитель армии Хафтара на просьбу прокомментировать ситуацию не ответил.

После свержения много лет пребывавшего у власти ливийского диктатора полковника Муаммара Каддафи (Muammar el-Qaddafi) в 2011 году Ливия, распавшаяся на враждующие города-государства, является не столько функционирующим государством, сколько огромным и раздутым государственным аппаратом. Горожан и города объединяет только общая зависимость от нефтяных доходов, поступающих через Национальный банк в Триполи в карманы сильно раздутого штата госслужащих. Некоторые из этих зарплат в конечном итоге платят тем, кто участвует в войне со всех сторон.

Триполи, который контролирует Центральный банк и нефтяные доходы, является главным военным трофеем.

75-летний Халифа Хафтар, который был генералом армии при полковнике Каддафи, дезертировал и более десяти лет жил в Северной Виргинии, сотрудничая с ЦРУ. Вернувшись в Ливию в 2011 году, он попытался сыграть ведущую роль в восстании, но не смог.

Пять лет назад он пообещал, что будет править Ливией в качестве нового военного диктатора, но в своем продвижении к цели он не очень успешен. Его ограниченный успех во многом зависел от его региональных покровителей, и до сих пор Россия, судя по всему, пыталась подстраховаться и подыскивала запасные варианты.

Несмотря на существенную и растущую поддержку, которую Кремль оказывал Хафтару, Москва поддерживала контакты с властями в Триполи, а также с бывшими чиновниками режима Каддафи.

Россия напечатала и отправила Хафтару ливийские банкноты на миллионы долларов. По словам западных дипломатов, к 2015 году Россия создала на западе Египта базу для оказания технической поддержки и ремонта техники. К прошлому году Россия также направила в армию Хафтара в Бенгази несколько военных советников.

В ноябре прошлого года появились кадры, на которых Хафтар сидит за столом в Москве с министром обороны России и главой «Группы Вагнера» Евгением Пригожиным, близким союзником президента России Владимира Путина. В США Пригожину предъявлено обвинение за причастность к «фабрике» интернет-троллей, которая пыталась повлиять на президентские выборы 2016 года. 

Как и в Сирии, эскалация России в Ливии вызвала недовольство бывших американских союзников, заявляющих, что Вашингтон отказался от них.

Несмотря на то, что США официально поддерживают правительство, признанное ООН, они в значительной степени потеряли к нему интерес, и президент Трамп, похоже, поддерживает Хафтара. Через несколько дней после того, как Хафтар начал свое наступление на Триполи, Трамп позвонил ему, чтобы одобрить его «участие в борьбе с терроризмом».

Сейчас силы под руководством Хафтара наносят авиаудары по вооруженным формированиям из западной Ливии, которые прежде тесно взаимодействовали с американскими вооруженными силами, пытаясь выбить боевиков отделения «Исламского государства» из его опорного пункта в городе Сурт.

«Мы сражались с вами вместе в Сурте, и теперь войска Хафтара обстреливают нас по 10 раз в день», — сказал американским чиновникам генерал Мухаммад Хаддад (Muhammad Haddad), являющийся сегодня командующим силами Триполи.

Когда в апреле Хафтар начал свое наступление на Триполи, его самым главным преимуществом было то, что он использовал беспилотники с летальным вооружением на борту: Объединенные Арабские Эмираты предоставили ему китайские БПЛА Wing Loong, купленные за два миллиона долларов каждый.

По словам генерала Аль-Джувайли, правительственные силы Триполи понесли около 70% потерь в результате ударов с использованием БПЛА. По оценкам официальных лиц ООН, в ходе боевых действий погибло более 1100 человек, однако реальное число погибших, скорее всего, в два раза больше.

«Сначала мы были в ужасе, — сказал Эль-Делави, офицер поддерживаемого Триполи вооруженного формирования в Айн-Заре. — Мы услышали страшный шум и не знали, что делать».

С тех пор, по его словам, бойцы научились прислушиваться к жужжащему звуку и прятаться в случае приближения беспилотников. Они говорят, что войска под командованием Хафтара могут одновременно запускать только три БПЛА, и что каждый беспилотник запускает максимум восемь ракет. Каждый из них должен затем улететь, чтобы взять на борт новые ракеты, что дает бойцам возможность вернуть утраченные позиции.

Понимая, что беспилотники наносят удары, ориентируясь на источники тепла, бойцы также научились лучше прятаться, в том числе воздерживаясь от курения.

«Беспилотник может „увидеть" бойца, курящего сигарету внутри автомобиля», — объяснил Эль-Делави.

В мае правительство Триполи начало закупать БПЛА у Турции: беспилотник «Байрактар» (Bayraktar TB2) стоит пять миллионов каждый, их производит семейная компания, принадлежащая Сельджуку Байрактару (Selcuk Bayraktar), зятю президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

«Турки спасли нас как раз вовремя», — сказал Бушага, министр внутренних дел правительства Триполи.

В июне вооруженные силы Триполи с помощью турецких беспилотников смогли отбить стратегически важный город Герьян, и с тех пор линия фронта практически не изменилась.

Для взятия Триполи может понадобиться гораздо более существенная поддержка со стороны России, чем пара сотен наемников, учитывая кровавый характер боев в черте города. Но, по словам дипломатов, поддерживая Хафтара, Москва уже заявила о своем главном праве голоса в любых переговорах о будущем Ливии.

В интервью спецпредставитель ООН Гассан Саламе заявил, что ливийцы могли бы уладить свои разногласия, если бы иностранные державы перестали вооружать враждующие группировки. В конце этого года он организовал конференцию в Берлине, чтобы попытаться положить конец этому вмешательству.

«В противном случае, это может продолжаться вечно в виде вялотекущего конфликта, наподобие пожара, который не потушен, — сказал он, — или даже обостриться при более активном вмешательстве международных сил, если те считают, что могут каким-то образом положить этому конец ради своей собственной выгоды».

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}