Депутат от Москвабада

Недавно я собиралась ехать в Грузию, Азербайджан. По пути очень хотела посмотреть Ингушетию.

И сразу подумала, что там мне нужно будет выбрать более традиционную одежду. Терпимая уступка принимающей стороне. А вот теперь представьте, что так же вы должны делать в Москве. Выходите из дома, держа в голове, что слишком «вызывающе» одеваться не нужно. Думаете, преувеличение?

И в Москве, и в Петербурге, и в других регионах страны с большой долей трудовых мигрантов и иммигрантов вы можете получить на улице такое замечание. Мне его делали пару раз в Петербурге. Подходил уставший после тяжелой работы таджик или узбек и просил больше так не одеваться, потому что «женщина должна выглядеть пристойно».

Глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин говорит, что в Москве сегодня живет 3-4 миллиона мусульман. Эксперты говорят: нет, меньше, называются цифры от 400 тысяч до 2,5 миллиона. При этом очевидно велико количество мусульман, не имеющих постоянной регистрации. Ну хорошо, будем считать, что в Москве порядка трех миллионов мусульман. Сейчас в столице, по официальным данным, около 12 млн жителей. Всех людей, которые постоянно находятся в городе - от младенцев до пенсионеров. Из них вычитаем мусульман — остается 9 млн человек. Из которых треть — это дети и старики.

Теперь берем мусульман. В основном это трудовые мигранты, которые редко приезжают в Россию, особенно в Москву и уж совсем изредка остаются жить здесь на пенсии. Предположим, что из них только 0,3 млн человек — это дети и старики. То есть, немусульманского населения, которого активно и постоянно бывает на улице, шесть миллионов. Мусульманского активного — 2,7 млн человек.

Один из трех встреченных вами в Москве прохожих — мусульманин. В это мало кто верит, потому что мигранты склонны жить диаспорами или селиться вокруг центров притяжения. Больше всего их живет в центре и вокруг промзон.

В первом случае они снимают на 10-20 человек одну квартиру — им так дешевле и быстрее добираться до работы дворниками, укладчиками плитки, сборщиками мусора. Так во всем мире — мигранты селятся там, где им экономически выгоднее.

Вторая группа, работающая на складах, овощебазах, дворниками на окраине, селится в самых дешевых пограничных районах Москвы. В основном мусульмане сосредоточены там, где средний москвич бывает редко. Поэтому, проходя где-нибудь в Черемушках, он видит, что мусульманин примерно лишь каждый двадцатый. И ему кажется, что так во всей Москве. А это неправда.

Идем дальше. Из девяти миллионов немусульманского населения примерно 1,25 млн — дети. У части немусульман нет московской прописки. Зато у некоторой доли мусульман она есть, как и российское гражданство или вид на жительство, что дает им право голосовать на муниципальных выборах.

Тут уже самостоятельно не получится подсчитать, сколько в общей сложности в Москве избирателей мусульман и немусульман. Но есть данные ЦИК о численности столичных избирателей - их 7,3 млн человек. Очевидно, что мусульман среди них пока мало, но уже в пределах полумиллиона, это вместе с приезжими с Кавказа, из Башкирии, Татарстана.

Их уже достаточно, чтобы избрать депутата-мусульманина. Магомед Яндиев победил в Пресненском округе. И это стало возможным не потому, что вокруг Красной Пресни живет много сторонников «умного голосования». Нет, ребятки, просто там много мусульман. Настолько много, что даже той скромной их доли имеющих гражданство или вид на жительство вкупе с московской пропиской, достаточно, чтобы избрать депутата-мусульманина.

И дальше будет больше. Доходы работников в России падают давно, инфляция и обрушение рубля сделали нашу страну непривлекательной для множества иммигрантов. Из Москвы и Петербурга на родину либо в более дешевые регионы уехало значительное их число. Значит, что среди оставшихся велик процент тех, кто связывает свое будущее с нашей страной.

Следовательно, если до 2014 года число выходцев из Средней Азии, планировавших навсегда остаться в России и, в частности, в Москве, было сравнительно невелико, сегодня оно выросло. В ближайшее время эти люди получат российское резидентство и паспорта. Число мусульман, имеющих право участия в муниципальных и федеральных выборах, будет расти вместе с выдачей им гражданства и вида на жительство.

