Jet-lag Беседовала Наталья Гранина lenta.ru

«Водка — преимущество пожилых»

Почему россияне столько пьют и не останавливаются даже в старости.

По информации главного гериатра Минздрава Ольги Ткачевой, уровень алкоголизма среди неработающих пенсионеров-мужчин почти в три раза выше, чем у их трудящихся ровесников. У женщин в два раза чаще возникают признаки клинической депрессии.

По данным исследования, которое провели в российском научно-исследовательском институте гериатрии, работа — единственный фактор, «снижающий риск депрессии на 55 процентов». Может ли пенсия привести к алкоголизму? Что, как и сколько пьют россияне? Об этом «Лента.ру» поговорила с доктором медицинских наук Александром Немцовым, одним из самых авторитетных экспертов России в области проблем алкогольной смертности и алкогольной политики.

«Лента.ру»: Чиновники утверждают, что выход на пенсию часто становится спусковым механизмом для пьянства. Согласны?
Александр Немцов: Население нашей страны так велико, что можно найти примеры самого разного поведения. Вопрос в том, насколько широко это представлено. Есть люди, которые действительно спиваются, выйдя на пенсию. Иногда даже семьями. Но это очень редкое явление и больше касается военных пенсионеров, а для населения в целом погоды не делает. Основная беда пенсионеров — это безденежье. На алкоголь, даже дешевый, контрафактный, нужны некоторые средства.

Выдвигается аргумент, что для многих выход на пенсию сопровождается депрессией, которую топят в спиртном.
У старости есть замечательное свойство: снижается толерантность к алкоголю. Процесс обязателен для всех стариков. То есть не могут пожилые пить столько же, сколько в молодости. Это вызывает у них тяжелую интоксикацию. Раньше, скажем, выпивал человек четвертинку водки — и было нипочем. А в старости он уже не может так, доза снижается. Эти физиологические особенности как раз и являются главным противодействием тому, чтобы старики спивались.
Можно ли определить возраст, в котором чаще всего пьют?
О возрасте пьющих мы сегодня судим по различным индикаторам. Например, кто умирает от алкогольного отравления, кто заболевает алкогольными психозами. В основном пьют и плохо заканчивают граждане 40−55 лет.

А молодежь?

Сейчас молодые тянутся к менее крепким напиткам — к пиву и вину. Еще несколько лет назад эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) рекомендовали правительствам стран переориентировать население на слабоалкогольные напитки — как меньшее зло.
Но ВОЗ тогда просто откликнулась на тенденции, начавшиеся в социуме. Люди сами стали приходить к менее крепкому спиртному. И не только потому, что осознали важность заботы о своем здоровье. Просто изменились условия жизни. Произошла массовая урбанизация. Нужно быстро крутиться, приспосабливаться. Крепкие алкогольные напитки мешают мобильности, адаптации, успешной карьере. И начался естественный процесс перехода городского населения на слабый алкоголь. Выбежал в обед, хлебнул пивка и побежал дальше работать. Водка не позволяет так жить. Чем моложе потребители, тем меньше они сегодня употребляют крепкий алкоголь. В их среде он вытесняется пивом и вином. Водка остается преимуществом пожилых людей.

Пенсия — верная дорога к пьянству

В «Журнале исследований социальной политики», выпускаемом ВШЭ, опубликовано исследование доктора биологических наук, профессора Архангельского университета Елены Голубевой и завкафедрой психиатрии и клинической психологии Северного медуниверситета (Архангельск) о том, что старение — это фактор риска для алкоголизации. Авторы провели обследование 713 архангельских пенсионеров 60−89 лет и пришли к выводу, что один из самых глубоких психосоциальных кризисов личности связан с выходом на пенсию. Опрошенные отмечали, что выход на пенсию обостряет ощущение ненужности, потери будущего, жизнь становится неопределенной и бессодержательной без работы. По мнению авторов, возраст 60−69 лет должен рассматриваться как рискованный для развития алкогольной зависимости.

Как отмечают ученые, ситуация осложняется тем, что представители старшей возрастной группы нередко испытывают беспокойство за свое будущее и будущее своей семьи, для притупления которого им необходим алкоголь. На индивидуальном уровне употребление алкоголя может восприниматься пожилыми как последнее доступное удовольствие.

Так и до абсолютной трезвости недалеко
Не думаю, что нам нужно бороться за полностью безалкогольный образ жизни. Во-первых, это невозможно, а во-вторых, вряд ли это хорошо. Потому как алкоголь — замечательный транквилизатор. У людей в силу напряженной, тяжелой, бедной жизни возникает потребность снять напряжение. Алкоголь способен мобилизовать человека, но лишь в том случае, если употребляется в умеренных количествах.

Сколько в среднем пьют россияне?

