Актуальный архив Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге rosbalt.ru

Путин — загадка, обернутая в тайну

Секрет успеха политической карьеры российского президента — в специфическом наборе его качеств и навыков.

путин,ввп,президент

Семнадцать лет назад, 9 августа 1999-го, Борис Ельцин назначил вдруг Владимира Путина главой правительства. Фактически с этого момента Путин стал править Россией, поскольку в последовавших сразу за назначением кровавых событиях в Дагестане стареющий президент уже участия не принимал. Премьер-министр, осуществлявший контртеррористическую операцию в ответ на вторжение Шамиля Басаева, быстро стал популярным в народе, и это обусловило его уверенную победу на президентских выборах 2000 года.

Путин — одна из самых интересных фигур в истории России. 17 лет — достаточный срок для того, чтобы написать политический портрет «героя». Ему было посвящено множество статей, книг и фильмов. Проблема одна — объективность. Сторонники Путина боготворят его, противники — ненавидят. Редко встречаются попытки понять логику действий российского президента, объяснить истинные причины его политического успеха, а также истинные причины экономических неудач, к которым мы пришли после стольких лет его правления в условиях благоприятной рыночной конъюнктуры. В какой степени на всем этом сказались особенности личности Путина? Или, может быть, любой на его месте вел бы Россию таким же путем?

Каждый видит в Путине именно то, что хочет видеть, и каждому, с кем Путин общается, он предстает именно в таком облике, в каком хочет предстать. Про него вполне можно сказать то же, что Черчилль в свое время сказал про Россию: это загадка, обернутая в тайну, помещенная внутрь головоломки. Из этого, впрочем, не следует, что Путин — типичный русский. Национальные черты вообще весьма расплывчаты в такой большой стране, как наша. Но можно оценить роль среды, в которой Путин сформировался; образования, которое он получил; поколения, к которому он принадлежит.

А для начала попробуем обратить внимание на качества, доставшиеся ему, по всей видимости, от природы. Наиболее яркие из них — это агрессивность и здравый смысл. На первый взгляд кажется, что они абсолютно противоположны. Но на самом деле они хорошо дополняют друг друга: при наличии здравого смысла агрессивность гонит человека вперед, не мешая, однако, притормаживать на сложных поворотах, крутых спусках и там, где много других лихачей.

Конфликт как образ жизни

Множество примеров показывает, что Путин всегда хорошо себя чувствовал в конфликтных ситуациях. Другой человек (даже не трусливый) старается избежать конфликта, поскольку неопределенность, с ним связанная, мешает стабильному течению жизни. Хочешь хорошо выглядеть — но во внезапной драке получаешь фингал под глазом. Хочешь продвигаться по службе — но конфликт с коллегами может оборвать многолетние усилия. Хочешь построить семью, завести детей — но разборки с женой оборачиваются разводом. Понимая все это, большинство людей чувствуют себя в конфликте неуютно и на обострение идут лишь в крайнем случае.

Путин не таков. Конфликт явно помогает ему ощутить вкус жизни, а порой — и проявить благородство. Практически все, кто знал Путина в детстве, вспоминают, как он заступался за слабых, как готов был вступить в схватку с противником, даже превосходившим его — невысокого щуплого мальчика — по силе и весу. Но есть одна очевидная и очень важная вещь, которая ускользает от внимания комментаторов: не столько конфликт искал Путина, сколько Путин искал конфликта. Иногда — в переносном смысле, как примерный мальчик ищет старушку, чтобы перевести ее через дорогу (и переводит, даже если старушке это не надо). А иногда — в самом прямом. Причем, ввязавшись в драку, он всегда бил первым. Сохранилось столько описаний бытовых схваток юного Путина, что порой кажется, будто это не свидетельства очевидцев, живших в реальном Ленинграде 1960-х — 1970-х, а пересказ сцен из голливудского триллера про бандитов Чикаго или Бронкса.

Собственно, сам Путин достаточно четко определил в одной из бесед с журналистами, кем он был в детстве:

 — Я же хулиган был, а не пионер.

 — Кокетничаете.

 — Обижаете. Я на самом деле был шпаной.

