Актуальный архив Анна ПУШКАРСКАЯ idelo.ru

Павел Шеремет: Я долго смывал этот позор

Участник предвыборных информационных войн, экс-ведущий аналитической программы "Время" Павел Шеремет теперь возглавляет отдел спецпроектов ОРТ. В Петербурге он только что завершил съемки фильма, посвященного 60-летию начала блокады.

Павел Шеремет: Я долго смывал этот позор. Фото: www.svobodanews.ru.

- За время съемок Вам удалось услышать что-то новое о блокаде?

- Если бы советская идеология была менее беспощадна к вашему городу, возможно, не только петербуржцы могли бы знать, что здесь происходило, но и жители Москвы или Минска. До сих пор в теме блокады акцент делался на героизме. Либо на второй крайности - когда говорили о людоедах и котлетах в Смольном.

Для нас важно записать на пленку последних свидетелей событий. Трагедий было очень много в ХХ веке: массового геноцида, разрушений. Но блокада, где в ограниченном пространстве несколько миллионов людей постоянно находились на грани между жизнью и смертью, каждый день делая тяжелейший выбор (например, между двумя своими детьми: одного кормят, другого не кормят, потому что двоих все равно не спасти) - другого такого феномена у человечества не существует.

Это пилотный проект из обсуждаемого сейчас на ОРТ сериала о войне.

- Фильм выйдет в эфир в дни выборов в Белоруссии. Насколько актуальна сегодня для вашей родины тема политической блокады?

- Да, Лукашенко - изгой, с которым в мире никто не хочет общаться. То, что ваш губернатор Яковлев едет сейчас в Белоруссию, это дань российскому общественному мнению. Я считаю, что это ошибка. Потому что Путин, когда был в июле в Витебске, демонстративно держался в стороне от Лукашенко и на всех встречах, где присутствовали журналисты, не проронил ни одного слова, кроме "здравствуйте". При этом, встречаясь там же с Кучмой, Путин был, как обычно, весел, раскован и шутил.

Тем не менее, Лукашенко никто не уничтожает и настоящей блокады ему никто не устраивает. Он эксплуатирует идею Союза, высасывая из России ресурсы - газ, нефть, ни за что не платит, спекулируя на дружбе, но скоро это закончится. Если еще 5 лет назад за Лукашенко в Белоруссии были 70 процентов, то сейчас, как показывают последние опросы, - 20, а 60 процентов готовы голосовать за любого другого кандидата. Конечно, 9 сентября нет шансов, что Лукашенко удастся победить: будет вброшено столько бюллетеней, cколько нужно. Я просто уверен в фальсификации.

- На ваш взгляд, освобождение Белоруссии от Лукашенко произойдет с помощью России или без ее участия?

- Если в России хватит понимания, это произойдет быстро и только с помощью России. Но Россия пока играет в такие фантомы, как Союз, хотя мы можем соблюдать свои национальные интересы в Белоруссии значительно проще и дешевле.

- Есть версия, что Лукашенко будет вынужден превратить Белоруссию в офшорную зону и стиральную машину для отмывания денег.

- Тогда там не будет Лукашенко. Он слишком харизматичная и маниакально настроенная личность, чтобы допустить присутствие в своем родном доме каких-то более мощных фигур. До сих пор российский бизнес не реализовал ни одного серьезного проекта в Белоруссии. Лукашенко всех обманет: история с пивзаводом "Балтика" - яркое тому подтверждение. "Балтика" хотела там что-то купить, это было разрекламировано, а сейчас ее отодвигают и говорят: "Подождите, у нас есть покруче пивовары".

Так будет со всеми. Когда россияне это осознают, придет конец власти Лукашенко. Если Россия не успеет это понять, конец Лукашенко все равно наступит, он будет кровавым, и тогда Россия получит соседнюю страну, населенную не союзниками, а людьми, которые будут считать Россию виновной во всех своих бедах.

- Почему вы не занимаетесь сегодня белорусскими выборами?

- Я достаточно часто появляюсь в Белоруссии, и все громкие акции, связанные с расследованием похищения людей, проходят с моим участием. Мы ведем активные поиски нашего пропавшего оператора Дмитрия Завадского. Но если я буду делать продолжение "Дикой охоты" о пропавших в Белоруссии людях, то - только после выборов, потому что Лукашенко все равно выиграет, и нужно будет объяснять людям, как жить дальше, давать им какую-то моральную основу после поражения.

