Интервью Юрий КОТЕНОК utro.ru

Россия будет сильной, если захочет

Интервью с главой отделения Института демократии и сотрудничества в Нью-Йорке, политологом Андраником Миграняном.

Андраник Мигранян. Фото Виктории Свитневой

Россия всегда, даже в ослабленном состоянии, оставалась крупным геополитическим игроком. Как только она восстановит свою мощь, говорил Бжезинский, она начнет оказывать значительное влияние на своих восточных и западных соседей. Сегодня наша страна начала отстаивать свои интересы, в первую очередь, на собственных границах. Это и неуступчивость по ПРО, и противодействие вступлению Украины и Грузии в НАТО, и самостоятельное решение проблемы непризнанных республик. О болевых точках и первоочередных задачах российской внешней политики мы беседуем сегодня с политологом Андраником Миграняном.

"Yтро": Как Россия должна выстраивать отношения с государствами СНГ?

Андраник Мигранян: С пониманием того, что внешняя политика - это дорогостоящее удовольствие, что за присутствие влияния надо платить. Давно назрела потребность, чтобы в бюджете отдельной строкой отмечались суммы, которые должны выделяться на поддержку союзников. Россия должна шире открыть двери своих университетов, военных учреждений и вообще пошире открыть себя для выходцев из стран СНГ, чтобы они получали здесь образование, проходили курсы переподготовки, сохраняли русский язык, русскую культуру. Возвращаясь к себе, они стали бы проводниками линии на сближение с Россией и эффективное взаимодействие с ней.

Мы должны исходить, в первую очередь, из собственных интересов - стратегических, геополитических, экономических. И этим интересам должны быть подчинены сугубо прагматические порой соображения: "А вот мы здесь что-нибудь урвем, а вот здесь не додадим, а вот здесь копейку сбережем". Потому что иногда сбережешь копейку, а проиграешь миллионы. Здесь требуется очень трезвый расчет и просчитывание последствий тех или иных шагов. Но то, что дружеским странам, которые нормально относятся к России, надо оказывать соответствующую поддержку - тем более, если есть такие возможности, - это вне всякого сомнения. Потому что на этом как раз экономить просто глупо.

"Y": Как вы считаете, вступление Украины и Грузии в НАТО - дело решенное?

А.М.: В общем плане, конечно, да. Страны НАТО не столько хотят, чтобы Украина и Грузия были там, сколько показать России, что у нее нет права вето. Это принципиальный вопрос. Надо сказать, что ряд влиятельных государств, в первую очередь Германия и Франция, все-таки призывают другие страны - члены Альянса - внимательно и серьезно относиться к опасениям России.

Я не исключаю, что пусть не на декабрьской встрече министров иностранных дел стран НАТО, а в более отдаленной перспективе Украина и Грузия получат План действий по членству в НАТО. Этот процесс может затянуться на долгие годы, и полноправными членами Альянса они станут через 10 - 15 лет. Но Россию в принципе не устраивает даже План действий по членству, потому что это уже последний шаг на пути в НАТО. Правда, в случае Украины есть еще один барьер, который украинские власти должны преодолеть. Записано решение парламента о необходимости проведения референдума. Это открывает определенное поле борьбы за Украину, за украинского избирателя, который пойдет к урнам и отдаст свой голос "за" или "против" НАТО. Если Россия пустит все на самотек, не используя свои финансовые, политические и экономические возможности, то может проиграть. Кстати, сами украинские политики говорят, что рассчитывают обработать население и провести референдум, когда будут уверены в том, что большинство проголосует "за".

"Y": Есть ли лекарство от этой "промывки мозгов"?

А.М.: Этому мы должны противопоставить другие лекарства. Только яд и противоядие могут нейтрализовать друг друга. Если будем сидеть сложа руки, если не используем наши мощнейшие информационные возможности - все каналы телевидения, Интернет, газеты, контакты и связи, - если не дадим ясный сигнал, какими потерями обернется для Украины этот шаг, то сторонники включения Украины в НАТО добьются своего. Они просто знают, чего хотят.

"Y": И как нам жить с натовской Украиной?

А.М.: Такая Украина может в обозримой перспективе превратиться в мононациональное государство. Это означает, что мы потеряем от 25 до 30 миллионов русских или людей русской культуры, для которых язык, культура, идентичность, ориентация на Россию являются главным смыслом существования.

