Актуальный архив bbc.com

Суд над Серебренниковым. Что рассказала экс-бухгалтер "Седьмой студии"

Бывший главный бухгалтер "Седьмой студии" Нина Масляева впервые выступила в суде и дала показания против режиссера Кирилла Серебренникова и других обвиняемых в хищении бюджетных средств.

Она утверждает, что участники проекта "Платформа" хотели "хорошо заработать", поэтому использовали "черную" кассу.

Серебренникову, а также бывшему генпродюсеру "Седьмой студии" Алексею Малобродскому, гендиректору организации Юрию Итину и экс-чиновнице минкульта Софье Апфельбаум вменяют хищение 133 млн рублей, выделенных из бюджета на проект "Платформа". Они не признают свою вину и категорически отрицают версию следствия о том, что хотели использовать бюджетные средства для личного обогащения.

Дело Масляевой в начале прошлого года было выделено в отдельное производство, поскольку она признала вину и заключила досудебное соглашение со следствием.

"Такие слова всегда вызывают одобрение"

В пятницу ее впервые допрашивали на судебном процессе по делу Серебренникова и других бывших руководителей "Седьмой студии". Масляева выступала в качестве свидетеля обвинения, передает из зала суда корреспондент Русской службы Би-би-си.

Она рассказала, что узнала о проекте "Платформа" еще до того, как он был утвержден министерством культуры России. По ее словам, в 2011 году Итин пригласил ее для участия в будущем проекте и сказал, что он состоится благодаря "хорошей знакомой из минкульта".

"Скорее всего, Апфельбаум была заинтересована в том, чтобы "Седьмая студия" получила финансирование", - заявила Масляева.

Апфельбаум в 2011 году работала в министерстве культуры заместителем главы департамента по поддержке искусства. Ее подпись стоит на документах, утверждающих бюджетное финансирование "Платформы" Серебренникова.

По словам Масляевой, руководство "Платформы" якобы было в дружеских отношениях с Апфельбаум - "возили ее в город Санкт-Петербург, селили в хорошие гостиницы, поили и кормили".

При этом свидетель пояснила, что "ей неизвестно", получала ли в итоге Апфельбаум "какие-то подарки и материальные выгоды" в связи с деятельностью "Седьмой студии".

Масляева также заявила, что было две кассы - "белая" и "черная". "Отчеты [подаваемые в минкульт] не соответствовали действительному положению дел", - заявила Масляева.

"Могу подозревать, что Итин, Малобродский, Серебренников и Воронова приходили к Апфельбаум и все отчеты составлялись [ими вместе]", - добавила она.

Бухгалтер также рассказала, что на одной из встреч, в которой, кроме нее, участвовали Серебренников, Малобродский и Итин, якобы было сказано, что на проекте "все могут хорошо заработать".

На вопрос прокурора, кто именно высказал такую идею, Масляева ответила: "Не помню точно. Наверное, Серебренников". А когда ее спросили, вызвали ли эти слова одобрение у других участников платформы, Масляева ответила, что "такие слова всегда вызывают одобрение".

"Нужны наличные деньги в большом количестве"
"Итин говорил, что еще до открытия "Седьмой студии" нужны будут наличные деньги в большом количестве. Было сказано, что на проекте все могут заработать. Я думаю, Апфельбаум тоже заработала", - утверждает Масляева.

Обналичивание бюджетных средств в большом объеме - одно из главных доказательств следствия в пользу того, что руководство "Седьмой студии" присвоило себе средства, выделенные министерством культуры. Подсудимые, в свою очередь, настаивают, что все деньги были потрачены на театральные проекты, а наличные деньги театрам необходимы из-за бюрократических сложностей при освоении бюджетных средств.

По словам Масляевой, обналичиванием денег занимались ее знакомые Валерий Синельников (он выступал в суде два дня назад) и Валерий Педченко (был допрошен в суде на прошлой неделе). Деньги переводились на счета сторонних фирм, а затем обналичивались за вычетом процента, который составлял от 4% до 15%, утверждают Синельников и Педченко.

