Актуальный архив kp.ru

Последний первый секретарь ЦК ВЛКСМ Владимир Зюкин: «Теперь мы пашем в бизнесе»

Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ) почил в 1991-м вместе с СССР. А комсомольские функционеры остались. И, как выясняется, неплохо устроились. Позвольте, а как же стройотряды, БАМ, трудовые подвиги? Что это было? Ответы на эти и другие вопросы мы искали вместе с последним комсомольским вожаком - первым секретарем ЦК ВЛКСМ в 1990 - 1991 годах Владимиром Зюкиным.

Как «сдавали» ВЛКСМ

- В три возле ЦК, - по-деловому коротко распорядился Зюкин...

Зеленоватое здание в виде буквы «Г» на Маросейке теперь облеплено витринами. Галдя, в кафешку тянутся студенты, даже не подозревая, что раньше их сверстники заходили сюда не иначе как с замиранием сердца. Меж стеллажей парфюмерного бутика задумчиво бродят красавицы. «Спортсменки, комсомолки!»...

Из черного джипа энергично выбирается высокий господин. Ба-а, да это сам товарищ Зюкин! У экс-первого секретаря своя компания «Инпред» - кондиционеры и отопление.

- Здесь, на третьем этаже, у нас был орготдел, - повел по бывшим владениям Зюкин.

- Ремонт с тех самых пор не проводили? - разглядываем мы потертую ковровую дорожку.

- Только косметический. А вот тут уже - евроремонт, - открыл тяжелую дверь Зюкин. Над входом значится: «Коммуникационная группа АГТ». «Соцпроекты и акции, информационные кампании»... Пиар, в общем.

- Вячеслав Лащевский, - рекомендуется нам глава компании. - Тоже из комсомола. В 91-м, когда ВЛКСМ распался, стал секретарем Российского союза молодежи. Теперь вот в бизнесе... Кстати, Володя, кабинет твой посмотрим? Там теперь молодой первый секретарь, - пригласил Зюкина Лащевский. Поднимаемся этажом выше.

- Здесь тоже помощники сидели, - решительно шагает через приемную Зюкин. И осматривается. Над столом, который занимает глава РСМ, - портрет Медведева.

- Ух ты, и стол раритетный?

- Да, тот же самый. - Зюкин прикоснулся к толстой древесине.

- Какие чувства возникают?

- Какая была организация, такие и чувства. Светлые.

- Ностальгируете?

- Нет... - пожимает плечами Зюкин. - Мы каждый год здесь встречаемся.

- Встречаясь, выпиваете, наверное.

- Бывает.

- Мы на юбилей ВЛКСМ в редакции закупали ржаной хлеб, сало, водку...

- У нас - кто что хочет...

- Комсомол, говорят, перед пленумами всегда ночные бдения устраивал?

- Да, ночами штурмовали это дело, - соглашается Зюкин. - Здесь, в ЦК, был верх самый руководства. Но опора была - райком... В стройотрядах никогда не уезжали с объектов, пока не сдавали. Последние дни работали круглосуточно, при прожекторах...

- Владимир Михайлович, но ведь от вас же пошла инициатива распустить ВЛКСМ: все - баста, хватит!

- Вопрос не в «басте» и не в «хватит!», - не соглашается Зюкин. - А в том, что вся логика общественного развития в начале 91-го вела к тому, к чему и привела: к Беловежской пуще. А что было в это время с ВЛКСМ? Прибалтийские союзы молодежи в него уже не входили.

И в этой ситуации не надо было ждать, чтобы вся эта структура просто рассыпалась бы. Нужно было каждой республиканской организации дать возможность реформироваться как она считает нужным. Поэтому 27 сентября 1991 года ХХII съезд ВЛКСМ принял решение ликвидировать центральные структуры комсомола. Рабочая комиссия потом все имущество поделила, все республики свою долю получили.

- Вы последним уходили с корабля... Какие были ощущения?

- Сложные. Это же не комсомол закончился, а эпоха целая, понимаете?

- И вы здесь что - плакали?

- Нет, не плакал тут никто...

- А взамен ничего подобного так и не создали...

- Вопрос в том, что сегодня такие институты, как комсомол, просто не могут существовать - мы живем в другой реальности, - заводится Зюкин. - Тешить себя иллюзией: а давайте возродим нечто подобное... Это «нечто» не будет вписываться ни во что. Просто не ляжет на это на все, понимаете?

«С комсомолкой спали»

- А что вы взяли с собой на память?

- О, это хороший вопрос - комсомольский, - улыбается Зюкин. - Помню, на бюро Хабаровского крайкома, где я тогда работал, мы провожали на другую должность завсельхозотделом. И вот он выступает: «Я так благодарен крайкому комсомола, я отсюда столько вынес!»

- Это то же самое, как - помнишь? - пленум ЦК ВЛКСМ просто умирал над фразой: «Я не могу без «Комсомолки». Я с ней сплю», - смеется Лащевский.