Нелишне отметить, что между двумя переписями 3,5 миллиона этнических русских на Украине уже "исчезли". Это одна опасность; а вторая заключается в том, что мы рискуем получить на своей границе 50-миллионное государство, где националисты с детского возраста будут воспитывать подрастающие поколения в откровенно антироссийских настроениях, показывая, что все беды и несчастья народа шли от Москвы и от русских. Фактически мы получим на границах государство с агрессивно антироссийскими настроениями, которое входит в НАТО. России это не нужно, как и Украине.

"Y": В чем объективные минусы вступления в НАТО для Грузии?

А.М.: Грузинское руководство, бедное и несчастное грузинское население надеются, что НАТО - как манна небесная: придет и решит их экономические и социальные проблемы, особенно проблемы территориальной целостности. Вернет Абхазию, Осетию, накажет Россию и т.д. Но вступление Грузии в НАТО - серьезная проблема для обеих сторон, потому что вряд ли Альянс может использовать свои Вооруженные силы для нападения на Абхазию или Южную Осетию. С другой стороны, подавляющее большинство населения этих республик является гражданами России. Это означает прямой конфликт. Но если Грузия не может даже с помощью НАТО вернуть себе эти территории, то зачем туда вступают? А если хотят вернуть - значит, толкают НАТО к столкновению с Россией. Это крайне опасно, в первую очередь, для Грузии и, конечно, для НАТО и России. Вот почему российская сторона так жестко выступает против этих планов.

"Y": Как долго, на ваш взгляд, у непризнанных республик будет сохраняться отложенный статус?

А.М.: Что касается Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, то уже сейчас Россия могла бы их признать. Для этого есть все необходимые условия: и косовский прецедент, и правовые основания, которые Россия имеет на основе советского закона 1990 г. о праве выхода союзной республики из состава СССР. По поводу Приднестровья Россия не делает этого, поскольку есть хрупкие договоренности с Молдавией, что Кишинев найдет какой-то modus vivendi с Тирасполем. С другой стороны, сам факт признания мог бы поставить Приднестровье между двух огней: с одной стороны блокирует Украина, с другой - Молдавия, страны Евросоюза, а Россия не имеет с ним прямой границы.

Думаю, будет реализован другой вариант. Мы вышли из режима санкций. Мы будем открывать в этих республиках свои представительства политического, экономического характера. Эти республики должны объявить себя свободно ассоциированными с Россией территориями - и Приднестровье, и Абхазия, и Южная Осетия. С одной стороны, формально мы их не признаем. С другой, демонстрируем их особый статус, потому что на этих территориях живут в подавляющем большинстве граждане РФ. И здесь очень интересный момент: без признания эти территории фактически могут получить более тесный статус интегрированности с Россией, чем в случае признания. Если объявить об особом статусе этих территорий, мы бы вышли из ситуации. Когда мы говорим, что это свободно ассоциированные с Россией территории, мы как бы подчеркиваем, что они имеют особый статус в силу определенных обстоятельств, и мы не нуждаемся в том, чтобы другие нас поддержали или не поддержали в этом. Да, могут быть, конечно, голоса недовольства из Тбилиси, может быть, из Кишинева, но мы эти голоса и так постоянно слышим.

"Y": Насколько уместно в отношении к Абхазии говорить о "тайваньском статусе"?

А.М.: Мне кажется, это большая глупость, потому что все-таки на Тайване есть силы, которые не хотят, чтобы он стал частью материкового Китая. Здесь же такой проблемы нет: и Абхазия, и Осетия много раз говорили о своей готовности в любой форме интегрироваться с Россией.

Кстати, есть еще один вариант: если бы удалось объединение с Белорусией, можно было бы потом подключить непризнанные республики к Союзу как территории, которые подключаются к неким наднациональным структурам. Весь мир интегрируется, так почему бы им не сделать то же?

"Y": Козьма Прутков говорил: "Хочешь быть сильным - будь им". Что нужно России, чтобы грамотно использовать свою силу во внешней политике?

А.М.: Внешняя политика - продолжение политики внутренней. Внешнеполитические амбиции должны быть подкреплены "амуницией". Это означает сильную экономику, сильную науку, сильную армию, что в совокупности делает сильным государство, которое претендует на лидирующие роли в международных отношениях и на субъектность в международной политике. Эта совокупность факторов необходима для того, чтобы Россия была сильной.

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке и размещении материалов о специальной операции на Украине все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением», «войной» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 53 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

** Компания Meta и принадлежащие ей соцсети Facebook и Instagram признаны экстремистскими, их деятельность запрещена в России.

Данное сообщение (материал) создано (или могло быть создано) и/или распространено (или могло быть распространено) иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и/или российским юридическим (или физическим) лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Комментарии

{{ comment.username }}

Спасибо за сообщение, Ваш комментарий отправлен на модерацию.

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}