Наличные деньги, по их словам, привозились Масляевой. Сама Масляева утверждает, что часть средств шла на зарплаты, часть - на другие нужды, а третьей частью распоряжались руководители студии.

Схема обналичивания, как заявила Масляева, якобы была предложена Малобродским.

"Я думала, что организация будет совершать правомерные действия. Я смотрела всем в рот, потому что хотела заработать. Я не такая крутая женщина, я нужна была только для того, чтобы изготавливать документы, держать связь с минкультом, все решения принимались руководителями", - заявила Масляева.

По ее словам, финансовая деятельность "Седьмой студии", которой она занималась, превратилась в обналичивание средств. "Руководители организации знали о передвижении всех денежных средств", - заверила свидетель.

В допросе Масляевой был объявлен перерыв, так как женщина заявила, что почувствовала себя плохо. "Я не могу дальше продолжать, меня трясет, колотится сердце. Сегодня больше не могу", - сказала она.

Другие свидетели обвинения
На прошлых заседаниях по делу Серебренникова выступали свидетели обвинения Синельников, Педченко и Валерий Дорошенко, которые, с их слов, занимались обналичиванием средств.

Предприниматель из Петербурга Синельников заявил, что был приглашен на "Платформу" в качестве продюсера, однако руководство проекта якобы сообщило ему, что он будет заниматься обналичиванием средств.

По утверждению Синельникова, около десяти раз он приезжал из Петербурга в Москву на несколько дней - специально, чтобы передать крупные суммы наличных на "Платформу". Билеты из Петербурга якобы оплачивались ему из бюджета проекта.

Педченко, согласно этой версии, был помощником Масляевой и переводил средства "Платформы" на счета сторонних фирм. После этого деньгами занимался Дорошенко, обговаривая процент со своим знакомым "Андреем", который открывал подставные фирмы для обналичивания средств.

Дорошенко и "Андрей" забирали себе определенный процент с обналиченной суммы, после чего деньги передавались Педченко "в пакетиках", говорил Дорошенко во время допроса в суде два дня назад.

Наличные на реквизит
Все фигуранты дела, кроме Масляевой, отрицают свою вину. По их мнению, бывший бухгалтер оговорила их, и никаких нарушений при расходовании бюджетных средств не было.

Как утверждают обвиняемые, деньги действительно перевели нескольким фирмам и обналичили, поскольку театрам нужны были средства, чтобы покупать реквизит и оплачивать оперативные траты. Кроме того, "обналичка" помогла "Седьмой студии" сэкономить на налогах.

Согласно позиции защиты, о хищениях говорить абсурдно, потому что спектакли состоялись, а мероприятий на "Платформе" было даже больше, чем требовалось по гранту от минкульта.

Екатерина Воронова, генеральный продюсер "Седьмой студии" в 2011-2014 годах, уехавшая из России до начала "театрального дела" и не дававшая подписку о неразглашении, в ноябре 2017 года написала письмо, в котором подробно рассказала как на "Платформе" была организована работа с деньгами и документами.

По словам Вороновой, в "Седьмой студии" существовала практика расчета с помощью наличных: актеры получали зарплаты и гонорары в кассе, наличные также использовались для покупки реквизита (при этом все операции с наличными документировались главным бухгалтером; часть расчетов шла по безналу).

В письме говорилось, что в 2014-м году "Седьмая студия" провела аудит, который выявил многочисленные нарушения в бухгалтерии. Оказалось, что существовала "черная касса", а на работу в компанию были оформлены неизвестные люди - в том числе и дочь Нины Масляевой. Когда главного бухгалтера попросили исправить нарушения, она помогала неохотно, а затем и вовсе уволилась.

Перед закрытием "Платформы" Воронова уничтожила часть финансовой документации - в том числе, ведомости по расходованию наличных. По ее словам, она решила, что внутренние документы "Седьмой студии" никому и никогда не понадобятся. Сейчас эти документы могли бы помочь защите доказать, что обналиченные средства пошли на спектакли, зарплаты и реквизит.

Воронова объявлена генеральной прокуратурой в розыск.

 

Опубликовано: 25 января 2019 г.

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}