Интервью Роберт Берновский lenta.ru

«Их истребляли с большой жестокостью»

Почему в бывших советских республиках ненавидят все русское.

26 октября президент Киргизии Алмазбек Атамбаев подписал указ о переименовании праздника — День Октябрьской революции стал Днем истории и памяти предков. Отныне 7 и 8 ноября в республике будут вспоминать Туркестанское восстание 1916 года, когда в среднеазиатских владениях Российской империи началось сопротивление призыву на тыловые работы. Впрочем, в указе говорится, что движущей силой тех событий стало «стремление народа к свободе». В соседнем Казахстане восстание тоже считают частью национально-освободительного движения. Почему соседи и союзники России продолжают строить государственную идеологию на антироссийской риторике, «Лента.ру» спросила у доктора исторических наук Сергея Волкова.

«Лента.ру»: Почему суверенные республики, которые образовались после распада СССР, не выбрасывают эту часть советского нарратива из своей официальной истории?

Сергей Волков: Потому что все эти лимитрофные новообразованные государства базируют сам факт своего существования на отторжении от России. Это единственное, что они могут сказать в оправдание собственного существования и объяснить, как они появились на свет. Естественно, им надо как можно больше фактов и обстоятельств, которые можно было бы поставить в вину бывшей метрополии. Любопытно, что правительства в названных странах — с точки зрения пропаганды РФ — считаются «пророссийскими» (как, впрочем, считались проводившие такую же политику Кучма и Янукович и поныне считается Лукашенко, при котором признак хорошего тона — возводить государственную генеалогию к Великому княжеству Литовскому и воспевать битву под Оршей как победу над русской агрессией).

Как это увязывается?

Дело в том, что руководство РФ и формально, и по сути является продолжателем не Российской империи, а ее антипода — СССР, при котором всякая борьба против империи и «царизма» — что социальная, что национальная — приветствовалась и восхвалялась, и эта оценка никогда официально не менялась. Это позволяет, конечно, сохранять лицо при подобных выпадах соседей и спокойно реагировать на претензии к исторической России: ну, империи нам не жалко, мы-то ведь с вами братья по СССР, поэтому ликвидация наследия времен империи или притеснение русского языка и культуры не вызывают официальных протестов. Исходя из советской правовой основы им и сказать-то ничего нельзя: они и в СССР считались «государствами» с правом на выход, а теперь и подавно имеют право делать что угодно. Но когда в бывших республиках начинают избавляться от советского наследия, следует немедленная и жесткая реакция на грани истерики. Поэтому в сколько-то экономически зависимых от России лимитрофах это если и делается, то тихо, без особого шума, а с наследием исторической России и чем-то вообще «русским» можно не стесняться.

Разве русское и советское в этих республиках не синонимы?

Нет. Чрезвычайно показательно, что в Прибалтике, например, устранение остатков дореволюционного наследия, вопиющая дискриминация «неграждан», искоренение русского языка и подобные вещи не вызвали и десятой доли той реакции, которая последовала за переносом (не ликвидацией даже) одного советского памятника. Вот кириллицу в Казахстане отменять, переименовывать основанные русскими города или сносить в Алма-Ате напоминающую о Верном историческую застройку можно спокойно, но попробовали бы в той же Алма-Ате демонтировать мемориал Панфиловской дивизии — такой бы крик поднялся! Власти в этих странах отнюдь не глупы, практичны и прекрасно знают, что в РФ никто им не скажет: мы наследники Российской империи, и если вам угодно демонстрировать враждебность к ней, то мы учтем это и пересмотрим преференции в отношениях с вами.

Было ли восстание 1916 года в Туркестане национально-освободительным, как это считается в Казахстане и Киргизии?

Никаких сформировавшихся на тот момент наций в Средней Азии и Казахстане не было — даже по советским меркам. По нациям и территориям регион «нарезали» в советское время, а Казахстан и Киргизия, автономии в составе РСФСР, в качестве «государств» и вовсе были созданы росчерком сталинского пера накануне принятия Конституции 1936 года. Восстание было вызвано тем, что коренное население Туркестанского и Оренбургского генерал-губернаторств не несло общегосударственных повинностей (в частности, не подлежало призыву в армию), и когда в 1916 году там попытались набирать на тыловые работы, это вызвало возмущение, которое подогревалось исламистской и пантюркистской пропагандой, плюс активно действовали турецкие агенты.

