Интервью "Арабески" arabeski.globalrus.ru

ЭСТОНCКАЯ ФИГА В КАРМАНЕ

Таллин отказался от претензий к России.

Премьер-министр Эстонии признал, что у его страны “не было необходимости” включать в текст договора о границе с Россией преамбулу с упоминанием Тартусского мирного и договора и “советской оккупации” республики. Что это заявление меняет в отношениях между нашими странами, рассказывает историк и политолог Владимир Симиндей, в 2001—2005 гг – третий секретарь посольства России в Эстонии.

— Итак, фактически, Эстония отказалась от намерения включать какие-либо претензии в пограничный договор с Россией. Каких дипломатических последствий этого заявления следует ожидать?

— Позиция российской стороны по этому вопросу хорошо известна: переговоры по госгранице должны быть начаты с самого начала. В ходе предыдущего раунда переговоров, который окончился фиаско по вине эстонской стороны, была проделана большая и очень кропотливая профессиональная работа. В частности, были подготовлены и согласованы восемь небольших изменений нынешней контрольной линии, чтобы государственная граница больше не “разрывала” линии электропередач, дороги, территории хуторов. Есть основания надеяться, что эта работа не пропадёт даром и со второго раза все запланированные решения будут утверждены на самом высоком уровне.

— Почему для Эстонии были так принципиальны исторические, по сути своей, претензии?

— Дело в том, что в подписание договора о границе стороны вкладывают разное содержание. России всего лишь нужно закрепить status quo, а эстонские политики всегда старались использовать подготовку и подписание договора для достижения внутриполитических целей. Прибалтийские страны были признаны Россией как новые независимые государства, а не как реинкарнации довоенных республик. Мы в России тоже сожалеем о репрессиях сталинских времён. Но, вместе с тем, все вопросы, связанные с реституцией или компенсациями – неактуальны. Стремление определенных реваншистских кругов в Эстонии тем или иным путём зафиксировать в документах существование прежних границ связано с намерением иметь повод предъявить России претензии впоследствии, когда наша страна ослабеет. Но при этом эстонские реакционеры должны понимать, что это безответственный шаг: сложности, с которыми их страна сталкивается при адаптации населения Нарвы, показывают, какие издержки несёт осовение чуждой земли.

— Почему мнение эстонского руководства относительно преамбулы к договору вдруг изменилось?

— Дело в давлении со сторон западных стран и международных организаций, особенно руководства ЕС и НАТО. Причём это давление оказывается как на Латвию, так и на Россию. Запад сознаёт, что задокументированные в любой форме претензии могут "выстрелить” потом. Ситуация, при которой Эстония перегружает межгосударственный договор историческими претензиями – это международное право “с фигой в кармане”, а это никому не нужно. Думаю, Эстония просто среагировала на импульсы внешнего мира. И сделала это быстрее, чем Латвия, ситуация в которой с подписанием договора о границе с Россией сходная.

Кроме того, конечно, дело в экономической выгоде. Заключение коммерческих договоров между нашими странами определенным образом тормозится без урегулирования пограничного вопроса. А Эстония хотела бы играть большую роль в транзите нефти, нефтепродуктов и других грузов из России.

— Означает ли заявление премьера, что Эстонцы решили для себя вопрос договора о госгранице?

— Я более чем уверен, что тем или иным способом, эту самую “фигу в кармане” эстонцы держать будут. Даже если договор не будет сопровождаться двусмысленными преамбулами, каким либо косвенным путём Эстония найдет способ сформулировать свои претензии. Попытки привязать к себе Печору – это давний конёк эстонских радикалов и националистов. Речь идёт о территории, бывшей частью Эстонии между восемнадцатым и сороковым годами, отошедшей к республике из-за острой стоявшей перед красными необходимости избавиться от гражданской войны и интервенции. По населению, по историческим реалиям это, конечно, российская земля. Радикалы просто пытаются привлечь внимание избирателей.

История эстонского народа трагична. Это касается как периода до Второй мировой войны, так и самого военного времени. Но это уже история. Когда-нибудь эстонцы будут относиться так, как европейцы – к Наполеону и Александру Македонскому, которые тоже пролили много крови. Но претензии к советской власти может предъявить и множество русских. Тем не менее, преступления Сталина – это дело историков. В России эта тематика не так актуальна, а в Эстонии эта тема искусственно “раскручивается”. Эстонцы всё пытаются “довоевать” во Второй мировой войне, как-то всё переиначить. Всё это совершенно неприемлемо. Надеюсь, что в Эстонии поймут: самое ценное – впереди, в будущем. Попытки же постоянно оглядываться назад, пытаться уколоть Россию – непродуктивны.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}