Интервью Александр Невзоров, Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, echo.msk.ru

Невзоровские среды

О.Журавлева ― Это «Невзоровские среды». 21 час и почти 5 минут. Вас из Москвы приветствует Ольга Журавлева, а из Санкт-Петербурга нас приветствуют Александр Невзоров и Виталий Дымарский, здравствуйте, джентльмены!

В Дымарский― Мы на месте.

А.Невзоров― Да, мы в «Гельвеции», где совершенно сумасшедший дом, потому что совершенно необыкновенная находка. В постельном белье обнаружен забытый золотой, инкрустированный бриллиантами фаллоимитатор. Тут были какие-то товарищи с Востока…

В Дымарский― Оля, это правда.

А.Невзоров― И теперь все носятся, мечутся, ищут сейф, куда бы это можно было упрятать, потому что это штука адски тяжелая, сверкает…

В Дымарский― Давайте скажем, что ее уже отсюда увезли, чтобы сюда народ не бросился.

А.Невзоров― Я не знаю, бросится он или нет. Может быть, народу вполне достаточно обычных, не обязательно ему золотой с бриллиантами. Но, я думаю, что Юнис об этом напишет.

Помимо «Гельвеции» у нас еще в ближайшее время, непосредственно в пятницу Digitale. Это грандиозное мероприятие, которое собирает наиболее сильных, с точки зрения организаторов, спикеров. Там буду я в пятницу, там будет мой друг Кержаков, которого тоже, кстати говоря, имеет смысл послушать. Вообще там нет слабых спикеров. Это всё проводится в чудесном, современном, очень мощном здании.

Вот только я не могу гарантировать, что это здание устоит против «Томагавков» и выдержит ракетно-ядерную атаку. Но если это произойдет, то, в принципе, просто смотрите, где пепел шевелится радиоактивный, там, скорей всего, под слоями где-то Кержаков тренирует свою сборную, и он вам подскажет, как найти меня. Никаких особых проблем нет.

А вообще надо сказать, что да, война уже почти прочти осязаема и необыкновенно близка. И мы, вообще, живем в постоянном режиме исключительно грязных скандалов. Но как тибетцы к отсутствию кислорода, мы уже привыкли к этому, и уже не замечаем, что грязный скандал – это постоянный лейтмотив. Вот у нас есть бомбардировка, химатака в Думе в Сирии. Конечно, бывает всякая, но для масштабной химатаки Думу надо выбирать тщательнее.

О.Журавлева― Все пошутили на эту тему.

А.Невзоров― С Думой явно ошиблись. Конечно, скандал с огромным количеством очередных детских трупиков. Они точно «закон Димы Яковлева» не принимали.

Обвиняется опять Россия. Ну, а чего вы, собственно, хотите? Кто развязал этому гадкому Асаду руки? И если во всем мире выбран в дружки России самый патологический и гадкий правитель, победитель конкурса политического уродства, откровенный дикарь с патологическими наклонностями, серийный убийца…

О.Журавлева― А говорят, он доктор, хорошо образованный человек.

В Дымарский― Он, по-моему, стоматолог.

А.Невзоров― Менгеле тоже был блестяще образованным человеком, однако это ему не мешало проводить свои опыты, равно как и специалистам из японских спецотрядов. Вообще как бы хорошо образованные люди, они отличаются от плохо образованных тем, что они пытают, как правило, с большими затеями и художествами.

И вот российские генералы, с которыми доводится беседовать, которые оттуда приезжают, они при упоминании об Асаде стыдливо отводят глаза и говорят, ну, типа «не досмотрели: отвернешься, а он, гаденыш, уже куда-нибудь эти ядовитые газы пускает». Вот завели такого гадкого дружка, у которого недержание ядовитых газов.

Можно же было поместить его в какой-нибудь саркофаг. По нему же кома плачет какая-нибудь медикаментозная, в которую его можно было бы мягко погрузить и в стеклянном, хрустальном саркофаге держать посреди Дамаска до тех пор, пока его не поцелует, желательно в лоб, какой-нибудь американский морской пехотинец. И если уж есть такой друг, то, по крайней мере, его можно было обездвижить и лишить возможности разговаривать, ходить и пускать газы.

О.Журавлева― Но, собственно, этого от нас и хотели наши западные партнеры.

А.Невзоров― Ну, понятное дело. Опять, газы, кстати говоря. Продолжается история Скрипалей. И количество напластований и обвинительной, оправдательной лжи уже превышает всё мыслимое. Но я для себя, например, один однозначный… я надеюсь, что мир последует моему примеру, потому что из этой истории однозначный и предельно важный вывод я сделал: во всех этих шпионских игрищах, конечно, не должны страдать рядовые и ни в чем не повинные коты.

О.Журавлева― И хомячки.

А.Невзоров― Ну, там были морские свинки. Это меня мало беспокоит. Коты беспокоят больше, потому что пострадали котики… Эти пусть хоть все перетравятся, пусть всё это происходит, но коты страдать не должны…

О.Журавлева― Согласна.

А.Невзоров― Но, тем не менее, очередной виток скандала. Патриоты России, кстати, Оля, отметь, они несколько разочарованы… ну, можно фиксировать легкое разочарование, потому что знаменитый газ оказался дерьмовым, куда слабее «боярышника». Там 70 бутылочек «боярышника» — 70 трупов. Огромная операция с газом – и никто не умер. Это же какое разочарование! Абсолютная туфта.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, здесь как раз вопрос. Если газ оказался не такой ужасный, как о нем рассказывали, судя по тому, что пошла на поправку Юлия и ее отец, это значит, что, скорей всего, газ не российский?