Официальная статистика дает цифру 10,5 литра алкоголя в год на человека старше 15 лет. По моим подсчетам, это все же около 13 литров. И первая цифра большая, и вторая.
По данным ВОЗ, относительно (!) безопасным считается уровень потребления ниже восьми литров. Но в России даже во время антиалкогольной кампании реальное потребление составляло около десяти литров.
Пословица, что пьянство — национальная черта русских, верна?

Это даже не пословица, а скорее присказка, и неверная притом. В царской России выпивали очень умеренно. Наибольший пик тогда приходился на годы после отмены крепостного права: в 1864 году было примерно шесть литров на душу в год. Но после этого началось снижение, вплоть до революции.
Однако начавшееся в 1917 году пьянство большевики быстро свернули. Великую Отечественную войну страна встретила с уровнем потребления 1,9 литра на человека — то есть меньше, чем сейчас, в пять-шесть раз. Годы ВОВ также были умеренными. Знаменитые фронтовые сто граммов погоды не делали. До 1965 года было все относительно благополучно, так как страна залечивала раны, пить было и некогда, и не на что. А потом пошел стремительный рост.
 
Почему? Появились лишние деньги?

Точных объяснений тут нет. Быстрое изменение потребления спиртного носило в то время глобальный характер — то есть эти процессы фиксировались во многих странах. Там, где много пили, началось снижение. Например, в Италии, Франции, Германии. А где изначально употребляли мало — а это большинство стран — пошел рост. В частности, в нашей стране. У нас рост продолжался примерно до 1979 года.
Потом советское правительство схватилось за голову, была организована наркологическая служба, медвытрезвители, и потребление замедлилось. Перед началом антиалкогольной кампании 1985 года потребление составляло примерно 13,5−14,5 литра на человека в год.
А дальше — потребление в России напоминает крутые американские горки. То снижение в результате кампании 1985 года, то подъем к 1994 году, снова значительный спад к 1998 году и новый подъем к 2001 году.
С 2004 года наши сограждане пьют все меньше и меньше. Сейчас процесс замедлился. Снижение если и есть, то очень небольшое, и есть опасность, что потребление может пойти вверх — в силу того, что в стране опасные кризисные явления.

То есть экономическая нестабильность способствует пьянству?

Все зависит от степени кризиса. Вначале можно получить всплеск потребления — защитная реакция на стресс. А затем — спад. Так было в 1995—1996 годах. Если кто помнит — это время сумасшедшей бедности, инфляции. Зарплаты задерживали месяцами. Доходы населения тогда практически были равны расходам, покупательная способность резко снизилась. Снизилось и потребление. Так что между кризисом и потреблением алкоголя однозначных взаимосвязей нет.

Какие страны в мире самые пьющие?

По данным ВОЗ, на первом месте в прошлом году была Белоруссия. Затем — Украина и Эстония. На четвертом месте — вполне благополучная Чехия, а мы пятые.
Но беда наша состоит не столько в количестве потребляемого алкоголя, сколько в тяжелых последствиях пьянства. Вот уж в чем мы лидируем в мире, так это в тяжести последствий потребления алкоголя.
В одном из своих докладов вы говорили, что алкоголь приносит ежегодно 400 тысяч дополнительных смертей. На основании каких исследований сделаны эти выводы?

Расчеты были сделаны еще в 2000-е годы по количеству смертей при отравлении алкоголем — это самый надежный индикатор реального потребления. Сейчас ситуация, скорее всего, изменилась, количество «алкогольных» смертей уменьшилось, но новых исследований и расчетов на эту тему не было.
Когда умирает человек трудоспособного возраста, проводится судебно-медицинская экспертиза, которая включает и определение содержания алкоголя в крови. Обычно эти сведения не публикуются. Но, проявив настойчивость, можно их получить. Доказано, что в России нет крупных классов смертей, которые бы не зависели от потребления алкоголя. Например, доля смертей при сердечно-сосудистых заболеваниях с алкоголем в крови, куда входят инфаркты и инсульты, составляет приблизительно 20 процентов; ДТП — 40 процентов; убийства — 70; самоубийства — 40 процентов. Все эти люди могли бы еще пожить, не помешай им злоупотребление алкоголем.
Вы сказали, что во многих европейских странах пьют не меньше, а то и больше, чем у нас. Почему тогда россияне умирают чаще?