Многих ли мальчишек 1960-х — 1970-х ограничивали в приеме в пионеры? Пожалуй, не больше, чем одного-двух на класс. А многих ли вызывали соседи по дому на товарищеский суд? Это вообще была редкость. Путина же действительно «судили» и не принимали в пионеры до 12 лет — исключительно из-за хулиганства.

Тем не менее, здравый смысл помог ему вовремя остановиться, избежать попадания в криминальные истории и в итоге выстроить нормальную карьеру.

В известной мере заменой криминалу при врожденной агрессивности служит спорт. Особенно бокс и борьба. Неудивительно, что Путин отдал им дань. Агрессия выплескивается, но все в рамках дозволенного. И зрители аплодируют.

Потом, оказавшись на высшем посту государства, Путин вновь дал волю инстинктам. «Вы уж меня извините, — сказал он как-то раз относительно террористов, — если в туалете их поймаем, то и в сортире замочим».

Конфликт с олигархами, конфликт с Чечней, конфликт с Грузией, конфликт с Украиной… И как вершина всего его государственного образа жизни — конфликт с США и НАТО. При этом все конфликты четко дозированы. Они никогда не подрывают президентские позиции Путина, а наоборот — лишь укрепляют их. Путин чувствует себя в конфликтной среде, как рыба в воде. Идет большая игра, в которой он хочет победить. И если победа приходит, за ней сразу же следует приз — высокий рейтинг, народное признание и сохранение власти на очередной срок.

Сколько раз на моей памяти различные эксперты предрекали Путину крах из-за его авантюризма. Я и сам порой был склонен к такого рода оценкам. Возможно, когда-то президент и впрямь выйдет за разумные рамки. Однако 17 лет пребывания у власти однозначно свидетельствуют о том, что он научился сочетать здравый смысл с агрессивностью. И там, где поспешно судящие комментаторы видят не расчет, а одну лишь агрессивность, логика действий обычно проявляется через некоторое время — когда комбинация становится видна в целом.

Мастерство обаяния

Итак, что у Путина есть от природы, мы разобрали. А чему же он научился?

Главной школой для него, естественно, был Комитет госбезопасности, а не юридический факультет Ленинградского университета. Чему в КГБ учили? Конечно же, не тому, что демонстрируют обычно в боевиках. Вряд ли Путин когда-либо спасался от погони, участвовал в перестрелках или десантировался в тылу противника. Его «шпионской» задачей была будничная работа — вербовка агентов. А для этого надо уметь нравиться людям, располагать их к себе, понимать их мотивацию, осознавать среду, в которой они находятся. В известном смысле, вести себя как Штирлиц в беседах с пастором Шлагом или профессором Плейшнером. Надо быть столь обаятельным и в то же время убедительным, чтобы потенциальный агент проникся к тебе настоящим доверием, а затем выразил готовность к сотрудничеству.

Путин не достиг больших высот как разведчик, но то, чему разведчиков обучали, усвоил, похоже, в совершенстве. Он обладает потрясающей способностью вызывать доверие людей. Причем как ниже-, так и вышестоящих. Если воспользоваться вновь аналогией со Штирлицем, то Путин умел общаться не только со Шлагом и Плейшнером, но с Шеленбергом, Мюллером, Борманом, каждый из которых имел свой характер и свое видение мира.

Успешная карьера Путина с момента его увольнения из КГБ и прихода в питерскую мэрию определялась во многом умением понравиться начальнику, сказать именно то, что он ждет, и сделать именно то, что положено делать подчиненному. В ситуации, когда иному нужно годами высиживать продвижение по службе, Путин добивался очередного карьерного взлета за самое короткое время. Он стал преемником Ельцина, не достигнув даже пятидесяти лет, хотя стартовал в политике чрезвычайно поздно — чуть ли не в сорок.

Сначала Путин обаял Анатолия Собчака, причем не скрывая от него свою принадлежность к КГБ. Перебравшись в Москву на не слишком высокую должность, он быстро обаял всю так называемую ельцинскую «семью» (Валентина Юмашева, Александра Волошина, Татьяну Дьяченко и Бориса Березовского), благодаря чему продвинулся на пост главы ФСБ и секретаря Совета безопасности. А самое главное — он обаял самого Ельцина, поскольку без президентского решения не мог бы, конечно, стать преемником.