- Вам доверяют в Белоруссии?

- Последние опросы трехмесячной давности показали, что по рейтингу доверия я нахожусь, кажется, на 5-м месте - после Лукашенко, премьер-министра, писателя Василя Быкова и Машеровой - дочери знаменитого секретаря ЦК компартии Белоруссии. Но у меня никогда не было политических планов относительно Белоруссии, я - российский гражданин, хотя моя жена и родители - белорусские граждане. В момент распада Cоветского Союза я находился в Минске, но все равно принял российское гражданство. Поскольку в Белоруссии мне очень тесно: я - имперский человек.

- Вы сделали телекарьеру на борьбе с Лукашенко, хотя сначала были его любимым журналистом.

- Это была смешная ситуация. После выборов в 1994 году Лукашенко был другим человеком - тихим благообразным президентом, очень любил мою телепрограмму "Проспект", и всюду меня приглашал. Он изображал из себя демократа, собрал правительство либералов. В результате через полгода президентства его рейтинг упал с 70 до 27 процентов - журналисты начали о нем активно писать, увидев, что он - просто безграмотный крестьянин.

- Во время предвыборной кампании это было непонятно?

- Да вы посмотрите, кто из политиков вас окружает в вашем городе! Конечно, идея о криминальной столице была придумана в Москве во время выборов, чтобы испортить жизнь Яковлеву. Но она быстро прижилась, потому что имела под собой почву. Одно из моих впечатлений от Санкт-Петербурга: вы сидите в приличном месте, где появляются люди странного вида с толпой охранников-быков. Вы переезжаете в другое приличное место, и там появляются странные люди с толпой охранников. Эти быки везде, и ты в их окружении начинаешь нервничать, все ли в этой жизни сделал правильно. В Москве такого уже нет: в приличном месте сидят приличные люди, а если там появляются бандиты, то они тоже выглядят прилично, по крайней мере, у них нет такой толпы охранников. Неужели у вас все так страшно? Или это элемент стиля - если у тебя есть телохранители, то ты крут? Так и в Белоруссии - не всегда можно разглядеть в человеке, что он - маньяк.

- У вас относительно Лукашенко были заблуждения?

- Я сразу знал цену этому человеку, и у меня были выстроены с ним ровные отношения.

- Настолько, что Вы сопровождали Лукашенко на его самолете, а Дмитрий Завадский был его личным оператором.

- Я же не один летал, он брал группу журналистов. Я был ведущим аналитической программы, которая по рейтингу была выше новостей.

- На государственном ТВ?

- Там только один телеканал. На совещаниях, где я присутствовал, он через зал по десять раз обращался ко мне. Это не лишало меня возможности говорить все, что я думаю. Когда он собрал журналистов в прямом эфире, я впервые при всех ему открыто сказал, что никогда за него не голосовал: "Вы - не мой президент, но Вас выбрал народ, и мы вынуждены работать с тем, что имеем".

Когда он понял, что игра в демократа подрывает его власть, то начал играть в диктатора - закрыл газеты, телепрограммы, разогнал либералов и поменял государственные символы. Начал эксплуатировать советские символы, и его рейтинг вернулся с 27 процентов к 60. У белорусов психология такая - это прагматичное меркантильное общество, очень тихий, лишенный абстрактного мышления народ.

- К вам это тоже относится?

- В какой-то степени, конечно. Хотя у меня была кличка - "Бешеный белорус". Так же, как у Лукашенко, - "Нетипичный белорус".

- Два года назад Вы показали в программе "Время" фрагмент "Петербургского стиля", породивший скандал с отключением питерского ТВ. Кому принадлежала идея ваших телемостов с Невзоровым?

- Мне и тогдашнему руководителю службы новостей ОРТ Ашоту Баблумяну (сейчас он руководит информационным вещанием на ТРК "Петербург" - А.П.). Мы придумали ее вдвоем в кабинете. Поскольку я тогда вел аналитическую программу "Время" и от нас требовали резких высказываний и заявлений, мы позвонили Невзорову.