В Дымарский― Может быть, это и не «Новичок» совсем?

О.Журавлева― Да. Или, наоборот, это значит, что как раз российский и есть – вот как вы считаете?

А.Невзоров― Я полагаю, что просто со страшным продуктом секретных московских лабораторий легко справилась простая английская медицина, потому что, знаете, если не вливать больному чистый формалин в вены, не бить об него стеклотару, то иногда больные выздоравливают. Вот это чудо медицины происходит. Потому что вспомните, как разработчики газа трясли брылями, многозначительно закатывали глаза и обещали, что всё, клиент ушел. А медицина, она, в общем, творит чудеса.

В Дымарский― Там еще говорят, что антидот очень быстро дали.

О.Журавлева― Они знали.

А.Невзоров― Медицина сработала и красивое возмездие прокисло. Предатель, в общем, ускользнул. Как говорил в таких случаях Семен Михайлович Буденный, шашкой надо было, шашкой! И это единственный гарантированный способ.

О.Журавлева― То есть у вас никаких сомнений, что это травили предателя?

А.Невзоров― Нет. Выгода этого дела была настолько очевидна, настолько безусловно, что это не подлежит никакому сомнению.

О.Журавлева― В чем выгода-то, мы ее упустили?

А.Невзоров― Ну, как это, в чем выгода? Посмотрите, какой роскошной скрепой сработал этот «Новичок», какая героическая классная история по возможности наказать предателя российских интересов. Ну надо быть, уж я не знаю… но вы же не похожи на иззомбированного пропагандой человека, который этого не понимает. Выгоды, действительно, гигантские.

В Дымарский― Можно вам вопрос по поводу выгоды и возвращаясь к военной угрозе? А вам не кажется, что вся эта паника у нас здесь, она немножко искусственная? Потому что я сегодня читал и слышал от людей, живущих там, в Америка, их свидетельства. Они говорят, что Америка вообще этим не озабочена. Америка не знает, что где-то там существует угроза войны.

О.Журавлева― И что у президента есть Твиттер.

А.Невзоров― Нет, ну там тупых и безжизненных – в Америке – очень много. Это практически вся американская провинция…

В Дымарский― А у нас не нагнетается эта военная истерия?

А.Невзоров― Поймите, у нас тоже никто особо не беспокоится, смотрите: сирена не воет, никто, белыми простынями накрывшись, на кладбище не ползет.

О.Журавлева― Не скажите! Кое-то воет, кое-то ищет бомбоубежище и закупает соль и спички, как полагается, а также керосин и нитки.

А.Невзоров― Может быть, но это в ничтожных масштабах. У нас другие скандалы. У нас, помните, я обнародовал эту пленочку с поющим попом…

В Дымарский― «Мурка».

А.Невзоров― И тут же в пику мне и вообще здравому смыслу решили организовать всероссийский флешмоб «Поддержи попа». И первым выступил красавец Шевченко, потом Милонов объявил «Мурку» национальной скрепой.

О.Журавлева― Так они против патриарха пошли, что ли?

А.Невзоров― Я не знаю, против кого они пошли…

В Дымарский― Они за «Мурку» пошли.

А.Невзоров― Там не дошло до попытки сделать из «Мурки» государственный гимн. Но, тем не менее, всякие почетные граждане, достойные люди типа Милонова и Шевченко, ну и там несколько… хоры, по-моему, колоний строгого режима, хор воров в законе, они исполняют это в знак поддержки оскандалившегося попа.

Причем мы же живем в обстановке этого перманентного скандала. Глохнет скандал с «Муркой» — всплывает скандал с авианосцем «Кузнецовым», который прекрасен до полной невозможности.

О.Журавлева― Чего там скандалить? Еще прошлый раз сказали, что у него песок сыплется и всё очень плохо.

А.Невзоров― Это была дилетантская оценка, а сейчас собрались зачем-то все эксперты мира и объявили зачем-то бедный авианосец худшим в мировой истории судном, вот просто исключительным. Я считаю это абсолютно несправедливым, потому что это недооценка «Кузнецова» и его возможностей.

Вообще всё очень несправедливо. Было вообще 11, Оля, советских авианосцев. Еще во времена Гречко. Делали их без всякого компьютерного моделирования, просто с помощью молота, наковальни, напильника и такой-то матери. Эти 11 авианосцев благополучно себе гнили. Но тогда еще не было мысли становиться великой державой и наводить ужас на весь мир, и авианосцы потихоньку распродали.

Китайцы первыми купили, по-моему, два самых крупных и мощный авианосца, страшные машины: «Киев» и «Минск». И попробовали их в деле. Последствия были ужасны. Выяснилось, что авианосцы, действительно, были ужасны. Во-первых, они стесали и раскрошили на фиг два острова с населением и поселками, они утопили все корабли сопровождения, случайно, разумеется, потому что они полностью нуправляемы.

О.Журавлева― Может быть, это проблемы судовождения? Специалистов не было.

А.Невзоров― Нет. Дело в том, что там были хорошие наши специалисты, которые сдавали этот корабль. Но попутно они утопили еще массу самолетов, разумеется. А что еще должен делать авианосец? И китайцы на вечный прикол не просто поставили, а как-то приварили эти авианосцы и сделали там парки развлечений. А могла бы это сделать и Россия, которая своими парками могла бы пугать весь мир не хуже, чем авианосцами ходячими. У остальных авианосцев тоже какая-то печальна судьба.