О том, на что «купились» эти высокопоставленные персоны, мы толком не знаем, поскольку они об этом не рассказывали. Делали вид, будто их выбор был тщательно продуман и мотивирован множеством обстоятельств. Но существуют рассказы целого ряда людей, общавшихся с Путиным в рабочей обстановке, предлагавших ему различные реформы и контрреформы, глобальные идеи и административные перестановки. Все они поначалу пребывали в уверенности, что Путин их очень внимательно слушает, проникается сказанным и становится единомышленником. Все они полагали, что смогут добиться больших успехов с таким умным, образованным и доброжелательно настроенным президентом. И многие из них потом разочаровывались, когда Путин вдруг начинал делать совсем не то, о чем они с ним договаривались.

Иногда Путин проводит «групповые сеансы», стремясь обаять сразу большую группу людей, и тогда происходит утечка информации. Скажем, на Валдайском форуме он может лично налить вина приглашенному зарубежному политологу, и тот потом постарается найти в путинском политическом курсе позитивные черты.

Но главное — это работа не с политологами, а с массами. До конца не ясно, чем конкретно Путин берет широкую аудиторию. Вроде бы у него нет черт, характерных для харизматиков. Нет народности Ельцина, брутальности Лебедя, сексуальности Немцова, красноречивости Собчака. На его счету нет военных подвигов и великих побед. Однако 17 лет Путина слушают с огромным вниманием.

Скорее всего, дело не в личном таланте общения, а именно в долгом тщательном обучении. В том, что он собирает множество психологически важных деталей, из которых потом конструируется выступление. Грубоватый народный юмор отвращает интеллектуалов, зато привлекает массы. А для интеллектуалов есть хорошее владение цифрами (тщательно подготовленное, естественно). Слушатели, жаждущие патернализма, видят перед собой уверенного лидера. А те, кто не слишком любит пафосность, обнаруживают, что Путин при всей своей уверенности говорит простым языком. Примерно так же, как он говорил бы не с высокой трибуны, а в беседе за чашкой чая.

Конечно, существуют люди, для которых Путин совершенно не привлекателен. Однако одно из умений профессионального мастера общения состоит в том, чтобы вычленить таких людей и, поняв незначительность их влияния на политику, перестать обращать на них внимание. Бандерлоги — что с них возьмешь?

Все в рамках закона

От учебы на юриста Путин, конечно, тоже кое-что взял. Он очень любит законы. Правда, не дух их, а букву. И это объясняет многие его действия.

Когда завершался второй срок путинского президентства, было много споров, каким образом он продлит свои полномочия. Наивные комментаторы, правда, говорили, что Путин вообще уйдет от власти. Но серьезные выбирали между тремя вариантами: 1) пересмотр конституции в пользу бессрочного президентского правления, 2) пересмотр конституции в пользу парламентской республики с премьером во главе, 3) временный преемник с возвратом власти через четыре года. Путин не стал пересматривать конституцию и остановился на несколько рискованном для себя третьем варианте.

Теоретически преемник мог на президентском посту заматереть и власть обратно не отдать. Поэтому Путин сделал все возможное для того, чтобы преемник был максимально слабой фигурой. Это, конечно, требовало больших усилий и довольно тонкой игры, в которой Дмитрий Медведев был бы маргинализирован и не мог бы опереться на кремлевских силовиков. Для Путина гораздо проще было бы напрячь разок парламентариев, и они бы разрешили ему избираться на президентский пост без всяких ограничений по числу сроков. Президент, однако, не стал искать легких путей — чтобы никто не мог его впоследствии упрекнуть в пересмотре конституции под себя.

Последнее время в мире стало модно судить ушедших от власти диктаторов. Но если Путин когда-нибудь уйдет, то по формальным критериям его нельзя будет назвать диктатором — и, соответственно, никакой цивилизованный суд его не осудит. Ибо российский президент окажется «демократом чистой воды», как выразился о нем однажды бывший германский канцлер Герхард Шредер. С правовой точки зрения все силовые акции Путина обставлены вполне скрупулезно: введение войск в зарубежные страны, контртеррористическая операция на Кавказе, подавление протестных действий… Президент не принимает единоличных антиконституционных решений. Парламентарии все оформляют, как надо. И если когда-нибудь оценки происходящих в России событий переменятся на прямо противоположные, нельзя будет сказать, что совершено преступление. Максимум — политическая ошибка.

