Интервью Марина САЙДУКОВА ng.ru

ГОСУДАРСТВУ НУЖЕН ЕЩЕ ОДИН НАРОД

Дмитрий Рогозин: Политический курс страны определят не выборы, а уличные потасовки

К своему 5-му партийному съезду, который пройдет в ближайшую субботу, «Родина» стремится подойти очистившейся от «лживого имиджа придерживаемой на цепи оппозиции». Лидер партии уверен: на левом фланге у «Родины» конкурентов нет. А для расширения рядов в преддверии будущих парламентских выборов он готов помириться и с Сергеем Глазьевым. О политических перспективах партии – в интервью Дмитрия Рогозина «НГ».

– Перед вашей поездкой в Китай вы встречались с президентом. Как вам показалось, он вас по-прежнему числит своим сторонником? Или считает противником?

– Могу сказать одно: человеческие отношения у нас с ним сохранились. Это самое главное. С его стороны есть непонимание определенных действий партии, которые воспринимаются им, мягко говоря, с озабоченностью.

С нашей стороны есть серьезное непонимание его кадровой политики. Почему он не принимает решение по самым оголтелым нарушителям законности – коррумпированным чиновникам в его ближайшем окружении и обнаглевшим олигархам?

– В последнее время «Родина» активно митинговала у посольства Грузии и Латвии. Таким образом вы помогаете власти?

– «Родина» всегда была патриотической партией. Попытка реваншизма в Прибалтике – это болевая точка и для власти, и для всего российского общества. Патриоты должны защищать интересы государства. Я считаю, что они плохо это делают. Когда президент Латвии Вике Фрейберга приехала в Москву, наши активисты вышли с пикетом и тут же были задержаны милицией. Какая же здесь прокремлевская позиция? Если бы мы «отрабатывали их заказ» – власть и ее ОМОН дали бы нам развернуться у посольства. Никакие акции мы не проводим по заказу Кремля. Наши младородинцы не любят Саакашвили не потому, что мне звонят Владислав Сурков или Сергей Приходько и дают какие-то команды.

– Президент в своем Послании заговорил о необходимости предоставления эфира всем политическим силам страны, о свободе слова. В недавнем прошлом вы сами стали жертвой замалчивания голодовки. Что-нибудь меняется в отношениях власти и TV?

– Я знаю, что они регулярно собирают совещания в администрации президента. Но телевизионное начальство по-разному реагирует на их команды. Когда мы начали голодовку, по Первому каналу было показано безобразное интервью Жириновского в отношении меня и моей семьи. Я знаю, что руководитель канала «Россия» Олег Добродеев, несмотря на то что такая установка ему тоже поступила, отказался брать и ставить это интервью. Вопрос по доступу оппозиционных партий к эфиру был решен не потому, что мы пошли на какое-то соглашение с администрацией президента. Ничего этого не было и в помине. Ни Зюганов, ни я ни на миллиметр не сдвинулись в сторону компромисса с администрацией. Они пошли на это сами, потому что поняли – сарафанное радио эффективнее тупого телевизионного пиара. Несмотря на полный запрет, информация по голодовке все же сумела разойтись. Более того, она привела к важному для нас эффекту – мы очистились от лживого имиджа придерживаемой на цепи оппозиции. Кремль сам пытается проявить лояльность к оппозиции, надеясь на взаимность по важным вопросам. Что это за вопросы, что они задумали, мне сложно пока представить.

– Как вы оцениваете политические перспективы новых левых движений – Геннадия Семигина, Партии пенсионеров?

– Партия пенсионеров хороша тогда, когда не показывают ее лидера. Пенсионеры думают, что есть партия, которая защищает их интересы. Но когда они видят моего приятеля Валерия Гартунга, преуспевающего мультимиллионера, который «весь в шоколаде» и который просто придумал классный политический брэнд, то энтузиазм резко уменьшается. Так же и с Союзом патриотов. Геннадий ужасно боится прессы, и вообще он не политик. Он – успешный предприниматель, который может быть хорошим спонсором левого политического проекта, но начинает путать роли. Нельзя на политике делать деньги. Рано или поздно это приведет к полной дискредитации. Семигин должен оставаться бизнесменом. Когда он начинает тянуть одеяло на себя как на председателя какого-то теневого правительства – это выглядит потешно. Едроссы тоже пытаются раскрутить свой левый проект – «Андрей Исаев как левое перо партии власти». Этот «мальчиш-плохиш» одновременно является зампредом ФНПР, руководство которой сдало все свои позиции и записалось в ЕР чуть не в полном составе, вместо того чтобы бороться за права членов профсоюзов. Сделать из этого реальную альтернативу партии «Родина»? Нет, это невозможно.

– Если новые левые недееспособны, тогда зачем их пытаются раскручивать?

– Чтобы подставить подножку партии «Родина», мне лично. В администрации президента, в правительстве, среди олигархических групп витает аллергия на меня. Я знаю об этом.