О.Журавлева― Ну, патефонные иголки – это обычная судьба такого…

А.Невзоров― Нет. Ну вот смотри, «Кузнецов» не стал стационарным парком развлечений. Он мобилен, он возит дымовое шоу по всему миру. Он практически победил этот известный был вулканчик… Эйяфьятлайокудль. Но вулканчик-то неподвижен, а «Кузнецов» может дымить практически в любой точке мира, так что у него огромные преимущества.

О.Журавлева― Это тонко да.

А.Невзоров― Он 30 лет без капремонта. И ватники, которыми заткнуты пробоины, они уже начинают потихонечку гнить и истлевать. Причем, надо видеть, команда этого советского Голландца, она уже обросла морскими звездами круче, чем в «Пиратах Карибского моря» — и на рожах и на кителях. У американских генералов, кстати говоря, таких звездочек нет. У них маленькие жалкие звездочки. И ядра, кстати говоря…

О.Журавлева― Чистый изумруд!..

А.Невзоров― …Гораздо круглее и прочны весла. Но он вот, к сожалению, не совместим ни с какими кораблями, потому что любые корабли сопровождения – лоцманские – он топит просто в радиусе тысячи километров…

О.Журавлева― Это от зависти, Александр Глебович. Они дохнут от зависит.

А.Невзоров― Нет-нет, он всегда был бедой. Все эти корабли боятся только одного места. Есть в одесском порту такой маленький-маленький, с эту студию закуточек. Это пункт приема металлолома Яши Перельмана. Он действительно такого размера. Но там пропадали самые огромные суда мира вообще без следа. Это счастье «Титаника», что он мимо не проходил, потому что так бы его судьба была гораздо трагичнее. Вот этот «Кузнецов» единственное, мимо чего никогда не пойдет, так это мимо Одессы и Яши Перельмана.

В Дымарский― Яша Перельман разрезал это всё дело?

А.Невзоров― Я не знаю, как это всё происходило, я не присутствовал.

О.Журавлева― Ну, как? Болгаркой – как.

А.Невзоров― Да. Мы говорим про «Кузнецов», понимаем, что Америке с ее жалкими 11 авианосными ударными группировками, конечно, на эту мощь с ядрами и морскими звездами, и огромными ватниками, которыми заткнуты проржавленные пробоины, отвечать абсолютно нечем.

О.Журавлева― Александр Глебович, можно я в вашу защиту… я на всякий случай решила вас защитить, хотя вы не нуждаетесь в защите, но сейчас все скажут, что Александр Глебович, как всегда, клевещет, он не любит Родину. Я хочу привести цитату из доктора военных наук, заместителя президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук капитана 1-го ранга Константина Сивкова, который тоже высказался по поводу авианосца «Адмирал Кузнецов» и назвал его привязанным к берегу убожеством. Так что, Александр Глебович, насчет центра развлечений вы абсолютно правы, судя по всему.

А.Невзоров― Спасибо. Я оценил ваше благородство. Но, вообще, обрати внимание, этот военный угар, он все равно сгущается, и война осязаема. И всё на ровном месте, хотя и с абсолютно непредсказуемыми последствиями. И вообще, за каким хреном нужен этот людоед Асад, чтобы за него так дорого платить – платить, по крайней мере, той нервотрепкой, которой сейчас живет Россия, а возможно, и тем ядерным пеплом, который назначен там?

В Дымарский― Мы уже заплатили, вообще-то, и жизнями людей.

А.Невзоров― Вообще-то, в том числе, и да.

О.Журавлева― Кстати, сегодня же было сообщение о трех журналистах, которые уже попали под обстрел.

В Дымарский― О трех журналистах, которые ранены.

О.Журавлева― Да. Уже осколочные ранения лечат.

А.Невзоров― Это входит в профессиональные обязанности журналистов и нечего тут особенно-то сюсюкаться.

О.Журавлева― Тем не менее, Сирия-то есть, куда деваться?

А.Невзоров― Да, Сирия-то есть. Непонятно, за каким чертом она нужна, но она есть. Вот в прошлый раз мы нащупали один маленький корешок этого маразма – это пророчества и заветы некоего старцы Христофора, который очень хочет войны, объясняет важность и благотворность войны для русской духовности. Но Христофор – это все-таки пророк внутри очень маленького маргинального кружка, скорей даже такой православной ложи. Да, кружок этот адски богат, очень влиятелен. Легкость, с которой этот кружок получает миллиарды из бюджета и любую собственность, неподсудность членов – это тому доказательство лучшее.

Ну, и, более того, понятно, что это ложе имеет право голоса в Кремле, и способно продавливать свои самые дикие хотелки. Но все-таки она слишком экзотична, она остро экзотична, она не может быть массова. Это, конечно, интересно, когда под костюмами Бриони гремят настоящие вириги, когда в кремлевских кабинетах в некоторых углах лампады с тайными письменами, когда совершаются ритуальные надругательства над портретами Павлова и Дарвина, — ну это очень знойно, чтобы быть массовым. Есть гораздо проще, оказывается, вариант. Это всё не может быть определяющим, но, тем не менее, эти загадочные вещи мы видим. Вот, например, пребывание Васильевой и Мединского на своих постах, он, с точки зрения здравого смысла, ведь необъяснимы. Есть полуграмотный Мединский, который не знает, что такое хромосома, есть мракобесная, такая же невежественная Васильева, которая руководит наукой.