Отвечу попросту: там по-другому пьют и лучше закусывают. Алкоголь — яд. Последствия зависят не только от количества выпитого, но еще и от набора напитков. В России, в отличии от Чехии, Франции и Германии, в структуре потребления лидирует крепкий алкоголь. В основном, до 70 процентов — это водка. «Тяжелые» напитки наносят гораздо больший урон организму, чем слабоалкогольные.
Если человек выпьет даже десять литров пива, он сделает это не сразу, а в течение нескольких часов. Организм за это время успеет перестроиться, против токсического агента активизируются ферментные системы. Наверное, это странно прозвучит, но в этом случае больше вреда принесет вода в пиве, которая ляжет тяжелой нагрузкой на сердце и почки.
Но с таким же количеством алкоголя в водке — а это литр — печень так быстро справиться неспособна. Крепкую выпивку для организма можно сравнить с сотрясением головного мозга. Происходит паралич мелких сосудов. Меняется соотношение белков в крови, соотношение хорошего и плохого холестерина. При больших дозах спиртного идет склеивание эритроцитов. Есть и другие соматические последствия тяжелой выпивки. Поэтому сильно пьющие люди «нафаршированы» разными болезнями.

Подсчитано, что в странах с преимущественным потреблением вина и пива мужчины живут в среднем на шесть-восемь лет меньше, чем женщины. А там, где преобладает крепкий алкоголь, разница больше. В России, например, это одиннадцать лет.
Закуска тут какую роль играет?
Около 15 процентов россиян испытывают недостаток питания по калорийности, а попросту говоря — голодают. Плохое питание приводит к слабой сопротивляемости организма, а мы помним, что этиловый спирт — ядовитое вещество.

Много ли в России официальных алкоголиков?

По разным расчетам, не больше четырех-пяти процентов населения. Это люди, у которых сформировалась патологическая зависимость от спиртного.
Но нужно понимать, что главная опасность — это как раз не алкоголизм, а бытовое пьянство. Немногочисленные исследования показывают, что оно охватывает до 40 процентов мужчин трудоспособного возраста и около 15 процентов женщин. Большинство умерших в связи с алкоголем — вовсе не «тяжелые» алкоголики, а обычные, время от времени «злоупотребляющие» граждане. В большинстве своем это люди с низкими доходами и невысоким образованием.

Того, кто каждый день пьет бокал вина или пива, можно назвать алкоголиком?

Нет, конечно. Главный признак алкоголизма — зависимость в форме запоев. Доза тут не имеет большого значения. Иногда по количеству выпитого обычный пьяница может перегнать алкоголика. У последнего вырабатывается физическая зависимость от спиртного. Вечером употребил, утром — тяжелое похмелье. Это значит болит голова, тошнит, потливость. Выпивает бутылку пива — и на некоторое время все проходит. Но через несколько часов похмельные симптомы снова нарастают. Так алкоголик дотягивает до вечера, когда уже происходит массивная выпивка. На следующий день цикл повторяется, и алкоголик входит в запой.
Но это уже четко сформированный алкоголизм, наступает он не сразу. Обычно процесс занимает несколько лет.
У обычных пьяниц зависимость пока не физическая, а чисто психологическая: когда вроде бы ничего не болит, а выпить хочется, и ноги сами заворачивают к винному магазину.

Есть ли какая-то безопасная доза спиртного в сутки?

У людей разные физиологические особенности, то есть у каждого своя доза. ВОЗ что-то такое разрабатывал: приблизительно 40−60 граммов чистого спирта в день для мужчин и 20−40 для женщин считаются безопасными. Но каждый сам себя лучше знает.
Человек ведь пьет ради изменения психического состояния. Кто-то — чтобы повысить настроение, другой — чтобы отрешиться от неприятной действительности. Казалось бы, что в этом плохого? Но беда с алкоголем в том, что при ежедневном употреблении снижается чувствительность к алкоголю, и через какое-то время бокал вина, дававший раньше чувство расслабленности, перестает действовать, и нужно уже два бокала, потом — три. Так постепенно приходят сначала к пьянству, а потом к алкоголизму.
Географическую карту пьянства России можно составить?
Я еще раз хочу подчеркнуть: мы толком не знаем, как у нас пьют. Можем судить лишь по косвенным признакам. Основываясь на данных по той же алкогольной смертности, можно нарисовать четкую картину: потребление нарастает с запада на восток и с юга на север. Это связано с рядом региональных особенностей: климат, средний заработок, местные традиции.
В лидерах европейской части страны можно назвать Ленинградскую, Пермскую, Новгородскую области и Москву. Много пьют на Дальнем Востоке — Чукотка, Магаданская и Камчатская области, Сахалин, республики Тыва и Саха.

Бедность — это решающий фактор алкоголизации?

Считается, что наибольшее потребление алкоголя — у самых бедных и самых богатых. Те, кто находится на среднем уровне достатка, пьют умеренно — в два раза меньше по отношению к этим крайним группам. Но определяющую роль тут играет не материальный недостаток или благополучие, а стресс, напряжение, которые сопровождают как бедность, так и финансовое процветание.

 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}