Нам нужен был человек-монстр, которым бы мы пугали людей. Невзоров очень талантлив, многие его советы я использую в работе (как, впрочем, и советы Доренко). В этом человеке какая-то странная смесь бунтарства и прагматизма, ему как-то удается выстраивать свою жизнь эгоистически-индивидуально и при этом удачно вплетать в нее взаимоотношения с политическими группировками.
Разные люди думают, что используют Невзорова, а на самом деле он использует их. Александр, безусловно, образованный человек, но эксплуатирует низменные человеческие чувства. Невзоров и Доренко в чем-то схожи друг с другом, но Невзоров мощнее.

В нашей работе в первое время была допущена единственная ошибка: тигра мы выпускали без флажков, из уважения к нему, и он иногда выходил из-под контроля.

Потом уже все наши реплики и перепалки в эфире обсуждались заранее, и мы работали очень технологично.

- Для вас провокации тоже всегда играли важную роль, начиная с демонстративного перехода белорусско-литовской границы, которая закончилась тюремным заключением и переездом из Минска в Москву.

- Невзоров провоцирует, чтобы шокировать, вызвать эмоции. А я - чтобы породить дискуссию, включить мозги.

- Самой заметной вашей провокацией было развязывание информационной войны. Именно вы показали сюжет о проблемах "Медиа-Моста", впервые нарушив корпоративную солидарность. Развязка соответствовала вашим ожиданиям?

- Мне очень стыдно за то, что происходило во время парламентских и президентских выборов. Это мой негативный профессиональный опыт. Когда я начинал вести аналитическую программу, то не ожидал, что накат будет настолько серьезным - со стороны акционеров и Кремля. И задания будут формулироваться настолько жестко.

- Кому принадлежала инициатива назначить вас на эту роль?

- Шабдурасулову. Березовский ее поддержал. Тогда не было аналитической программы. Всем было очевидно, что Доренко в спокойное политическое время не нужен, - это лишний раздражитель. Но когда начались парламентские выборы, ситуация начала выходить из-под нашего контроля. Мы переоценили cобственные возможности противостоять давлению извне.

- Мы - это кто?

- Я, Баблумян, Шабдурасулов. Нам казалось, что мы сможем сохранить какую-то объективистскую позицию. Но во время парламентских выборов все каналы были за гранью добра и зла. Это, кстати, и привело к затягиванию информационной войны. На мой взгляд, может быть, порочно было обливать грязью Лужкова, но точно так же порочно было делать из Лужкова и Скуратова ангелов, как это делало НТВ.

Программа, которую я вел, каждую неделю начиналась и заканчивалась для нас скандалом. Мы требовали какой-то самостоятельности, отпихивали разные материалы. Например, когда ситуация касалась НТВ, не позволяли себе оценок, касаясь только цифр и денег, хотя могло быть хуже. Каждую неделю скандалы продолжались, и в результате я написал заявление об уходе из аналитической программы.

- Почему вы отказались от нее только за две недели до президентских выборов?

- После парламентских выборов у нас обострились отношения с Доренко, который везде заявлял, что он - главный герой парламентской кампании. Он потребовал, чтобы его программа выходила вместо моей в субботу, и было решено, что я буду вести воскресное "Международное время" в 22.00. Уже были сделаны декорации, заказаны материалы. А в 19.00 против Киселева должна была выходить программа "Невзоров".

Сетка была уже опубликована в газетах, но накануне стало известно, что Добродеев назначен гендиректором ВГТРК. Все поняли, что политический и финансовый ресурсы сейчас будут переориентироваться с ОРТ на РТР.

ОРТ превращался в желтый маргинальный телеканал, где каждый день всех направо и налево долбал Миша Леонтьев, в субботу закатывал в асфальт Доренко, в воскресенье окончательно должен был добивать Невзоров, а где-то там в международной панораме мировой сионизм освещал бы Шеремет.

На ОРТ срочно все было переверстано: в субботу поставили авторскую программу Доренко - пусть лепит, что хочет, а с официальной аналитической программой "Время" в воскресенье должен был выходить я. Ее первый выпуск был довольно странным, она вышла на тему "русские в мире", поскольку сюжеты были отсняты для другого проекта на международную тему.

Но потом у меня опять начались конфликты с Татьяной Кошкаревой (накануне парламентских выборов она возглавила информационное вещание ОРТ - А.П.). После серии скандалов - например, ей очень хотелось отличиться и показать гомосексуалистов, голосующих за Явлинского, - я решил, что хватит экспериментов. Ушел из "Времени" и долго смывал этот позор.

