Гайд-парк Анатолий Чубайс facebook.com Правила использования раздела

Михаил Борисович, а извиниться — слабо?

Михаил Ходорковский обвинил меня во взятке. Хотя само слово «взятка» не употребляется, но весь его текст ясно описывает, что я запросил взятку за организацию встречи бизнесменов с Президентом Ельциным для того, чтобы убедить его в недопустимости переноса выборов и запрета КПРФ.

Слова Ходорковского настолько ясны, что даже видавший виды интервьюер — Дмитрий Гордон, не удержавшись, восклицает — «Вот так все просто?!»

Придется расстроить обоих — нет, ребята, не так, вот просто все совсем не так.

Суть логики Ходорковского такова: Ельцин в марте 1996-го задумал перенести выборы и запретить КПРФ, бизнес понял, что это приведет к созданию в стране военной диктатуры и пришел к тому, кто может переубедить Ельцина, то есть, ко мне. На это «я» ответил (цитирую по Ходорковскому): «Это вам надо, а мне это не надо, у меня все хорошо. Вам надо — платите». «Сколько?» — спрашивает Гордон. «2 или 3 миллиона долларов, точно не помню — отвечает Ходорковский». «Ему?» — спрашивает изумленный Гордон. «Ему — спокойно добавляет Ходорковский. И заканчивает — заплатили и встреча состоялась».

Дорогой Михаил Борисович! Вы лжете.

Борис Николаевич действительно в марте 1996 года под влиянием силовиков принял такое решение и начал его реализовывать. Это решение, как известно, было им же и отменено. И встреча бизнеса (с моим участием) с ним в марте 1996 тоже состоялась. Только вот одно к другому не имело никакого отношения.

Доказать это очень просто, даже не опрашивая участников (хотя я уверен, что они легко это вспомнят и подтвердят).

Решение о вводе силовиков в Госдуму и её блокировке было принято вечером 16 марта и начало реализовываться рано утром 17 марта (по моей просьбе, Интерфакс нашел свои сообщения об этом — прилагаю). Против этого решения (по разным соображениям) боролись Черномырдин В.С., Куликов А.С., ваш покорный слуга и помощники Президента (Георгий Сатаров с коллегами). Я, благодаря Татьяне Борисовне, буквально прорвался на встречу с ним утром в воскресенье 17 марта, когда силовики уже вошли в Госдуму. Похоже, что мой разговор с ним оказался решающим. Вот что сам Борис Николаевич впоследствии написал в своей книге «Президентский марафон»: «До сих пор я благодарен судьбе, благодарен Анатолию Борисовичу за то, что в этот момент прозвучал другой голос — и мне, обладающему огромной властью и силой, стало стыдно перед теми, кто в меня верил…».
(«Президентский марафон: Размышления, воспоминания, впечатления…», стр.31 / Ельцин Борис Николаевич. – М.: АСТ, 2000.)

Теперь о встрече с бизнесменами. Она состоялась 19 марта, через два дня после отмены решения о блокировке Госдумы. Конечно же, ни в каком виде этот вопрос на встрече не обсуждался и не мог обсуждаться. Речь шла вообще не об этом. На встрече бизнес предложил Президенту свою поддержку, но прямо сказал о том, что вся его предвыборная кампания провалена и её надо делать заново.
 
(В книгах «Все свободны: История о том, как в 1996 году в России закончились выборы» / Михаил Зыгарь. — М.: Альпина Паблишер, 2021. | «Эпоха Ельцина: Очерки политической истории» / Батурин Ю. М., Ильин А. Л., Кадацкий В. Ф., Костиков В. В., Краснов М. А.; Предисл. Салмин А. М. – М.: ВАГРИУС, 2001.)

Теперь про «два или три миллиона, точно не помню». Я, в отличие от вас, помню точно, тем более что не раз об этом уже рассказывал. Я потребовал от бизнеса, который собрался поддерживать кампанию Ельцина, включить в бюджет кампании 3 миллиона долларов на финансирование созданного мной её штаба, который назывался Центр защиты частной собственности. Бизнес согласился, на эти цели средства и были потрачены. Я сам был руководителем этого штаба и получал там заработную плату, с которой, естественно, уплатил все полагающиеся налоги. Никаких иных денег бизнеса (ни от вас, ни от других бизнесменов) я не просил, не получал и получать не собирался.

Еще раз — не 2-3 миллиона, а 3. Не мне, а избирательному штабу. Не за встречу с Ельциным, а на организацию предвыборной кампании.

Я не знаю, почему Михаил Ходорковский 25 лет молчал, а теперь решил соврать обо мне. Но мне хочется задать один, наверное совсем наивный, вопрос.

Михаил Борисович, а извиниться — слабо?

 

Опубликовано: 24 декабря 2020 г

Орфография, стиль и пунктуация оригинала материала сохранены.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}