Интервью Илья Жигулев у Энделя Липмаа

ПОЛИТТЕХНОЛОГАМ НЕ ГРОЗИТ БЕЗРАБОТИЦА

<br>Интервью с Дмитрием Орловым, <br>гендиректором Агентства политических и экономических коммуникаций <br><br>

- Знакомые рассказывают, как собирались поучаствовать в предстоящих кампаниях по выборам губернаторов, да пришлось срочно менять планы: Ведь политическая реформа, которая идет в стране полным ходом, может оставить без работы политтехнологов.

- Да, уже прозвучали предположения, что этот рынок умрет, но это, конечно, не так. Рынок будет продолжать существовать, но подвергнется существенным деформациям. По разным оценкам, в кампаниях по выборам губернаторов в России оборачивалось от 300 млн. до 1 млрд. долларов в год. Я полагаю, что верны средние показатели - 500-700 млн. долларов. Если верить рейтингу "Ромира", на рынке политического бизнес-консалтинга России работает приблизительно 140 компаний. На самом деле в два с половиной раза больше. Все это огромное количество федеральных и местных компаний и занималось выборами. Крупнейшие хорошо известны. Рынок формировался годами, был поделен и ясен. Причем если в начале девяностых годов его контролировало несколько "китов" (на долю пяти компаний приходилось примерно две трети рынка), то сейчас на долю десяти крупнейших компаний приходится меньше трети объема средств, которые сюда поступают. Поскольку рынок высокоприбыльный, на нем много игроков. И сейчас он не умирает, но ситуация на нем кардинально меняется.

В политическом консультировании есть целый ряд направлений, и избирательные кампании - только одно из них. Кроме него это текущий политконсалтинг, занятый формированием имиджа политика, лоббирование во властных структурах и еще некоторые направления. Так вот теперь акцент с избирательных кампаний переносится как раз на последнее. Примеры лоббирования известны и сейчас - люди, именующие себя представителями федерального центра, проводят консультации в регионах и берут с кандидатов те или иные деньги за "представительство в федеральном центре".



- Это делали представители консалтинговых фирм или кто-то еще?



- Этим занимались и работники госструктур, и функционеры политических партий, и политконсультанты, и откровенные аферисты. А теперь количество людей, которые устремятся в регионы предлагать такого рода услуги, резко возрастет, и мы будем наблюдать формирование десяти-двадцати списков кандидатур на каждый регион, из которых якобы будет выбирать президент. И не исключено, что президент при этом не будет выбирать ни из одного из этих списков, а кандидатуры будут совсем другие. Таким образом, аккумулирование средств будет происходить не у политических консультантов, работающих на основных кандидатов, а у лоббистов.

Следовательно, будет формироваться конкуренция между лобби. Например, лобби, близкое к губернатору, будет конкурировать с лобби, близким к правительству, с лобби, близким к силовой части администрации, или с лобби, близким к идеологической части. Вне всякого сомнения, по всем этим каналам пойдут деньги. И чем серьезнее игроки, тем больше будет денег. При этом доля расходов, произведенных напрасно, не уменьшится, а даже возрастет, потому что угадать, какой из каналов окажется эффективнее, будет невозможно.



- Значит, вся процедура становится сугубо теневой?



- Нет, не думаю, что сугубо теневой . Вообще, выборы в России имели тенденцию к легализации. Если десять лет назад мы наблюдали, что примерно 95% предвыборных расходов нелегальны, то в прошедшей кампании примерно 40% средств были легальными. Это высокая отметка. Даже в США и Франции, по оценкам многих консультантов, только 60% средств легальны. Нам оставалось совсем немного, чтобы их догнать. Но теперь, разумеется, рынок изменится, и легко предсказать, что каналы лоббирования будут отстраиваться и формирование легальных механизмов займет какое-то время.



- А каковы перспективы у специалистов и организаций, которые будут вытеснены из сферы политического консалтинга?



- Понятно, что количество игроков на рынке уменьшится. Останутся только те, кто близок к группировкам властной элиты и сможет выполнять не консалтинговые, а лоббистские функции. Думаю, что будущий рынок составит примерно 1200 млн. долларов (а Станислав Белковский, например, считает, что 5 млрд., но он, как мне кажется, преувеличивает), и из них, видимо, миллионов триста придется на ту часть рынка, которая существовала давно и сможет перестроиться. У этой отрасли, как показывает опыт, большой резерв выживаемости. Например, после кризиса 1998 года те, кто занимался политическим пиаром, быстро освоили бизнес-пиар, занялись текущим сопровождением корпораций и небольших фирм, маркетинговыми и социологическими исследованиями. Подобного рода изменения произойдут и сейчас.



- И что же будет с отечественной школой имиджмейкеров, которая сформировалась и набрала вес за последние десять лет?



- Работа над имиджем, связанная и с узнаваемостью политика населением, и с преодолением негативных черт, с приближением его образа к идеальному, я полагаю, будет продолжаться. Эти услуги будут заказывать те политики, которые не обладают публичной известностью, поскольку это фактор важный и он будет влиять на возможность попадания политика в нужный список.

Источник: Родная газета

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}