С Кошкаревой у меня всегда были плохие отношения. Она очень четко выполняет волю хозяев и прививала это на ОРТ. Не знаю, почему Березовский назначил Кошкареву гендиректором "Независимой газеты", - после того, как она пару раз предала его: все металась между ним и Кремлем.

- А какие отношения были у вас с Березовским?

- У нас не было никаких отношений. Я очень уважаю его, он - гениальный человек. Его политическая линия меня устраивала. Я считал, что приход Примакова и Лужкова - страшное зло для России. Из тех кандидатов в президенты, которые были, реальной альтернативы просто не существовало.

- Перемена отношений Березовского с Кремлем повлияла на ваши взгляды?

- Он - политик. Это его внутреннее решение, и, может быть, оно правильное. Я не мыслю в таких категориях, как Березовский.

- То есть линия Путина вас устраивает.

- На самом деле четкой линии у Путина нет. Один из главных постулатов для успешного офицера внешней разведки заключается в том, что нельзя оставлять обиженных людей: обиженный человек - это потенциальный предатель. Посмотрите на действия президента - Путин очень великодушен. Он отодвигает, но не душит, все забирает, но не сажает и позволяет выехать за границу. Есть опасность, что и политика его будет такой же качающейся - ни в одной из ситуаций он не пойдет до конца.

Я считаю, что Россию спасет только либерализм - такое огромное пространство невозможно уже сдерживать чисто административными способами. Если президент хочет построить национальный либерализм, я полностью "за". Пока Путин не совершил никаких явных поступков, которые бы говорили о том, что это все не так. За исключением, на мой взгляд, НТВ и "Курска".

Я считаю, что НТВ можно было простить, поскольку другие каналы прощают. Но во многом энтэвэшники сами виноваты, заигравшись в собственную исключительность.

Гусинский во время парламентских выборов вел свою игру, за что и поплатился: либо не бери государственные деньги, либо не работай против государства. С Березовским ситуация сложнее - мне кажется несправедливым, что его вынудили продать акции ОРТ.

- Почему вы сняли для ОРТ юбилейный фильм о Горбачеве, но проигнорировали юбилей Ельцина?

- Я очень хотел снять фильм о Ельцине, но этим должны были заниматься другие люди, и у них это не получилось. Эмоционально, чисто по-человечески я на стороне Ельцина - этот человек спас меня из тюрьмы, это мощный политический лидер, я отношусь к нему с очень большим уважением. К Горбачеву отношусь спокойнее - он мне интересен как человек, который был на самой вершине власти, а потом упал вниз.

- На пресс-конференции по поводу Завадского вы сказали, что Ельцин вел себя по отношению к Лукашенко определенным образом, а сейчас "у нас не тот президент".

- Если бы я сейчас сидел в белорусской тюрьме и президентом был Путин, моя судьба сложилась бы не так благоприятно. Потому что при Ельцине свобода слова была из разряда священных коров, и в этом отношении его политика была прямая и понятная. К сожалению, у нынешнего президента в отношении к журналистам и свободе слова нет четкой позиции. Он иногда становится жертвой интриг. Это чисто кагэбэшное воспитание - интриги ради интриг: когда вообще непонятно, кто что говорит и кто чего хочет. Идет тотальная разводка друг друга.

- Какова нынешняя ситуация на ОРТ?

- ОРТ находится в ситуации отстраивания: cерьезная смена менеджмента, политические катаклизмы, финансовая неопределенность - все влияет негативно. Непонятен наш собственник: то ли государство, то ли частные инвесторы. Последние уже не финансируют канал (после истории с акциями Березовского), государство пока тоже не помогает, потому что в бюджете это не прописано. При этом мы, конечно, находимся под контролем государства.

Странно все это: либо вы нас финансируете и контролируете, либо отпустите на волю.

Может быть, положение будет исправлено: в сентябре собирается очередной совет директоров, опять что-то обсудят.

- Вы собираетесь возвращаться в информацию?

- Пока нет.

(Опубликовано в сентябре 2011 г.)

Комментарии

{{ comment.username }}

Добавить комментарий

{{ e }}
{{ e }}
{{ e }}