Масштабы оцените сами: в последние годы в гражданство на территории России принимают в среднем 260 тысяч человек. Это именно заявления, обработанные внутри страны. Подавляющее большинство новоиспеченных граждан появляются в Москве и Петербурге. Можно предположить, что ежегодно в последнее время численность мусульманских граждан России среди москвичей, после вычета украинцев, растет минимум на 120-130 тыс. человек. И будет расти еще быстрее в связи с упрощением с 2 октября 2019 года получения гражданства через брак с россиянами. Теперь иностранцу для получения паспорта достаточно состоять в браке с гражданином РФ хотя бы год.

Вернее, с гражданкой, потому что в основном к нам едут мужчины. Примеров, когда коренные россияне женятся на мигрантках из Средней Азии очень мало. А вот обратных — хоть отбавляй. Таджики, узбеки и киргизы почти не пьют, много работают, они — популярные женихи. Итог подобных браков — новые мусульмане. В смешанных семьях с мужем-мусульманином дети становятся мусульманами, это не обсуждается.

Чем это грозит? Во-первых, усилением их политического влияния. Введите в поисковую строку запрос «можно ли голосовать иностранцам» - поразитесь, как много иммигрантов этим вопросом интересуются, куча миграционных сайтов разъясняет вопрос. Они хотят голосовать. Сегодня их в Москве, допустим, полмиллиона. В следующем году будет, стало быть, минимум 620 тысяч. За пять лет число мусульман-избирателей увеличится минимум вдвое только за счет принятие их в гражданство России. Плюс, большой процент даст Кавказ, отток населения с которого огромный.

Полмиллиона мусульман-избирателей еще не очень заметны, тем более что в первые годы жизни в новой стране любой иммигрант не участвует в местной политике, поскольку в ней не разбирается. В среднем на освоение чужого языка и культуры до уровня, приводящего к пониманию политических процессов, человеку нужно 10 лет. Так что чем больше новые россияне обживаются в России и, в частности, в Москве, тем выше среди них явка на выборы.

Здесь показателен пример Лондона. Вы думаете, мэра-пакистанца выбрали англичане, ирландцы и шотландцы? Или, может быть, простите, чернокожие? Бросьте! Садик Хан избирался мусульманским Ист-Эндом и юго-западом. В его районе Тутинг 20% мусульман, в Лутоне их — 24%, а в Уайтчепеле — 42%. На улицах, где орудовал Джек Потрошитель, теперь открыто работают суды шариата и висят плакаты с призывом одеваться скромнее. В Лутоне проходили демонстрации с лозунгами «Шариат — будущее для Соединенного королевства» и «Ислам покорит мир».

Но это мелочи. Например, исламские общины Лондона лоббируют, чтобы во всех публичных туалетах были за муниципальный счет установлены биде, так как в исламской культуре туалетную бумагу не используют. Биде в каждый туалет за счет бюджета это уже серьезно, да?

Но, главное, в Лутоне или Уайтчепеле тебя могут остановить и сделать замечание. Я училась и работала рядом с соборной мечетью Ист-Энда. И мне не раз указывали, что я не должна ходить мимо мечети в штанах.

Один раз меня высадили из переполненного автобуса, потому что все там были мусульмане, ехали с молитвы, водитель — тоже мусульманин. Просто водитель сказал, что не поедет, пока я не выйду. Я обратилась к полицейскому, он махнул рукой и сказал: «Забудьте!» Он был англичанин.

В Лондоне сегодня проходят в университетах дискуссии о снижении возраста вступления в брак для мусульман, страна признает полигамный брак, если он был заключен там, где такие отношения легализованы. В центре Лондона живут мужчины с четырьмя женами, все они могут получать пособия. Множество неграмотных, жены не говорят по-английски, не могут общаться с детьми, которые растут англичанами. Но у всех есть право голоса.

Для Москвы опасно не то, сколько там мусульман. Гораздо страшнее, что прибыли они не из светских Турции или Азербайджана. В Москву едут преимущественно граждане стран с низким уровнем образования и здравоохранения, где процветает фундаментализм. Московские мусульмане сегодня — это в основном жители Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. Это очень бедные тяжело работающие люди, которые, во-первых, легко поддаются фундаменталистской пропаганде. Во-вторых, многие из них не имеют не только среднего образования, но и базового европейского воспитания. Мигранты из Таджикистана, чьи школьные годы пришлись на период гражданской войны, например, почти повально неграмотные. Они просто не ходили в школу. Значительная часть горных таджиков обучалась разве что в начальных классах.

