Интервью Шаген ОГАНДЖАНЯН newizv.ru

«ДРАКА В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ НЕ ИСКЛЮЧЕНА»

Вчера Конституционный суд РФ принял к рассмотрению запрос гражданина России, жителя Тюмени Владимира Гришкевича, оспаривающего существующий порядок наделения полномочиями руководителей субъектов Федерации по представлению президента.

Г-н Гришкевич не одинок в своем стремлении озадачить КС вопросом о губернаторах. По меньшей мере две партии, КПРФ и СПС, собираются сделать то же самое. Года не прошло с того момента, когда президент объявил о своей инициативе назначать губернаторов, как она уже стала серьезным фактором российской политики. О том, как изменилась страна после губернаторской реформы, «Новые Известия» побеседовали с главой аналитического управления Центра политической конъюнктуры Анатолием БЕЛЯЕВЫМ.

– И чего же, Анатолий Викторович, существенного произошло с того момента, как был назначен первый губернатор?

– Прежде всего, чего не произошло. Не произошло то, чего все так боялись, – массовой замены губернаторского корпуса. Сейчас только трех из переназначенных губернаторов сменили. И все-таки тут надо понять одну принципиальную вещь. Несмотря на то, что назначаются те же самые люди, но у тех, которые снова назначены, совершенно другая позиция. Нельзя забывать, что они в любой момент могут быть сняты со своих постов без всяких длительных процедур. Конечно, и раньше президент мог либо приостанавливать действия губернатора или даже отстранять его от должности, но все-таки это был избранный человек.

– Но почему бы не назначать новых людей? Они ведь будут не менее зависимыми, чем «старая гвардия».

–Те же самые люди назначаются потому, что те, кто уже контролировал ситуацию в регионе, будут обеспечивать, а вернее будут пытаться обеспечивать необходимые федеральному центру результаты на выборах 2007–08 годов, и будут, используя имеющийся в наличии административный ресурс, пытаться обеспечивать стабильность в ходе проведения социально проблемных реформ. Уже грядет по меньшей мере одна такая – муниципального самоуправления. Она должна начаться с 1 января. Чиновники в регионах уже за голову хватаются. Даже людей нет, не говоря уже о деньгах, чтобы ее воплотить в жизнь. И, конечно, если бы назначили какого-то нового малоавторитетного человека, не имеющего пронизывающих связей в регионе, ему пришлось бы туго. То же самое относится к реформе ЖКХ.

– А есть такие регионы, в которых сам факт назначения губернатора может вызвать недовольство? Москва, например, или Кавказ?

– Что касается Москвы, я практически уверен, что Лужков уйдет спокойно, несмотря на все попытки его подсидеть и выдавить силой. Более того, если в стране начнутся какие-то сложные политические процессы, Лужков вообще может стать одним из лидеров таких процессов.

Что касается Кавказа, там, конечно, могут быть осложнения. Это уже чувствуется на примерах Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Дагестана. Я даже сочувствую федеральной власти, потому что сложно найти в таких многонациональных субъектах фигуру, устраивающую все местные национальные элиты. Но, с другой стороны, по сути дела это примерно та самая дилемма, какая бы стояла перед самими этими элитами, в случае прямых выборов. То есть драка в любом случае не исключена.

– А как насчет статуса полпреда, что с ним стало после отмены института всенародно избираемых губернаторов?

– Первое время полпреды даже опасались за свой статус, потому что они-то как раз и были частью вертикали власти, а губернаторы такой частью не были. Полпреды опасались, что они утратят свои функции. Но все-таки этого не случилось, за ними даже была закреплена новая функция – прелагать кандидатуры губернаторов. Понятно, что решать будут все равно в администрации президента, но предлагает все-таки полпреды. К тому же у полпредов теперь по-прежнему остается функция государева ока, потому что раз назначаются старые люди, все-таки они не так преданы Кремлю. Но вот у Дмитрия Козака (полпреда президента в ЮФО), например, вообще отдельная функция, замирительная. С переменным успехом он ее выполняет.

– Когда еще только шли разговоры о реформе губернаторского корпуса, много говорили о том, что те денежные потоки, которые шли на выборы, попросту «перетекут» куда-то еще.

– Это действительно так. Те лоббистские усилия, которые уходили на установление договоренностей с местной элитой, частично перемещаются в центр, я бы абстрактно так сказал.

– А если конкретней?

– Понятно, что раз администрация президента во многом будет определять судьбы губернаторов, то, конечно, через нее определенные люди будут пытаться лоббировать свои интересы.

– Вот уже практически две трети губернаторов вступили в «Единую Россию». Партийность дает им какие-то дополнительные шансы в глазах президентской администрации?

– «Единая Россия» – это все-таки не КПСС. Никакая это не правящая партия, а скорее, наоборот, это часть механизма власти. Поэтому все зависит от того, есть ли у губернатора хорошие связи с центром. В этом случае вовсе не обязательно вступать в партию. Но некоторые, кто в себе не уверен, пытаются использовать и эту возможность. Общих схем тут нет.

– А что для института назначаемых губернаторов может оказаться опасным?

– Если будет нарастать политическая напряженность в стране и федеральная власть окажется не способной к решению проблем, возможно нарастание регионального сепаратизма и вообще образование региональной фронды.

– Описываемый вами сценарий, рост политической напряженности при беспомощности власти, прямо скажем, не кажется таким уж фантастическим.

– Ну, если говорить о ближайшей перспективе, то это зависит от цен на нефть и от того, насколько глубоко зайдет борьба между номенклатурно-политическими группировками – силовики, либералы, петербургские юристы и др. Пока это все полуподковерная борьба, иногда она вырывается «на люди», например, на заседаниях правительства. А простым россиянам пока остается лишь ждать.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}