- Комсомолки хорошие были, да?

- При чем тут это? Имелась в виду «Комсомолка».

- А-а, наша газета, что ли?

- Ну да! Речь на пленуме шла о СМИ. И парень какой-то из Средней Азии выступал...

- А сейчас - с «Комсомолкой» спите?

- Я - с женой! - отрезал Зюкин.

«Зюкины дети»

- Тогда, в 90-х, было еще такое определение: «зюкины дети». Кто это?

- Да, так называли последних секретарей ЦК.

- А это вас не обижает?

- Абсолютно! Нет...

- И как поживают «зюкины дети»? Где-то пристроились?

- Каждый по-разному... Кто-то в политике... Наш бывший комсомольский работник теперь в Совете Федерации, один был в штабе Ющенко.

- А вы, товарищ Лащевский, стали пиарщиком. Почему?

- Я искал такой вот естественный переход: между политикой и бизнесом. Труд рабский, между прочим!

- Вы, получается, в классе эксплуататоров и буржуинов...

- Вот скажи, - обращается Лащевский к секретарше, которая принесла чай. - Во сколько я с работы уезжаю?

- Так поздно, что даже не знаю, как назвать это время суток: утро или ночь... - не растерялась та.

- Наверное, вы правы, стал капиталистом... - задумывается Лащевский.

«Не стали рыдать...»

- А как получилось, что многие комсомольские работники заняли ключевые посты в бизнесе? Оказались в нужное время в нужном месте?

- Да нет... - почти оправдывается Зюкин. - В принципе был срез очень энергичных и талантливых людей, которые, когда все перевернулось, продолжали хотеть себя сделать. И они себя сделали, понимаете? Они не легли, не стали рыдать, а трудились.

- Все-таки удивительно - был комсомол ленинский... И потом - бац! - все стали капиталистами, менеджерами. Хватали куски от этого комсомола, и в стороны разбегались...

- Нельзя так упрощенно, - качает головой Зюкин. - В 1918-м какая перед комсомолом стояла задача? Помочь молодой советской республике справиться с войной, разрухой. А в 1990-м это уже был другой комсомол! Это, по сути, было министерство по делам молодежи - со своими финансами, предприятиями, газетами... С середины 50-х годов комсомол не брал ни копейки у государства и жил за счет своих ресурсов. А потом, когда изменилась страна, людям пришлось заняться тем, чем они могут... Раньше пахали в комсомоле, теперь - в бизнесе, пошли во власть...

- А вот была Байкало-Амурская магистраль. В СССР чуть не каждая стройка считалась ударной комсомольской.

- Да, все, что приватизировали потом олигархи, в основном построено руками комсомольцев.

- Но сами комсомольцы и стали олигархами, все позахватили?..

- По всем позициям неправильная постановка вопроса. - Хмурится Зюкин. - Кто захватил? Я не знаю из олигархов ни одного товарища... Нету таких!

- А Ходорковский?

- Он никогда не был комсомольским функционером.

- Как? В Фрунзенском райкоме комсомола работал. Он ваш, ваш кадр!

- Он на волне центров НТТМ - научно-технического творчества молодежи - поднялся и потом уже... Это было, вокруг комсомола зарождались зачатки бизнеса. Хозрасчет. - Зюкин смотрит на часы. - Ну ладно. Пора мне ехать. Запрягай лошадь и - пошел...

Зюкин уезжает.

- То есть «ЮКОС» вышел не из комсомола? - продолжаем мы пытать теперь уже Лащевского.

- Точно, - с готовностью подтверждает он. - В списке журнала «Форбс» я лично не видел комсомольцев. По крайней мере тех, кто находился в аппарате. Чтобы сделать большие деньги, нужно через что-то переступить, где-то под себя подгрести. Накопление первичного капитала не проходит с чистыми руками.

- Воров в комсомоле не было?

- В любой системе есть те, кто переступил... Но в целом комсомол воспитывал честных людей.

«Только так можно счастье найти...»

- Да, кстати, а значки у вас такие откуда? Денег же стоят...

- К юбилею сделали... - Лащевский с гордостью презентует нам значки с Лениным и цифрами «90».

- А кто за юбилеи платит?

- Сами, в складчину. Вот в этом году 1500 рублей стоит.

- Что-то дорого... Нет? А песни поете, когда собираетесь?

- Конечно.

- Ну спойте. Может, по рюмочке?

- Я днем не пью...

- Да просто спойте!

- Вместе?

- Мы слов не знаем.

- А я напишу...

(Лащевский аккуратно выводит четверостишия и начинает петь.)

- Комсомольцы, добровольцы!

Надо верить, любить беззаветно,

Видеть солнце порой предрассветной - Только так можно счастье найти-и-и...

 

Опубликовано: 29 октября 2008 г.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}