Поднимать на щит участников восстания 1916 года удобно только в условиях «безответности» со стороны России, так как оно объективно носило характер геноцида, как сейчас принято говорить, «этнической чистки». Восставшие истребляли в основном мирных русских крестьян-поселенцев, и действовали с большой жестокостью. В советское время документы о восстании (которое, естественно, тогда приветствовалось) издавались со стандартными купюрами: «далее опущено описание совершенных жестокостей». Но в архивах эти документы полностью сохранились, и на их фоне пресловутый ИГИЛ (ИГ, экстремистская организация «Исламское государство», запрещенная в РФ — прим. «Ленты.ру») покажется вполне цивилизованной организацией. Если бы российское руководство хоть сколько-то ассоциировало себя со старой Россией, ему было бы чем ответить. Но прославляющие восстание прекрасно знают, что Россия промолчит.

То есть в ближайшее время мы не увидим альтернативных точек зрения на события 1916 года в официальных кругах?

Не увидим. Ни этим государствам, ни РФ не выгодно восстанавливать конкретную картину тех событий. Осуждать и критиковать за это среднеазиатские государства — вовсе смехотворно: они на том и стоят. В самой РФ власти смотрят на дело не с точки зрения интересов традиционной российской государственности, а как наследники советско-коммунистического режима (а наследие советской идеологии предполагает восхваление и поддержку «национально-освободительного» движения) и больше всего боятся обвинений в «великодержавности» и «империализме», так что предпочитают вовсе молчать.

Получается, отстранение от России — это естественная часть официальной истории постсоветских стран?

Абсолютно естественная. Если бы отделилась, скажем, Архангельская область, там бы появились книги о том, что поморы — никакие не русские, что Москва их угнетала... Да любой даже из чисто русских регионов (хоть Новгород, хоть Тверь, хоть Рязань и так далее) в таких случаях стал бы строить свою «суверенную государственность» на противопоставлении Москве, раздувая и возводя в ранг «героического прошлого» столкновения с Московским княжеством в XIV-XV веках. Повторюсь: эти государства ведут себя нормально, вызывает вопросы российская реакция.

Сотни тысяч граждан лимитрофов (и прежде всего той же Киргизии) едут сюда на заработки, при том что в идеологии этих республик заложена мысль, что Россия — это плохо. Логика их правителей безупречна: раз мы пострадали, а вы сами это если и не признаете, то как минимум не опровергаете, — значит, вы нам должны. Им никто не скажет: раз вы демонстрируете враждебность к совместной истории, мы меняем свою политику. Даже намеков на такое не было. Зачем же нашим соседям что-то менять в своей риторике? Им надо сплачивать население на основании чего-то и против кого-то. Вот они и сплачивают.

Антироссийская риторика по отношению к событиям 1916 года звучит в тех республиках, территории которых в свое время добровольно вошли в состав России. Нет ли тут противоречия?

Пожалуй, даже прежде всего в них. Ожидать в политике благодарности за то, что было века назад, — наивно. В политике все определяется не моралью или доброй памятью, а прагматическими соображениями. Да, Средняя Азия была завоевана, причем ни одно из разгромленных Россией ханств невозможно назвать «национальным государством» узбекского или таджикского народа, а казахские жузы и северные киргизы сами попросились под покровительство России. Но ведут себя они совершенно одинаково, потому что одинаково считают выгодным для себя изживать российское влияние и сплачивать население на национальной основе, рассчитывая к тому же в этой политике на дополнительный бонус в виде подачек со стороны враждебных РФ государств мира.

Получается, что ситуация в официальной оценке исторических событий пока не изменится?

Не изменится. А с чего и, главное, зачем ей меняться при той позиции, которую занимает руководство РФ по отношению к правопреемству с исторической Россией? Хотя и выдвинут тезис, что РФ является преемником как Российской империи, так и СССР, но он совершенно смехотворен, так как они абсолютные идеологические антиподы: СССР не только полностью отрицал преемство с империей, но и базировал свое существование на противопоставлении и ненависти к ней. И на практике мы видим, что преемство РФ идет только от СССР, так что политика в отношении южных соседей — лишь еще одно тому свидетельство. При этом пропаганде РФ на собственное население выгодно представлять этих соседей как безусловно дружеские страны (должны же быть у России хоть какие-то друзья). Поэтому Москва будет молчать, а они — делать то, что считают нужным.
 
 
 

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}