О.Журавлева― Ничего-ничего, у нас будет новое правительство.

А.Невзоров― Погоди, мы еще коснемся. Это все как бы из жанра страшных снов. Чересчур, скажем, эти персонажи даже для Уганды. Но, тем не менее, это есть. И хотелось бы вычислить виновника, Причины, почему надо вычислить, ясны. Для кого-то Россия священная держава, а для кого-то, извиняюсь, детектив. И очень хочется разобраться, кто, собственно, генерирует идеи, которые как минимум два-три поколения лишат, возможно, жизни, а, возможно, и будущего образования, адаптации в мире, похоронят всякие надежды, навсегда запрут в очковом сортире где-нибудь в Мухогадинске с гнилым полом и копеечной пенсией – вот где этот корень зла? Потому что все эти соловьевы, прохановы, дугины, чаплины, смирновы, милоновы – это не идеологи. Понятно, что это кордебалет. Они честно пляшут, честно трясут своими пачками из бересты.

В Дымарский― Кто идеолог-то?

А.Невзоров― Подождите, мы сейчас дойдем.

О.Журавлева― Мы подкрадываемся к нему.

А.Невзоров: Все эти соловьевы, прохановы, дугины, чаплины, смирновы, милоновы – это не идеологи. Это кордебалет.
А.Невзоров― Они хотят на пуантах, но они мелочь, они обслуга чужой идеи. Кстати, Оля, помнишь, ты меня прошлый раз спрашивала про выступление Соловьева в Совете Федерации, и я ,в общем-то, сплоховал, потому что я не видел материал. Сейчас я по твоей просьбе посмотрел. Ну, чего, прелестное восхитительное зрелище. Действительно, Соловьева только жалко. Он честно учил этот Совет Федерации двигать ушами, а они на него смотрели как на любимый мультик.

Мне его жалко, потому что я представляю себе, как тяжело ему смывать грим патриота перед тем, как слетать на дачку в Италии. Но понятно, что он артист, понятно, что это чистое фиглярство, и понятно, что это может пройти только в этой среде, где сидят проштрафившиеся со складчатыми загривками чинуши, которые в качестве утешения получили стул в Совете Федерации.

И там бесполезно искать корень зла, потому что для них, для всех этих ребят со складчатыми загривками, у них одна задача: во-первых, не жиреть до размеров книги Гиннеса, терпеливо выслушивать нотации милейшей Валентины Ивановны и воспринимать дальше Россию как… слово Россия воспринимается ими как синоним собственного благополучия, а слова «великая Россия» воспринимается как удвоенное благополучие. Им надо только каким-то образом заставить население за это из благополучие при случае поумирать. Для этого есть патриотическая пропаганда.

О.Журавлева― Ну, или хотя бы деньги перечислить в фонд тех, у кого что-то там случилось.

А.Невзоров― Они, конечно, все персонажи из страшного сна, но они не дирижирует. И кому все-таки Россия может быть обязана двумя-тремя… пятью погубленными поколениями, абсолютно безвозвратным отставанием и будущим в виде, вероятно, ядерного пепла – кто этот умник? Сам Путин, он не генерирует идеи, это не его дело. Он правит. У всего этого бреда должен быть автор. И вот, в конце концов, вдруг на сцену совсем недавно вылезла прима этого danse macabre…

В Дымарский― Волочкова?

А.Невзоров― Генеральной звездой этого зомби-шоу православного отказался наш дружок Слава Сурков. По крайней мере, всё происходящее, вот тот вектор, который очевиден, он прописан сурковским пером сладострастно про то ,что Россию теперь ждет несколько веков геополитического одиночества, про то, что мы будем и дальше хранить нашу тайну и оборонять нашу уникальность.

Вот это всё чистая такая сурковщина. Нас, оказывается, долго водили за нос. Нам рассказывали, что Слава – это анахорет, это изгнанник, в каких-то жалких кабинетах ютится и лишен всякого влияния и возможности. Ан нет, оказывается, влияние-то он великолепно сохранил и прописывает идеологию государства, скорей всего, именно он.

О.Журавлева― Александр Глебович, простите, но есть другой взгляд на это – что как раз для того, чтобы занять в ближайших перестановках какую-то более6 серьезную позицию и нужно было написать этот яркий, пряный и, вообще, опасный текст, чтобы привлечь к себе внимание. Может быть, это еще не взято на вооружение?

А.Невзоров― Нет, ты знаешь, причем он настолько конструктивный, продуманный, взвешенный, выношенный и страстный, что, скорей всего, действительно, не обошлось без Славы, потому что он ведь гуманитарий, следовательно, он и ошибки делает очень характерные и очень четкие и значимые.

Он ведь не понимает, что давно уже нет никакой России, он не понимает, что нет никакой Америки, нет никакой Англии. Есть сросшийся бытовыми, культурными, экономическими потребностями единый организм цивилизации, в котором название стран — это примерно то, что анатомические номенклатуры ноги, руки или печени, но которые не могут и не будут уже существовать сами по себе; что попытка одного из органов этого организма существовать самостоятельно приведет к тому, что этот орган будут лечить, а если он не будет подлежать исцелению, то его просто ампутируют. Вот мне очень интересно происходящее сегодня: Россию еще лечат или уже ампутируют?

О.Журавлева― А может быть, это голова профессора Доуэля?