Мне кажется, что в разговоре о росте мусульманского населения в российских городах главное — это снижение общей культуры и образования, потому что мусульмане к нам едут из неразвитых стран, где к тому же нет даже зыбких традиций демократии.

Где люди меньше и хуже учились. Где меньше привитых от тяжелых болезней. Где свирепствуют порой эпидемии инфекций, для России ставших символом Средневековья. Брюшной тиф, азиатский тиф — пожалуйста. Корь, краснуха, паротит — будьте добры. Туберкулез, гепатит — огромное число зараженных. И не надо говорить про националистические страшилки: к нам едут жители стран с тяжелым эпидемическим положением по ряду опасных заболеваний.

Другая проблема — в Россию едут люди с плохим образованием. Вы учебу в душанбинском или бишкекском медвузе себе представляете? Их медицинское образование отличается от нашего, как наше — от германского или американского. Отсталая медицина. Но их дипломы признаются у нас. Вы хотите, чтобы вас лечил врач, учившийся в Душанбе или городе Ош? А они давно работают и в Москве, и в Петербурге. А по какой эстакаде вы предпочтете ездить? По той, что проектировали и принимали в эксплуатацию выпускники Берлина, Москвы или города Курган-Тюбе?

Наконец, последний и самый важный момент — общий уровень культуры. Я в 2012 году была в Смольном на заседании временной комиссии по миграционным вопросам. И на нем выступал представитель волонтерской организации, которая занимается правовым просвещением мигрантов. В частности, он показал брошюру, в которой чуть ли не в картинках «гостям северной столицы» объясняли, что в парках нельзя справлять нужду. Что короткая юбка и даже брюки, надетые женщиной, не являются приглашением к сексу. Что повальная готовность местных женщин отдаваться мигрантам в тех же парках — это миф. Что за изнасилование в России положен уголовный срок, а не просто лишение патента на работу.

С такими брошюрами волонтеры ездили по крупным стройкам, местам скопления мигрантов и с переводчиками все это объясняли. В канун обвала рубля Петербург был, по разным оценкам, гораздо больше населен исламскими мигрантами, чем Москва: на пять с небольшим миллионов человек приходилось до двух миллионов мигрантов, всего же мусульман, вместо с российскими, в городе могло быть даже больше 2,5 миллионов.

Когда речь заходит о недовольстве миграционной политикой, ультралиберальное крыло политизированной общественности обычно обвиняет недовольных в ксенофобии и отсталости. Но у людей есть право возмущаться импортом необразованности, низкой культуры и даже преступности. Ни одна попытка ультралевых — а наши промигрантски настроенные либералы и есть те самые европейские левые — доказать, что мигранты не влияют на уровень преступности, не закончилась успехом. Им ни разу не удалось с помощью цифр показать, что кражи, грабежи, наркопреступления, изнасилования, небытовые убийства не связаны с уровнем трудовой миграции.

Итак, в Москве больше 2,5 миллиона мусульман-выходцев из стран, значительно отстающих в развитии не только от Москвы, но и от России в целом. Буквально через несколько лет эти люди дадут столице примерно миллион плохо понимающих по-русски избирателей, которые у себя на родине не видели ничего, кроме азиатской автократии.

Мусульмане выбирают депутатов-мусульман и мэров-мусульман. В следующем созыве Мосгордумы может быть уже от пяти до десяти депутатов-выходцев с Кавказа и из Средней Азии.

Экономист из МГУ на их фоне покажется просто золотом, потому что избираться пойдут строительные бригадиры, владельцы фирм по перепродаже рабочей силы, директора овощебаз, которые стараются сделать город комфортным для мусульман. Строили «300 храмов в год» - будут строить столько же мечетей.

Главный муфтий уже заявил, что мало их в России, надо больше. Мечеть в каждом городе-миллионнике? Так есть уже в каждом, я проверила. На какие деньги станут строить новые мечети, если мусульмане превратятся в существенную избирательную силу? На наши и станут строить, на общие. И плакаты по Москве повесят с требованием уважать мусульман и одеваться скромнее.

Орфография, стиль и пунктуация оригинала материала сохранены.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}