– Бабурин, Глазьев в последнее время заигрывают с Семигиным. Они делают ставку не на вас, а на него?

– Поэтому они находятся там, где находятся. Но по поводу Глазьева я хотел бы сказать отдельно. На сегодня все наши противоречия сняты. Но я до сих пор считаю, что был абсолютно прав, когда требовал от него не участвовать в президентской кампании. Не потому, что Кремль кого-то испугался – они записали на счет Глазьева 4%, и все это молча проглотили. А потому, что любая атака должна быть хорошо подготовлена и профинансирована. Те выборы были не мои и не его. Их нужно было пропустить. Наши избиратели хотят видеть нас вместе, и я сделаю все, чтобы Глазьев в ближайшее время вернулся в партию. Наши противоречия – чепуха по сравнению с той задачей, которую мы должны штурмовать.

– По данным соцопросов, «Родина» не набирает даже 5% голосов избирателей. Это значит, что социологами рулит Кремль или ваши шансы действительно незавидны?

– Я не смотрю соцопросы, потому что, кроме раздражения, они ничего во мне не вызывают. Верить нужно только в свои собственные силы, в свое упрямство. На региональных выборах мы набираем от 10 до 20%. Это и есть настоящая социология. Надо работать над созданием сильной организации. Выборы 2007-го для нас будут очень сложными, но мы преодолеем барьер в 7%. Вопрос в том, сможем ли мы получить достаточно голосов, чтобы получить моральное право выдвигать своего кандидата в президенты.

– При назначении на должность всем главам регионов говорят, что одно из условий сохранения кресла – поддержка ЕР на выборах. Какую еще подпорку для единороссов придумают их кураторы в администрации?

– Я думаю, президент вступит в «Единую Россию» и начиная с Путина глава государства будет партийным. А делить партию на левое и правое крылья они не будут: у них не хватит ресурсов в регионах. В Центре хватит, тут бездельников у них много, а в регионах губернатор не может себя бензопилой распилить.

– Партия не может быть партией одного человека. Вы пока один. Есть ли кандидаты на место рядом с вами?

– Я не один. Я не сумасшедший, который только ради того, чтобы быть все время первым, ходит по трупам. Я помогаю войти в большую политику молодым политикам, с кем вместе работаю. Это прежде всего руководители наших региональных отделений. Никаких высоких, статусных дядей мы приглашать в партию не будем. Достаточно будет того, чтобы в партию вернулся Сергей Глазьев. Кстати, Виктор Геращенко, выйдя из фракции, остался в партии.

– В докладе Московского бюро по правам человека говорится о росте в политике числа националистических идей, в том числе в политических лозунгах «Родины».

– Рост националистических настроений – это факт. Люди ищут врага, пытаясь с его помощью объяснить, почему мы так живем. Я против этнического национализма. Делить – русский, бурят, еврей – это катастрофа. «Родина» говорит о здоровом национализме во внешней политике России. Слово, конечно, жесткое. Но для реконкисты влияния России в мире нужно использовать именно это слово.

– «Дмитрий Рогозин, который ходил ко мне просить денег, когда я был в Москве, сейчас, видимо, получает деньги от Кремля и поэтому выполняет их заказ, – сказал Борис Березовский. – Поэтому его попытка представить себя как оппозицию разбивается о те противоречия, которые он сам показывает всему российскому обществу».

– Мы компромата не боимся. Потому что его просто нет.

– В последнее время вы были замечены в политических связях с КПРФ и даже с НБП. Это ваша новая позиция или это временные тактические союзы?

– У «Родины» нет никаких идей, связанных с консолидацией с нацболами. Мы с ними контактируем через коммунистов, но не напрямую. В КПРФ считают возможным контактировать с ними более плотно. Мы находимся правее коммунистов, поэтому для нас нацболы дальше, чем КПРФ, намного дальше.

– Союз c коммунистами – надолго?

– В деле оппозиции мы с ними. Но идейной близости у нас нет, у нас разные взгляды на многие фундаментальные вещи, мы не марксисты. Мне кажется, мы более жесткие в отношениях с властью.

– Что такое, по-вашему, движение «Наши»? Для чего оно создано?

– Цветные революции многих испугали в администрации президента, они стали думать, как этому противостоять. В Кремле опасаются, что полная задавленность парламента, отсутствие политического инакомыслия приведут не к стабилизации, а к стагнации. А в состоянии стагнации против власти выставится стихийный фактор агрессии. Власть опасается крайней нелояльности оппозиции, которая, как говорят в Кремле, «вдруг взбрыкнет» и возглавит стихийные выступления. Власти нужно будет кого-то противопоставить. Плохо профинансированная армия и милиция, оскорбленная награждением Рамзана Кадырова Звездой Героя, не годятся. Нужен второй «народ». «Единая Россия» не способна вывести людей на улицы, значит, надо вырастить в пробирке хунвейбинов. Создание «Наших» – признание факта недееспособности единороссов и признание того, что скорее всего судьба власти на ближайших выборах будет решаться не выборами, а уличными потасовками.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}