А.Невзоров― Может быть, но, вообще, декларация особого пути – сегодня это, по крайней мере , точно путевка либо в морг, либо куда-нибудь в Кунсткамеру. Вот этого традиционно не понимает Слава Сурков, почему я и не сомневаюсь, что это совпадение очень страстной и сильной идеологии, которую он вдруг расчехлился, обнажил – но, понятно, что у него есть зуд похвастаться: он поэт все-таки – и того, что в реальности происходит и того, что мы, возможно – ракеты не летят еще, никто ничего не говорил?..

О.Журавлева― Пока не летят вроде.

А.Невзоров― Нет, я просто спрашиваю.

А.Невзоров: Сам Путин не генерирует идеи, это не его дело. Он правит.
О.Журавлева― Нет, ничего, пока не летят. Но у нас сейчас будут новости, и все, что летит, прилетит и обещает…

А.Невзоров― Вот мы сейчас узнаем, не прилетела ли парочка «Томагавков».

О.Журавлева― Да. Кое-то уже даже хочет присоединиться к этим ударам по Сирии, так что сейчас будет снова интересно. В любом случае, я поняла из ваших слов, Александр Глебович, что Владимир Путин наверняка разделяет эту позицию, высказанную Сурковым, и мы уже живем в этой реальности, так?

А.Невзоров― Мы живем в этой реальности и надежда только на феноменальное безразличие и на то, что все же сегодня вот это самостоятельное существование невозможно, потому что рано или поздно встанет вопрос: А вот что, какой сказочный секрет мы охраняем, что в этом ларце с этой невиданной драгоценной тайной?

О.Журавлева― О ларце и прочих тайнах поговорим в следующей части. «Невзоровские среды», Александр Невзоров. Ольга Журавлева, Виталий Дымарский.

НОВОСТИ

О.Журавлева – 21―35. Продолжаются «Невзоровские среды». Ольга Журавлева, Виталий Дымарский, Александр Невзоров. Разумеется, YouTube работает, нам можно видеть всех нас. Можно комментировать, обмениваться репликами. +7 985 970 45 45 – это номер для СМС, аккаунт vyzvon в Твиттере.

В Дымарский― Оля, надо еще добавить, поскольку еще люди не привыкли к заставке, что с нам еще – Сергей Шнуров.

О.Журавлева― Да, не привыкли за заставке – ха-ха, Виталий Наумович! Об этой заставке вторую неделю говорят.

А.Невзоров― Да, и я также всем напоминаю всем про то, что есть у меня и Телеграм-канал и есть «Незовров ТВ» YouTube-канал и есть Инстаграм, где, в общем, подробности наших милых посиделок и закулисье можно посмотреть.

Но я все-таки хочу вернуться к этой кровавой и очень важной для нас теме. Вот есть это некое сокровище, ради которого Россия конфликтует со всем миром, ненавидит весь мир, и в общем, подвергается ответной реакции. Вот что в этом ларце, что за дремучая, невероятно сакральная тайна? Потому что есть риск, что когда-нибудь этот ларец будет вскрыт, и там обнаружится какой-нибудь старый лапоть и обрывок НРЗБ или выясним, что в этом ларце голый Милонов наказывает гея, например. И вот это и будет весь национальный секрет, ради которого губились поколения и развязывались войны. Потому что найти что-то это уникальное, невероятное и самобытное — на ум первым делом приходит матрешка. Вот кого ни спросишь, все уверены, что уж матрешка – это некий, сакральный, древний, подлинный национальный символ…

О.Журавлева― Да ладно! Японская кукла, ну что вы!

А.Невзоров― Совершенно верно. Нет, не просто кукла. Это был японский бог Фукурокудзю, который имел 7 тел, поэтому изображения Фукурокудзю обязательно состояли из фигурок, которые вкладывались одна в другую. И только в начале XIX века этого Фукурокудзю привезли в Москву, стали копировать, потом ему пририсовали гармонику, потом платочек, а потом, глядишь, он и стал древним национальным символом.

В Дымарский― Это уже был первый случай импортозамещения, между прочим.

А.Невзоров― Да, мы видим, что на самом деле…

В Дымарский― Александр Глебович, и пельмени не наши, тоже из Китая.

А.Невзоров― Так в этом нет ничего плохого и постыдного, в том, что всё это не наше. Мы всё замечательно умеем перенимать, всем замечательно умеем пользоваться. И совершенно необязательно иметь приоритет в каких-то вещах…

В Дымарский― А вы выступаете все время за научный приоритет все-таки…

А.Невзоров― Нет, не за научный приоритет…

В Дымарский― Почему у нас нет Нобелевских лауреатов – вы всё время…

А.Невзоров― Мало, безобразно мало, но, тем не менее…

О.Журавлева― Это потому что они нас не любят, потому и премию не дают.

А.Невзоров― Нет. Неоднократно умеют, что они умеют пользоваться, и ничего нет постыдного, что нет ничего самобытного. Это абсолютно нормально. В США, которые когда-то начинали свою государственность ноздря в ноздрю с Россией, тоже ничего своего не было и тоже были дикари в качестве основного материала, из которого лепилось это государство, но, правда, дикари более искусные и более дерзкие, которые, к сожалению, поплатились жизнями за свою дерзость и за свое желание оставаться независимыми.