Иногда возникает вопрос: зачем вообще Путину выборы, если он всегда на них побеждает? Зачем парламент, состоящий из марионеток и штампующий документы, подготовленные в правительстве или кремлевской администрации? Не проще ли сэкономить деньги и отказаться от липовой процедуры, когда суть политических процессов, происходящих в России, и так всем ясна? Нет, не проще. Парламент у нас, как известно со слов Бориса Грызлова, не место для дискуссий о законотворчестве, но это то место, существование которого очень важно для легитимации любых президентских действий. Настоящий юрист это понимает.

Примерно так же обстоит дело и в экономике. Компания «Роснефть» — любимое детище Путина, возглавляемая его близким другом Игорем Сечиным, — не случайно покупала «Юганскнефтегаз» (лучшую часть ЮКОСа) не напрямую, а через посредство некой «Байкалфинансгрупп». Формально никто не мог после этого обвинить «Роснефть» в том, что она, мол, поживилась на деле Ходорковского. И за прошедшее после этой истории время на Западе никто никогда не стеснялся с «Роснефтью» сотрудничать, хотя сам Ходорковский называл Сечина как заказчика расправы над ЮКОСом. Ходорковского на Западе все жалели. И квалифицированная часть жалевших прекрасно понимала, что на самом деле происходит в России. Но юридически ни у кого не было оснований бойкотировать Сечина или отказываться от выгодного бизнеса с «Роснефтью».

И самое главное: никогда никто не найдет тайных капиталов Путина, о которых модно стало говорить в последнее время. Юридически он абсолютно чист. Миллиарды принадлежат десятку-другому его друзей. Диверсификация вложений гарантирует их сохранность. Даже если часть друзей предпочтет слинять на Запад и полностью порвать связи с системой, их породившей, другие все равно здесь останутся.

-*-

Во что верит Путин

За 17 лет, которые Владимир Путин руководит Россией, его поведение и образ мыслей неоднократно ставили наблюдателей в тупик.

Если образование цивилизовало Путина и помогало ему восходить на вершины власти, то дворовое детство в питерском Басковом переулке прорывалось порой сквозь внешнюю оболочку и поражало всех, кто надеялся увидеть в российском лидере настоящего европейца. Дворовые ценности с европейскими никак не хотели сочетаться.

Европейские ценности подразумевают, что сотрудничество выгодно для всех. Дворовые же — что жизнь есть игра с нулевой суммой: все, приобретенное твоим противником, утеряно для тебя. «Жить во дворе и в нем воспитываться, — заметил как-то раз сам Путин, — это все равно, что жить в джунглях. Очень похоже. Очень».

Российский президент до сих пор часто действует по законам джунглей. Откуда взялось, например, его представление о том, будто США и НАТО угрожают России? Видимо, все из того же шального детства, когда Путину много раз доводилось видеть, что враг никаким аргументам не внемлет, и лишь точный удар в зуб или «бросок через пупок» способны остановить агрессию.

Правда, до конца не ясно, верит ли сам Путин, что в жизни все устроенно именно так, или он лишь предлагает подобную картину мира своему электорату, большая часть которого тоже выросла во дворах. В любом случае получается неплохо. Личный жизненный опыт показывает президенту, что такого рода схемы работают. Цепляют людей за душу, пробуждают воспоминания о том, как им самим приходилось выживать в агрессивной детско-юношеской среде.

А затем эти воспоминания переносятся на среду международную. Если со всех сторон нас окружают враги, а мир в целом — игра с нулевой суммой, то, значит, нам надо объединяться вокруг национального лидера, забыть все внутренние конфликты и цепко держаться за «истинные ценности»: нефть, газ, металлы. Нельзя проявлять слабость, поскольку слабых бьют, как сказал Путин сразу после теракта в Беслане.

При рациональном подходе часто оказывается, что подобная картина мира не соответствует действительности, но люди путинского склада (а таких у нас большинство) склонны руководствоваться иррациональными представлениями.

Командная игра

Впрочем, вне зависимости от того, считает ли Путин, что современный мир — как большой питерский двор, где слабакам спуску не дают, в одном он точно уверен: слаб тот, кто остается одиночкой. Побеждают всегда команды — сплоченные, основанные на идее абсолютной преданности. «Один за всех — все за одного», как говорили мушкетеры. Или, как говорит Путин, «кто нас обидит, трех дней не проживет».