Давайте мы сейчас посмотрим еще, как душат Россию. Душат ее, надо сказать талантливо. И понятно, что экономика не наука, что это ремесло, но, оказывается, что и в этом ремесле тоже есть блестящие, виртуозные мастера. Потому что сейчас, что они делают – они решили уничтожить, прежде всего, все рынки России: фондовый рынок, валютный рынок, строительный рынок…

О.Журавлева― Вы имеете в виду, кто «они» — виртуозы экономики?

А.Невзоров― Да, они умеют наказывать…

В Дымарский― Колхозный рынок останется.

А.Невзоров― Нет, он не останется. Они избрали очень правильную, красивую тактику. Они поняли, что на этом рынке есть ключевые фигуры, так называемые олигархи. И поверьте, того же самого Дерипаску все жалеют, и в Америке жалеют…

О.Журавлева― Что-то я не видела, как у нас его жалеют, прости.

А.Невзоров― Я имею виду, что у нас еще будут его жалеть рублем. У нас так просто никого не жалеют, у нас жалеют рублем.

О.Журавлева― Тулеева у нас жалеют, всех у нас жалеют.

А.Невзоров― Он одна из ключевых фигур рынков. И они будут методично поджигать эти наши олигархические пугала одного за другим, пока огонь не перекинется с них вообще на всю эту конструкцию, которую мы по блату называем российским рынком и экономикой. Они хотят, чтобы заполыхали стены, крыши, чтобы стало раздирать жаром стекла. И они этого добьются, потому что практически за единичными исключениями у нас олигархи, что называется, весьма и весьма горючи, они сделаны давно, они сделаны черт знает, из какой дряни, их репутации поджигаются как солома, а капиталы преимущественно криминальные. Вот ходи жги – не хочу и через них поджигай все рынки.

О.Журавлева― Недаром нам сказали, что у нас нет никаких олигархов в России.

В Дымарский― Уже нет.

А.Невзоров― Как выясняется, они еще предельно беспомощны. Вот та же история с Дерипаской, его Рыбкой. Он видит, что девчонка случайно узнала то, что ей не следовало и то, что в девчонке бездна амбиций и пронырливости, и свою вагину она использует как пропуск в красивую жизнь, куда ей мучительно надо, любой ценой. И вот что, был расчет на то, что она всё забудет и не воспользуется этим шансом? Глупейший расчет. Ведь олигарх – это серьезная и важная профессия. И тут требуется интеллектуализм, умения сберегать репутацию, лавировать между скандалами. С той же самой Рыбкой, Оля, они же на яхте, вокруг море…

О.Журавлева― А она – Рыбка.

А.Невзоров― А она рыбка. Ну, как ее было не отпустить к дельфинам. Сколько бывает драматических событий. Вот так бы поступил профессиональный…

В Дымарский― Александр Глебович, что бы из нее выросло через 30 миллионов лет, между прочим.

О.Журавлева― Шутки шутками, но в тюрьму-то ее посадили совсем другие люди.

А.Невзоров― Ну, это стечение обстоятельств. Кстати говоря, по поводу будущего, я хочу отметить огромную серьезную заслугу правительства Российской Федерации, которое решил сегодня порадовать археологов, порадовать по-крупному.

Вы ведь помните, какие были огромные проблемы в Помпеях, когда под многометровым слоем пепла начали раскапывать предметы, какие-то бытовые вещи, и было непонятно, откуда, что, за сколько куплено, кем изготовлен. И вот у России будущего такого не будет. Вот когда будут раскапывать радиоактивный пепел, то, благодаря новейшей великолепной технологии, которую сейчас собирается применить правительство, по которой все товары будут сертифицированы, все абсолютно от шубок, носок, трусов, колбас — всё будет сертифицировано, и можно будет проследить путь любого предмета и любой вещи от производителя до покупателя.

О.Журавлева― Это было бы очень полезно для газа «Новичок».

А.Невзоров― Возможно, для газа «Новичок», но насколько это будет полезно для тех археологов будущего, которые когда-нибудь будут раскапывать эту гигантскую котловину с радиоактивным пеплом. Они там найдут на дне сертифицированную колбасу…

О.Журавлева― И ключи от Телеграма эти знаменитые.

А.Невзоров― Ключи от Телеграма…

В Дымарский― Волоколамскую свалку они еще найдут.

А.Невзоров― Нет, ну Волоколамская свалка – это цветочки. У нас, понятно, нет сыра, но у нас есть подделки под сыр, но вот подделывать подделки – это уже, с точки зрения правительства, аморально и должно быть поставлено на строгий учет и на счетчик. Понятно, что такая забота об археологах и о будущем науки достойна очень серьезной похвалы.

О.Журавлева― Да, это серьезно.

А.Невзоров― И конфуз, который был в Помпеях не повторится.

А.Невзоров: Мне очень интересно происходящее сегодня: Россию еще лечат или уже ампутируют?
Давайте все-таки мы перейдем к поповедению, а то мы все-таки не успеем. Во-первых, я должен сказать, что книга, которую вынашивал и я тоже, хотя не я ее автор — замечательная книга Андрощука под называнием «Семь грехов». Это следственные материалы из архивов православных духовных консисторий, который рассказывают о том, каким в реальности было духовенство императорской царской России; какие они были похотливые, какие они были вороватые, какие они были блудливые, наглые, злобные твари – вот это всё задокументировано и очень академически, без малейших пристрастий представлено в новой книге Андрощука.

Кстати говоря, Андрощук книгу прислал без автографа, что является абсолютным, с моей точки зрения, свинством.

В Дымарский― Грехом.

О.Журавлева― Восьмой грех.

А.Невзоров― Вот это серьезно. Ну, вы знаете, что произошла так называемая Пасха. Пасхе предшествует масса любопытных событий.

В Дымарский― Благодатный огонь.

А.Невзоров― С благодатным огнем вроде бы уже разобрались.

О.Журавлева― В Кемерово привезли.

А.Невзоров― Ну, благодатный огонь там всегда был, как он есть в любом ларьке, где продаются зажигалки. Но, вы знаете, что там помимо этого много было всяких событий. Там душераздирающие ритуалы под названием омовение ног, когда патриарх моет ноги попам. Там, правда, не уточняется, входит ли в этот обряд педикюр или стирка носков, но это как бы такие догматические тонности.

О.Журавлева― А вот папа римский, по-моему, бездомным обычно ноги омывает или там каким-то еще людям.

А.Невзоров― Да, папа римский омывает бездомным и целует ноги. Оленька, проститутки и за меньшие деньги целуют любые части тела без всяких проблем.

О.Журавлева― А вот и не любые, Александр Глебович, я так думаю.

А.Невзоров― Понятно. Хорошо. Но вот, тем не менее, свершилась Пасха, и если вы спросите у какого-нибудь православного, почему, собственно, они употребляют это слово и что оно означает, то они будут говорить, что это название того кондитерского изделия, которое им разрешили есть попы в этот день, либо будут обвинять вас немедленно в богохульстве.

Но просто для того, чтобы у слушателей «Эха Москвы» и у зрителей «Невзоров ТВ» я объясню, что на самом деле этот праздник имеет свое оригинальное название Песах, у него есть еще называние Хаг а-мацот, Хаг а-гавив. Это день, когда древние евреи отмечали убийство своим богом всех младенцев земли египетской. Для того, чтобы помочь тому народу, которому он покровительствовал, добрый бог убил всех детишек земли египетской, а еврейских детишек не тронул, потому что они по уговору с богом должны были намазать косяки своих дверей бараньей кровью, и ангелы, которые ходили и убивали детишек, они чуяли запах бараньей крови от этих косяков и проходили мимо. Поэтому этот праздник переводится с еврейского как Песах, что называется прошедший мимо, прошед мимо. И вот этот день почему-то считается днем добра, и это слово употребляется исключительно как символ чего-то светлого.

О.Журавлева― Освобождение.

А.Невзоров― Очень легко убедиться в корректности моего высказывания. Достаточно открыть 12-ю главу Библию, это книга Исход, и посмотреть стихи, если не ошибаюсь, 22-й и 23-й.

О.Журавлева― Сейчас посмотрят наши слушатели.

А.Невзоров― Да, пожалуйста. Связь этого события и главного христианского события имеют очень четкие теологические объяснения, почему с этим связано вознесение Христово. Хотя вроде, какие могут быть тайны и не договоренности между своими людьми?

О.Журавлева― Потому что его казнили на праздник, насколько я помню.

А.Невзоров: Волоколамская свалка – это цветочки.

А.Невзоров― Да, но, тем не менее, по-прежнему, он, как ты помнишь, называется Пасха и ни как-нибудь иначе.

В Дымарский― Один вопрос Александру Глебовичу такой, исторический. Поскольку вы нашего президента нынешнего видели и в более ранние годы, в 90-е, скажем, годы – он тоже был верующий?

А.Невзоров― Ну, тогда мы с ним не беседовали на эти темы.

В Дымарский― Но он же в церковь ходил?

А.Невзоров― Я думаю, что нет. Хотя я понимаю, что он за это время мог подвергнуться какой-нибудь трансформации, так как я уже неоднократно говорил: мозг чекиста — это очень легкая добыча для попов. Он же гуманитарий, у него нет защитного механизма, нет того набора знаний, который страхует человека от падения в дефект мышления, который называется религиозностью. Он же, в общем, юрист и ему простительно.

Но надо понимать, что это окружение, это православное лобби, эта православная ложа, которые очень сильны в Кремле, и Слава Сурков, который, как выясняется, вообще, как был идеологом всего этого, так и остался и никуда не ушел со своих постов, — они же очень влиятельны и способны заморочить голову кому угодно.

О.Журавлева― Я хотела ответить нашему слушателю, который пишет в YouTube, что я не смешно пошутила про Кемерово. Это была не шутка. Это было сообщение, что «благодатный огонь будет доставлен в Кемерово». Так что не надо, это не я шучу, это жизнь такая. Поэтому, я, собственно, об этом и вспомнила. Просьба не беспокоиться.

А.Невзоров― У нас очень много интересного. У нас потрясающая история с унитазом.

О.Журавлева― Я знала, что вам понравится.

А.Невзоров― У нас очень характерная для России история с унитазом. В Тюмени граждане пришли в нотариальную контору для свершения своих гражданских нужд. Но какая-то девушка посмела…

О.Журавлева― Девушка нотариус…

А.Невзоров― Девушка посмела осквернить унитаз. И тут началось. Нотариус объявила, что никакие акты гражданского состояния не будут совершены до тех пор, пока осквернение не будет смыто и клиентура не вымоет унитаз. Она не просила это делать слезами, но она заставила вымыть унитаз. И я думаю, что это вообще некий прообраз отношения гражданина и чиновника на ближайшие четыре года. Если вы приходите куда-нибудь к чиновнику, сразу идите мыть унитаз.

О.Журавлева― Нотариус-то вроде лицензирована.