По всей видимости, это представление укреплялось у Путина сначала во время его увлеченности спортом, потом — в годы службы в КГБ, и, наконец, в период работы в питерской мэрии, предполагавшей активное общение с бизнесом. Ошибочно мнение, будто в «лихие 90-е» побеждали лишь отморозки, которые беззастенчиво крали, обманывали, обвешивали, спаивали и т. д. Все это, конечно, было — но публика, предпочитавшая именно так вести дела, как правило кончала плохо: либо в тюрьме, либо на кладбище. Побеждали же те, кто, понимая необходимость борьбы (иногда очень жесткой), выстраивали с ближним окружением совершенно иные отношения.

Успешные люди внутри собственной команды вели себя патерналистски: никого не кидали, культивировали взаимопомощь. Восходя по служебной лестнице, тащили за собой свою команду, поскольку были уверены в ее преданности, которая важнее деловых качеств. Может, Путин и не сразу понял, что именно так следует вести дела. Но как человек, обладающий здравым смыслом и внимательно наблюдавший за жизнью Питера 1990-х, он рано или поздно должен был это осознать.

По мере появления новых задач и разрастания объема контролируемых ресурсов любые команды пополняются новыми людьми, которые, пройдя своеобразный испытательный срок, могут стать полноправными членами. Команда Путина изначально формировалась на базе сослуживцев по питерской мэрии, но в нее быстро вошли чекисты, с которыми лидеру раньше приходилось иметь дело. В Кремле задачи у Путина стали столь масштабными, что подключились друзья детства, партнеры по спорту. Одновременно привлекались новые специалисты — по внешней политике, экономике, политтехнологиям. Однако те, кто пришел к Путину, когда он был уже на вершине власти, полноправными членами команды становились редко. Видимо, к ним президент не испытывал того доверия, которым обладали люди, прошедшие с ним сквозь огонь, воду и медные трубы.

Вообще, чем дальше человек находится от ближнего круга Путина, тем меньше уважения он ему внушает. Сильные рядом, слабые поодаль. А двор приучил Путина не уважать слабых. Слабые хороши лишь как масса, которой можно манипулировать ради укрепления собственных командных позиций. Подобное отношение к людям Путин, конечно же, старается не демонстрировать, но с учетом уровня публичности скрыть его полностью невозможно.

Американские горки

Сейчас нам кажется, что Путин всегда был очень успешным человеком. Еще бы: занял президентский пост в столь молодом возрасте и остается на вершине уже много лет! Но на самом деле его жизнь состояла из черных и белых полос. Сложное дворовое детство сменилось чередой успехов: достижения в спорте (чемпион Ленинграда по борьбе), элитное (по ленинградским меркам) юридическое образование и, наконец, служба в КГБ — структуре, куда не каждого возьмут. А дальше вновь началась черная полоса.

Путин не скрывал, что при выборе профессии ориентировался в значительной степени на киношную романтику. Он очень любил знаменитый советский фильм про разведчиков «Щит и меч». Посмотрев его, пришел на Литейный проспект к зданию КГБ, чтобы поинтересоваться, как стать сотрудником. Юноше посоветовали для начала получить хорошее высшее образование. Желательно — юридическое. Что он и сделал.

Увы, «романтическая лодка» любви к профессии разбилась о быт. Из 16 проведенных в КГБ лет он лишь пять проработал за границей: с 1985 по 1990 год. И это бы еще ничего, дорогу к цели Путин мог выдержать. Однако в ГДР он, по сути, стал обыкновенным мелким чиновником, заполняющим бумажки на потенциальных агентов. Думается, тогда уже стало ясно, что высот в силовых ведомствах Путин не достигнет.

 

Но еще задолго до этого он столкнулся с более серьезными обстоятельствами, нарушившими его планы. Стране победившей госбезопасности вдруг пришел конец. И для не слишком удачливого разведчика это означало конец всему. То ли сам Путин понял, что перспектив больше нет, то ли ему это прямо объяснило начальство, но в итоге оказалось, что после 37 лет он был вынужден начинать карьеру заново.

Трудно усомниться в том, что Путин это тяжело переживал. Что творилось в его душе, мы не знаем, но Людмила Путина как-то призналась своей немецкой подруге (не подозревая, что та это признание когда-нибудь обнародует): «К сожалению, он — вампир».