А.Невзоров― Она лицензирована, но она обладает, извините, печаточкой с двуглавым орлом, и поэтому понимает свою сакральную роль и свою великую силу в этом. Ведь она же сказала: «Я после вас не сяду!» этой бедной девочке, которая осквернила ее унитаз, и в этом было тоже скрытое серьезное послание.

В Дымарский― Почему четыре года, а не шесть?

А.Невзоров― Шесть, конечно.

А.Невзоров: Мозг чекиста — это очень легкая добыча для попов.

Оля, посмотри, тут есть интересная история. Понятно, что у нас будет расформировано правительство…

О.Журавлева― Вы как-то от унитаза очень быстро к правительству переходите, я не успеваю.

А.Невзоров― Это практически идентично сегодня. Это одни и те же понятия. И мы понимаем, что какие-то фигуры будут снесены переменами. И я бы хотел обратить внимание, что есть великолепный персонаж, который мог бы в своем лице воплощать и министра культуры и министра науки, причем, действительно, в одном лице. Можно было бы ликвидировать посты Мединского и Васильевой. Вот сейчас в Инстраграме появился совершенно офигительный, невероятный лысый кот Джердан. И представьте себе, у этого министра будет Инстаграм. С каким наслаждением люди будут смотреть, как министр ест, нализывает тестикулы, умывается. Вот если представить себе эти действия в исполнении Васильева или Мединской, может вырывать. А тут, понятно, что этот министерский Инстаграм будет сверхпопулярным, и, наконец-то русская культура встанет на свое законное место и войдет в современность, к которой она пока даже еще не прикасалась.

О.Журавлева― Я теперь понимаю, у нас вся программа как-то про котов, поэтому я понимаю…

В Дымарский― Про унитаз еще.

О.Журавлева― У меня блузка сегодня в котиках и я поняла, что все это неспроста. Кстати, об унитазе: «Дерьмо летит либо в сторону российского футбола, либо в меня, — посетовал Козловский, — Такого количества ненависти вообще не ожидал». У нас новый артист обидел весь русский народ. Что делать?

А.Невзоров― Он, конечно, некорректен, потому что, все люди такие, на самом деле. Все люди глубоко и неизлечимо порочны. Если вы возьмете, не знаю, в подтверждение моих слов известную книгу Родичева «Война всё спишет» и посмотрите, как вели себя солдаты сталинской армии в Германии, сколько было убийств, насилия и кошмара, вы меня поймете. Немцы здесь вели себя точно так же, но и сталинские солдаты вели себя ничем не лучше. И американские солдаты вели себя ничем не лучше в немецких городах.

То есть люди вообще, в принципе – это весьма опасные твари. Весьма опасные, склочные, похотливые, вороватые и очень агрессивные. Просто не надо им создавать условий, при которых эта подлинная человечность, этот тот эволюционный продукт, который мы имеем в лице человека – ведь всему самому лучшему вы обязаны своим условным рефлексам: только они и делают вас достойными и безопасными в общении, только они и формируют так называемого человека, — но как только с этим условными рефлексами начинаются такие грязные игры типа тех, что происходит сейчас в России, и ведь понятно, что эти грязные игры возникают только потому, что этим ребятам с семью складками на загривках нужно, чтобы кто-нибудь защитил в решающую минуту их дачки и яхты и ничего более. Если вы думаете, что они прямо распираемы патриотизмом и какой-то там любовью к родине… Оленька, вы не так наивны…

О.Журавлева― Не так, не так.

А.Невзоров― Но, я думаю, что вы в этом вопросе тоже не ошибаетесь.

В Дымарский― А у Слуцкого тоже условные рефлексы?

А.Невзоров― Нет, у Слуцкого в основном безусловные рефлексы, которые он получил еще при рождении: хоботковый, сосательный, вязательный… хватательный за лобок, в том числе – это абсолютно нормально. Может быть, он стремится вернуться туда, откуда вышел и, может быть, это было бы для все лучше, если бы он вернулся обратно, оставив после себя депутатскую корочку и смятый галстук где-нибудь на полу. Возможно, это было бы лучшим решением этого вопроса, хотя, я думаю, что и помимо него, в общем, в Государственной думе достаточно маньяков и извращенцев.

А.Невзоров: Все люди глубоко и неизлечимо порочны.

В Дымарский― А говорят, что он в министры уйдет.

А.Невзоров― Он в министры и должен… Он просто должен пойти в министры.

О.Журавлева― Вместе с котиком, которого вы рекомендовали.

А.Невзоров― Лучше бы котик, но понятно, что если Слуцкий будет министром, то это будет какое-нибудь лобковое министерство. Это будет первое в истории мировой экономики министерство такого профиля.

В Дымарский― Я думаю, что его просто объявят на Лобном месте министром. Это рядом с Кремлем, вы знаете.

О.Журавлева― Мне кажется, что это будет то самое министерство одиночества, которое недавно в Англии придумали.

В Дымарский― Геополитического?

О.Журавлева― Нет, просто.

В Дымарский― А что касается Козловского, я вам могу сказать, что им руководят тоже такие очень гуманитарные заблуждения, потому что если он думает, что есть какие-то хорошие или плохие национальности, плохие или хорошие расы, то он ошибается. Но ему надо просто приобрести какой-то минимальный набор знаний, который его от этих заблуждений избавит.

О.Журавлева― Мы на этом заканчиваем. Много не успели, но успеем в следующий раз. Александр Невзоров, Виталий Дымарский, Ольга Журавлева. Это «Невзоровские среды». Всего доброго!!

 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}