После ухода из КГБ Путину пришлось некоторое время поработать помощником ректора ЛГУ по международным связям. Любопытно, что многие до сих пор путают должности, называя его проректором. В голове не укладывается, какой низкий ранг был тогда у человека, ставшего через год заместителем мэра, а через 10 лет — президентом страны.

Белая полоса началась, когда Путин стал заместителем (а после — первым заместителем) мэра Санкт-Петербурга. Взлет был невероятным. За пару лет — из мелкого университетского клерка до второго лица города. Казалось, что есть шанс на успешный рост, но тут Собчак проиграл выборы, и Путин остался без работы. В Москву его пристроили совокупными усилиями трех петербуржцев — Кудрина, Чубайса и Большакова.

А дальше случилось чудо. Путин, которого судьба мотала до той поры как песчинку, сумел вдруг сделать невероятную карьеру. Конечно, на новом взлете сказалось умение привлекать людей, привитое ему много лет назад в школе КГБ. Но важно было и другое. Путин взял себя в руки и все силы посвятил продвижению по службе.

 

Жизнь закалила его и сформировала представление о том, что надо лишь быть сильным и уметь ждать благоприятного момента. Нет смысла в глобальной стратегии, рассчитанной на десятилетия. Но краткосрочную тактику надо иметь обязательно. Возьми максимум от текущего момента, продержись, сжав зубы, а дальше все само пойдет. Вырастут цены на нефть — и разрешится экономический кризис. Подставится Янукович — и можно будет присоединять к России Крым. Сменится американский президент — и, глядишь, смягчится режим санкций, наложенных на Россию. И теперь, видя системный кризис, поразивший Россию, Путин скорее всего думает о том, что кривая вывезет. Куда-нибудь и как-нибудь.

Психология семидесятника

В дополнение к личным качествам, которыми обладает Владимир Путин, надо рассмотреть еще один важный фактор, влияющий на его поведение — принадлежность к определенному поколению. Условно его можно обозначить как генерацию семидесятников — людей, сформировавшихся в период глубокого советского застоя, когда уже было ясно, что мы не построим ни коммунизма, ни социализма с человеческим лицом, но, с другой стороны, еще не было никаких намеков на возможность Перестройки и перехода к капитализму.

Люди этого поколения были в целом больше, чем их отцы и деды, склонны к прагматизму. Они меньше фантазировали, строили меньше иллюзий о возможности неожиданных социальных поворотов. Семидесятники исходили из представления о том, что всю жизнь придется прожить примерно в такой же застойной бюрократической системе, как брежневская. Умрет один лидер, придет другой — чуть помоложе. Затем третий. И так до бесконечности. Поэтому не стоит мечтать о демократии и правах человека, о том, что кто-то прислушается к мнению диссидентов. Личное мнение надо засунуть в карман и адаптироваться к реальной ситуации.

Свой прагматизм толковый семидесятник оборачивал обычно либо в форму профессионализма, либо в форму эскапизма. Иными словами, он либо максимально приспосабливался к внешней среде, стремясь получить хорошую специальность и сделать карьеру, либо уходил из убогого брежневского мира в свой собственный. Для кого-то это могли быть книги, музыка или коллекционирование. Для кого-то — семья, дети, обустройство квартиры, достижение минимального уюта хотя бы на малой территории, отгороженной от бестолкового неуютного социализма. По сути, мещанство и карьеризм вновь стали позитивными явлениями после десятилетий революционной борьбы с ними.

 

Путин оказался одновременно и карьеристом, и мещанином. Профессионально усвоенное умение нравиться людям сделало его президентом, а склонность заботиться о себе, своей семье и команде помогла удержать власть надолго. Чем он точно не «грешил», так это намерением спасти мир, осчастливить народ, осуществить реформы, которые переменят Россию в лучшую сторону.
Согласно воспоминаниям Владимира Усольцева — путинского сослуживца по Дрездену, то есть по работе в разведке, — большой мир и большая политика будущего президента России тогда особо не занимали. «Володя, — отмечает Усольцев, — дал полную волю своим индивидуалистическим установкам: жить для семьи, для своих дочурок, извлекая из сложившейся ситуации оптимум». «Когда все население России, особенно из так называемого „красного пояса“, поймет, что, думая прежде всего о себе, каждый принесет и себе, и обществу намного больше пользы, чем приносит, убиваясь „на благо общества“?», — так, в пересказе Усольцева, мыслил Путин. И постоянно удивлялся, почему немцы и чехи умеют жить весело, а у нас не получается. Если праздник, то обязательно вдрызг напиться и набить кому-нибудь морду. Что мы за народ такой?

Путин всегда вел себя в зависимости от обстоятельств. В Германии больше ориентировался на семью. В мэрии, напротив, сделал ставку на карьеру, видя, что судьба ему вдруг улыбнулась и перспективы открылись такие, о которых несколько лет назад и мечтать было невозможно. При этом, правда, Путин и об уюте не забывал. Вступил в кооператив «Озеро», дачку построил, деньжат прикопил.

В советские годы Путин был коммунистом. Потом ветер переменился, и он легко расстался с этой идеологией. Чуть позже, когда стало ясно, что российский лидер должен демонстрировать на людях православие, Путин вдруг оказался глубоко верующим человеком. Или, во всяком случае, воцерковленным, поскольку верит ли он действительно в Бога, мало кого волнует. Главное — ведет себя, как положено. Прагматично.

Прагматизм семидесятников иногда оборачивался цинизмом. Это было неизбежно в брежневскую эпоху, когда целое поколение росло на анекдотах про вождей, не имея при этом никакой возможности заменить старых маразматиков на самих себя — более умелых, начитанных, подготовленных. Старики пропагандировали залежалую идеологию, в которую сами уже не верили, и молодым людям оставалось лишь высмеивать все идеи, кроме тех, которые работают непосредственно на их выгоду и карьерный рост.

Усольцев отмечал, что Путин очень любит знаменитую фразу Гоголя из «Мертвых душ», вложенную автором в уста Собакевича: «Все христопродавцы. Один только там и есть порядочный человек: прокурор, да и тот, если правду сказать, свинья».

Игра по своим правилам

Путин знает цену народу, который ждет чудес. Он знает цену элите, которая готова пресмыкаться и славословить ради лишнего доллара, падающего к ней в карман с властных высот. Он знает цену зарубежным политикам, которые могут развязать войну в Ираке, но при этом критиковать военные действия в Чечне. И он оценивает все происходящее с изрядной долей цинизма. Вот его любопытное признание тележурналисту Владимиру Соловьеву. Как-то раз, когда тот говорил Путину о недостатках системы управления страной, президент прямо ответил: «Владимир, ну что вы от меня хотите?! Такой говеный замес достался».

И впрямь, как можно при таком «замесе» давать народу свободу? Он ведь сразу нацистов призовет. Как можно не нагибать олигархов? Они ведь растащат все, что плохо лежит. Как можно не встраивать всех в вертикаль власти? Разнесут, чего доброго, Россию по кусочкам… Из дерьма трудно построить что-нибудь стоящее, но если его подмораживать, то, по крайней мере, вонять не будет.

В общем, не стоит удивляться тому, что Путин умело и весьма профессионально использовал политические технологии для формирования и укрепления режима. В его действиях не было излишеств, обусловленных стремлением реализовать какую-то великую идею. Воевал он столько, сколько нужно. Сажал, сколько нужно. Разгонял, сколько нужно. По принципу минимальной достаточности. Тех, кто ему не мешал, никогда не трогал. Но тех, кто мешал, никогда не жалел. Влепил «двушечку» девчонкам из Pussy Riot и не поморщился.

Если человек должен быть наказан, он будет наказан. Как говорится, «статья найдется». Так произошло, например, с Юрием Шутовым, которого сочли виновным в убийстве Михаила Маневича. Или с полковником Квачковым, которого сочли виновным в покушении на Анатолия Чубайса. Что-то удалось доказать, что-то нет, но выкрутиться обвиняемые не смогли. Поскольку возможность покушения в столь близкой к Путину среде должна быть исключена.

А есть и те, кого наказывать не следует. Даже если десять статей найдется. Анатолий Сердюков, как выяснилось, не воровал, а был лишь введен в заблуждение своими подчиненными. И остался на свободе. Поскольку коррупции в столь близкой к Путину среде не может быть в принципе.

Опубликовано: 09.08.2016 и 12.08.2016

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}